УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ РАБОТЫ В РЕЖИМЕ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА СТУДЕНТАМ III КУРСА ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

(ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ)

 

ЗАДАНИЕ:       

Составить конспект лекций по темам № 1, 4.

1.4. РОССИЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917–1945 гг.)

 

Тема 1. Октябрьская революция 1917 года в России. Первые мероприятия Советской власти

 

Ключевые понятия: революция, переворот, съезд, меньшевики, эсеры, большевики, кадеты, забастовка

 

План лекции:

1. Положение в стране после победы Февральской революции.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия.

3.Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов.

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России.

 

1. Положение в стране после победы Февральской революции. Получив власть, Временное правительство так и не решилось на жесткое, последовательное проведение намеченного курса. Та поддержка, которую получило правительство в июле, стала быстро таять. Неудачно шло расследование обвинений в адрес большевиков, которые постепенно в глазах масс принимали облик невинных жертв.

РСДРП(б) в конце июля – начале августа провела в Петрограде VI съезд, на котором был снят лозунг «Вся власть Советам!» и подтвержден курс на социалистическую революцию, но без конкретизации сроков и методов действия.

Этот полулегальный съезд показал, что партия сохранилась как политическая сила.

Для русских либералов и консерваторов, которые после Июльского восстания преждевременно праздновали победу над большевизмом и радовались возврату к сильному прави­тельству и твердому порядку, развитие событий во второй половине июля и в начале августа оказалось неприятной неожиданностью. В это тревожное время все петроградские газеты изобиловали сообщениями об углубляющемся политическом и социальном кризисе. Каждый день приносил новые известия о повышении агрессивности крестьян и заводских рабочих, неспособности правительства противостоять дви­жению финнов и украинцев за полную автономию, продол­жающейся радикализации солдат на фронте и в тылу, катастрофическом положении в отношении производства и распределения продовольствия и товаров первой необходимос­ти, стремительном подъеме цен, росте беспорядков и усиле­нии влияния большевиков.

Кабинет Керенского, балансируя между реформами и репрессиями, не мог существенно повлиять на ход событий и тем самым отдавал инициативу радикалам. Первыми к активным действиям перешли правые. Среди них особенно вы­делялись различные офицерские организации, которые начали рассматривать возможность введения военной диктатуры еще в апреле 1917 г. К июлю – августу наиболее влия­тельными в их среде были Союз офицеров армии и флота (штаб-квартира в Могилеве при Ставке), Военная лига и Со­юз георгиевских кавалеров (штаб-квартира в Петрограде). Из гражданских организаций аналогичной ориентации вы­делялись Общество экономического возрождения России (А. Гучков, А. Путилов) и Республиканский центр (создан­ный под эгидой Сибирского банка).

К концу июля определилась и кандидатура на пост диктатора – генерал Лавр Корнилов. 8 июля 1917 г. Керенский назначил его командующим Юго-Западным фронтом, где Корнилов, подтверждая репутацию твердого и решительно­го человека, разрешил применять пулеметы и артиллерию против отступивших без приказа частей. 18 июля Керенский сместил Брусилова и назначил Корнилова Верховным глав­нокомандующим.

Керенский, поддерживаемый своим заместителем по военному министерству Б.В.Савинковым, решил, что армии нужна сильная личность. Но он, безусловно, не ожидал, что амбиции Корнилова не ограничатся армией. Уже на следую­щий день после назначения последний опубликовал телег­рамму, в которой заявил, что он как главнокомандующий должен иметь полную свободу действий, без всяких предписаний сверху и быть ответственным только «перед собствен­ной совестью и всем народом».

Начался период сложной политической игры, переговоров между Керенским и Корниловым. Они были нужны друг другу, но боялись друг друга и стремились использовать чу­жой авторитет и влияние в собственных интересах.

Усиливающаяся поляризация российского общества и слабость позиций Керенского отчетливо проявились во время Государственного совещания, проходившего в Москве 12–14 августа. Оно было задумано для того, чтобы ознакомить видимых общественных деятелей России с серьезным положением в стране и получить с их стороны поддержку программы коалиционного правительства. В зале Большого театра собралось 2414 человек. Среди них были министры, верхушка генералитета, бывшие члены Государственной Думы четырех созывов, представители Советов, армейских комитетов, рабочих про­фи низов, а также промышленных кругов, интеллигенции, духовенства, национальных партий и движений. Выступления Участников были яркими, эмоциональными, но как выясни­лось, направленными не на поиск компромиссов, а лишь на yусиление собственной позиции. Особенно резки и активны были правые, которые откровенно перешли в наступление.

Но надо отметить, что левые тоже продемонстрировали свои «козыри»: 12 августа рабочие большинства московских предприятий не вышли на работу, на улицах города проводились митинги. Закрылись рестораны и трактиры, перестали ходить трамваи. Москва погрузилась в темноту, так как бастовали рабочие газовых предприятий. Даже работники буфета в Большом театре, где проходило совещание, объявили забастовку, вынудив делегатов самих заботиться о питании. И ведь все это происходило в Москве, которая специально была выбрана как тихий, спокойный город.

Понятно, что все призывы Керенского к объединению в такой обстановке не нашли отклика. Премьер-министр в своей речи, длившейся час, говорил о том, что «теперь... власть не защищает себя ни штыками, ни интригами, а силу свою полагает только в правде, в доверии к разуму и совести народа... И я направо и налево скажу вам, непримиримым, что ошибаетесь вы, когда думаете, что потому, что мы не с ва­ми и не с ними, мы бессильны. Нет! В этом и есть наша си­ла...»

Однако такая позиция Керенского воспринималась именно как слабость, а не сила. Государственное совещание, задуманное как средство объединения различных элементов российского общества, потерпело фиаско. И уже в августе России пришлось пережить новое потрясение.

Правые организации, о которых мы уже говорили, наме­тили план путча на 27 августа. В этот день, полугодовой юби­лей революции, Временное правительство хотело провести массовые митинги с целью сбора денежных пожертвований. Организаторы путча предполагали, что за митингами могут последовать беспорядки, которые можно будет использо­вать в качестве предлога для введения военного положения, разгрома большевистских организаций, разгона Совета и ус­тановления военной диктатуры. Предполагалось использо­вать двигающиеся к Петрограду фронтовые части, еще не разложенные левой агитацией.

Армейское командование могло надеяться и на поддер­жку премьер-министра Керенского. В это время шли перего­воры между Корниловым и Керенским через Савинкова, инициативу в них проявил и В. Львов (бывший обер-проку­рор Синода).

Все сведения об этих переговорах очень противоречивы, и даже сегодня трудно достоверно определить, чем было августовское выступление генерала Корнилова – несостоявшимся соглашением с Керенским или заговором, сорванным тем же Керенским.

25 августа по распоряжению Корнилова генерал Крымов привел войска, намеченные к движению на Петроград, в боевую готовность и подготовил приказ, который должен был быть обнародован после вступления в столицу. Приведем только некоторые положения этого документа. Петроградский военный округ с Кронштадтом и Финляндией объявлялся на осадном положении. Запрещались митинги, вводилась цензура и комендантский час. Виновные в нарушении этих правил подлежали расстрелу. 26 августа Крымов двинул войска к Петрограду. Судя по документам, Корнилов ожидал (согласно достигнутой договоренности), что Керенский объявит Петроград на военном положении, но тот поступил иначе. Арестовав В.Львова, он от своего и его имени провел беседу по телеграфу с Корниловым, в которой последний подтвердил свои военные приготовления. Керенский пообещал приехать в Ставку, а вместо этого собрал правительство, и предъявив Корнилову обвинение в государственном перевороте, добился принятия решения о его смещении. Главнокомандующим наз­начался начальник штаба генерал Лукомский.

Корнилов отказался сдать пост. Добавим, что и Лукомский отказался его принять. Очень характерна ответная телеграмма Лукомского Керенскому: «Остановить начавшееся С Вашего же одобрения дело невозможно... Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом Корниловым...». Поиска продолжали двигаться на Петроград.

27 августа Керенский стал составлять план обороны го­рода. Петроград был объявлен на военном положении, а Са­винков назначен генерал-губернатором города. Вечером бы­ло обнародовано заявление Керенского, в котором он гово­рил об увольнении Корнилова.

Положение Керенского было действительно очень слож­ным. У него было два пути: первый – капитуляция перед Корниловым и признание торжества военной диктатуры с возможной реставрацией старого порядка; второй – откры­тая борьба против него с обязательной опорой на левый ре­волюционный фланг, включая и большевиков.

Правые силы сами подтолкнули ситуацию в стране к уси­лению позиций левых, особенно большевиков. Вспомним сло­ва Корнилова о том, что Крымов «не задумывается в случае, если это понадобится, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов». 27 августа Корнилов открыто заявило намерении свергнуть Временное правительство, выдвинув против него и Совета абсурдные обвинения в действиях 'в полном согласии с планами германского Генерального штаба'.

Значительная часть генералитета поддержала Корнило­ва. Но исход борьбы решали не генералы, а рядовые. А их симпатии были на стороне демократических сил, которым удалось объединиться на период борьбы с диктатурой. Сове­ты приняли резолюцию о полной поддержке премьер-ми­нистра.

28 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком съезда Советов крестьянских депутатов (ЦИК и ИВСКД) создали чрезвычайный военный оборонительный орган – Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в ко­торый вошли представители от эсеров, меньшевиков и боль­шевиков, ЦИК и ИВСКД, Центрального Совета профсою­зов, Петроградского Совета и Международного совещания, петроградских районных советов. Комитет народной борьбы образовал военную и информационную секции и политичес­кий комиссариат. Специальное бюро для борьбы с войсками Корнилова создал и Всероссийский исполнительный коми­тет профсоюза железнодорожников (Викжель).

В рабочих районах были созданы отряды Красной Гвар­дии, на защиту революции в Петрограде прибыли кронштад­тские матросы. Огромное превосходство левых сил над про-корниловскими элементами было очевидным. Что касается войск под командованием генерала Крымова, то они были ос­тановлены благодаря позиции железнодорожников. А затем вступил в действие главный фактор 1917 г. – слово. Агитаторы левых быстро добились лояльности войск к правительству. Фактически в течение всего мятежа не было столкновений между частями Корнилова и правительственными войсками. 30 августа Крымову было предложено явиться в Петроград для переговоров с Керенским. Обвиненный в попытке совер­шить государственный переворот, он застрелился. По Петрог­рафу даже ходила злая шутка, что единственный выстрел во время мятежа прозвучал, когда застрелился Крымов.

Ликвидация мятежа была бескровной. Керенский провоз­гласил себя главнокомандующим, начальником Генерального штаба стал генерал Алексеев, военным министром – генерал Верховский (бывший командующий Московским военным округом). Несколько самых активных заговорщиков, в том числе Корнилов и Деникин, были арестованы. Все остальные командующие фронтами поспешили заявить о своей лояль­ности к правительству. То же сделали многие лидеры политических партий, дипломатический корпус, общественные деятели, совсем недавно приветствовавшие Корнилова.

Сразу же после провала августовского путча была созда­на Чрезвычайная комиссия по его расследованию, которое и должно было закончиться в сжатые сроки. Но еще быстрее менялась обстановка в стране.

Дело Корнилова и его соучастников, находящихся под простом в быховской тюрьме, затягивалось. В правой прессе появились призывы освободить арестованных за отсутстви­ем прямых улик по обвинению в мятеже. К середине октября комиссия закончила отчет, в котором была констатирована недосказанность обвинения Корнилова и его соратников в заговоре. Даже сейчас в «деле Корнилова» остается много неяс­ного, недоговоренного.

Когда произошел октябрьский переворот, в тюрьме оставались лишь главные подследственные – генералы Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский и еще несколько человек. В се­редине ноября Корнилову и другим с помощью охраны уда­юсь покинуть Быхов. В Новочеркасске, куда они вскоре прибыли, уже развертываюсь белое движение – фактически детище корниловского выступления конца августа 1917 г.

Путч правых закончился их поражением. 1 сентября Россия была объявлена республикой. Но те проблемы, кото­рые стояли перед страной, остались. В августе были ликвидированы последствия, а не причины. Более того, поражение корниловцев резко радикализировало часть солдатских и рабочих масс. Быстро рос рейтинг большевиков. Правительство Керенского стояло теперь перед новой левоэкстремистской угрозой.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия. В первых числах сентября большевики предложили соз­дать «однородное социалистическое правительство» из боль­шевиков, меньшевиков и эсеров, но Петроградский Совет, свя­занный обязательствами, принятыми в период корниловского мятежа, предоставил возможность Керенскому составить пра­вительство по своему усмотрению. Большинство министров второго коалиционного правительства ушло в отставку, вмес­то них были назначены управляющие министерствами, а вся политическая власть сосредоточилась в руках нового органа – Директории. В ее состав входили А.Ф.Керенский – ми­нистр-председатель и Верховный главнокомандующий; М.И. Терещенко – министр иностранных дел; A.M. Никитин – ми­нистр внутренних дел; А.И. Верховский – военный министр; Д.Н. Вердеревский – морской министр.

Директория была временным органом. Вопрос о власти должно было решить Всероссийское демократическое сове­щание, созванное ЦИК Советов в Петрограде с 14 по 22 сен­тября. На нем присутствовали представители социалисти­ческих партий, городских самоуправлений, земств, коопера­тивов, профсоюзов, деловых кругов и Советов. Среди деле­гатов, заявивших о своей партийной принадлежности, было 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика ( в том числе 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народ­ных социалистов, 133 делегата назвались беспартийными.

Резолюция о власти, принятая Совещанием, одобрила коа­лицию социалистов с буржуазными элементами, но отвергла союз с кадетами и другими группировками «запятнавшими се­бя оказанием помощи Корнилову». Так как подобная резолю­ция не удовлетворяла практически никого, то решить вопрос о власти должен был постоянный представительный орган, перед которым правительство будет нести ответственность вплоть до Учредительного собрания. Таким органом должен был стать Временный Совет республики (Предпарламент). Демократическое совещание не смогло решить вопросов, ради которых оно собиралось, и фактически закончилось провалом.

В 20-х числах сентября специальная делегация, назна­ченная Демократическим совещанием, вела с Керенским пе­реговоры о новом составе правительства. Керенский достиг своей цели. Предпарламент объявлялся чисто совещательным органом, и правительство выводилось из сферы его юрисдикции.

25 сентября Керенский объявил состав IV Временного Правительства, в которое вошли: А.Ф. Керенский – министр-председатель; А.И. Коновалов – зам. министра-председателя и министр торговли и промышленности; Н.П. Савин – товарищ министра торговли и промышленности (с возложением обязанностей управления министерством при общем руководстве Коновалова); М.И. Терещенко – ми­нистр иностранных дел; М.В. Бернацкий – министр финансов, К.А. Гвоздев – министр труда; A.B. Ливеровский – ми­нистр путей сообщения; П.Н. Малянтович – министр юсти­ции; Н.М. Кишкин – министр государственного призрения; Л. Смирнов – государственный контролер; С.Н. Третьяков – председатель Экономического совета при правительстве (в ранге министра); А.И. Верховский – военный ми­нистр; Д.Н. Вердеревский – морской министр; A.M. Никитин – министр внутренних дел и министр почт и телеграфов.

27 сентября была опубликована Декларация нового правительства, в которой подчеркивалось, что его главной зада­чей является довести страну до Учредительного собрания и не допустить анархии в стране и в армии.

3. Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов. Из всех политических партий не поддержали новое пра­вительство только большевики, которые к этому времени по­лучили преобладание в Советах. К концу сентября и Мос­ковский и Петроградский Советы контролировались пар­тией большевиков. Более того, Троцкий возглавил ИК Пет­роградского Совета.

Руководство РСДРП (б), будучи единым в неприятии Временного правительства, расходилось в тактическом от­ношении к нему. Наиболее непримиримым был находив­шийся в подполье Ленин. Еще 13–14 сентября, т.е. в период начала работы Демократического совещания, он написал письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В первом письме, адресованном ЦК партии. Пет­роградскому и Московскому комитетам РСДРП (б), Ленин подчеркивает, что внутренняя и международная обстановка настоятельно диктует большевикам взять власть в свои ру­ки. «История не простит нам, если мы не возьмем власть те­перь». Ленин считал, что брать власть в Москве и Петрограде надо одновременно, но точный срок восстания еще не уста­навливал. В письме «Марксизм и восстание», адресованном ЦК партии большевиков, Ленин определял условия победы восстания. Оно должно опираться на передовой класс, на революционный подъем народа, на такой переломный пункт з истории революции, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых друзей революции.

15 сентября письма Ленина обсуждались на заседании ЦК. Противником содержащихся в них положений выступил Ка­менев. Особую позицию занял Троцкий, считавший, что толь­ко съезд Советов может принять решение о восстании. Ленин решительно возражал против этого предложения Троцкого. «Ждать съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, и даже дни решают теперь все». Ленин счи­тал, что вооруженное восстание надо провести до открытия съезда Советов, с тем чтобы съезд закрепил победу революции.

В конце сентября – начале октября Ленин пишет статьи: «Кризис назрел» и «Советы постороннего». В статье «Кризис назрел» он отметил новые изменения, произошедшие в поли­тическом положении страны к началу октября. «Перелом­ный момент революции в России несомненен». По мнению Ленина, рост числа восстаний, усиление национально-осво­бодительного движения в стране, резкий подъем революци­онных настроении в армии обязывали пролетарскую партию к решительным действиям против Временного буржуазного правительства.

Ленин в это время находился в Выборге (Финляндия) и несколько раз проем ЦК о разрешении прибыть в Петроград. 3 октября ЦК принимает решение «предложить Ильичу пере­браться в Питер». 7 октября Ленин приезжает в Петроград, а 8-го пишет знаменитые «Советы постороннего», где напомнил ет и конкретизирует основные правила вооруженного восста­ния, сформулированные еще Марксом Энгельсом:

• никогда не играть в восстание, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
• необходимо собрать перевес сил в решающем месте, в решающий момент;
• раз восстание начато, надо... безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
• надо стараться захватить врасплох неприятеля, уло­вить момент, пока его войска разбросаны;
• надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов, поддерживая во что бы то ни стало моральный перевес.

Большое значение Ленин придавал выбору места нанесе­ния главного удара. Ранее он считал, что начать восстание мо­жет не только Петроград, но и Москва. Но дальнейшее изуче­ние обстановки привело его к выводу, что начать должен Петроград, где следует нанести решающий удар. «Под Питером и в Питере - вот где может и должно быть решено и осуществлено восстании, как можно серьезнее, как можно подготовленные, как можно быстрее, как можно энергичнее». Здесь были сосредоточены центральные правительственные учреждения, рабо­чие и гарнизон столицы были наиболее революционно настроены и поддерживали большевиков. Здесь находился ЦК РСДРП (б). Ленин для непосредственного руководства восстанием предлагал создать штаб, организовать быстрое наступление на Питер, непременно «извне и изнутри». Он указывал на необходимость одновременного наступления трех глав­ных революционных сил: флота, воинских частей и рабочих.

Ленин требовал, чтобы любой ценой были удержаны телефон, телеграф, железнодорожные станции и мосты. Надо было занять важнейшие правительственные учреждения, арестовать Временное правительство, захватить Государственный банк, Арсенал, Петропавловскую крепость.

10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б). Были заслушаны сообщения с мест и доклад Ленина о текущем мо­менте. Он отметил, что политическая обстановка совершен­ии созрела для перехода власти к пролетариату, надо гово­рить о технической стороне. ЦК десятью голосами против двух (Каменев и Зиновьев) принял ленинскую резолюцию, в которой отмечаюсь, что восстание вполне назрело, и всем партийным организациям предлагалось решать практичес­кие вопросы с этой точки зрения. Было принято решение о создании Политбюро ЦК во главе с Лениным. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революцион­ный комитет по подготовке восстания (председатель – Под­войский). Главной задачей ВРК являлось обеспечение воен­но-технической подготовки восстания.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК с учас­тием представителей Петроградского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), большевистской фракции Петроградского Совета, фабзавкомов – всего около 30 человек. Ленин выступил с двухчасовым докладом, посвя­щенным задачам непосредственной подготовки восстания. Была принята предложенная ИМ резолюция: «Собрание впол­не приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября), призывает все организации и всех рабочих и сол­дат к всесторонней и усиленной подготовке вооруженного восстания». Резолюция была принята 19 голосами против двух (Каменев и Зиновьев) при четырех воздержавшихся (Каменев и Зиновьев считали восстание преждевременным, они предла­гали ждать созыва Учредительного собрания).

Создание ВРК и сообщения о подготовке большевиками восстания вызвали ответные действия Временного прави­тельства, оно больше не могло ограничиваться мерами убеж­дения. Принимаются решения о формировании отряда для охраны Временного правительства, о задержке всех агитато­ров, призывающих к выступлениям, о запрещении демон­страций. Но наряды и караулы, которые были расставлены в городе, могли быть эффективными только в борьбе с неорга­низованными толпами демонстрантов. Противодействовать планомерному захвату города, который готовили большеви­ки, они были не в состоянии.

Еще больше накалило обстановку в столице опублико­ванное 18 октября в газете «Новая жизнь» интервью Камене­ва. Заявляя от своего имени и от имени Зиновьева о нежела­нии брать власть без согласия съезда Советов, он фактически раскрыл планы большевиков. Это заставило Ленина отло­жить готовившееся на 20 октября выступление. Реакция Ле­нина на заявление Каменева была болезненно острой. Он потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии, но в конечном итоге, к 20 октября все ограничилось обязательс­твом Каменева не выступать с какими-либо заявлениями против решений ЦК. 21–23 октября большевики форсиро­вали подготовку вооруженного восстания. 21 октября деле­гация ВРК прибыла в штаб Петроградского военного округа и потребовала своего контроля над деятельностью штаба. После резкого отказа полковника Полковникова отношения двух органов перешли в открытую конфронтацию.

Керенский потребовал ареста членов ВРК, закрытия большевистских газет и вызова в Петроград с фронта верных правительству частей. ЦК РСДРП (б) не подчинился реше­нию о закрытии газет, создал оборонительные заслоны возле Смольного и запасной штаб восстания в Петропавловской крепости.

ЦИК попытался выступить посредником в конфликте между ВРК и штабом Петроградского военного округа. Но большевики, готовые к восстанию, уже не шли ни на какие компромиссы. Соотношение сил было явно в их пользу.

Руководство партии большевиков и ВРК до 9–10 часов вечера 24 октября еще воздерживалось от прямых вооружен­ных захватов стратегических объектов в столице и усиленно подчеркивало оборонительный характер своих действий. Объяснялось это уверенностью в победе, абсолютным пре­восходством сил и желанием подождать с развязкой собы­тий до открытия II Всероссийского съезда Советов, намечен на 25 октября. Активные действия начались в ночь с 24 на 25 октября.

Правительство еще пыталось что-либо предпринять, нап­ример, отключило телефоны Смольного, но оно было обречено. К утру 25 октября практически весь город, кроме несколь­ких центральных кварталов, находится под контролем ВРК. В 10 часов утра ВРК объявил о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Керенский срочно покинул Петроград и отправился на фронт к верным войскам.

А ВРК завершал захват власти. Был распущен Временный Совет Российской республики. В 14.35 Ленин впервые открыл выступил на общем собрании Петроградского Совета. Он заявил, что «рабочая и крестьянская революция, о необходи­мости которой все время говорили большевики, свершилась».

В 21.40 началась осада Зимнего дворца 25 октября в 22.45 в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 649 зарегистрированных делегатов большевиков было 390, эсеров (в основном левых) – 160,меньшевиков – 72, остальные распределились по мелким фракциям. В повестку дня были включены вопросы об организации власти, о войне и мире, об Учредительном собрании.

При обсуждении первого вопроса 505 делегатов проголо­совали за переход власти в руки Советов, 89 – против, остальные не могли четко определить свою позицию. От имени меньшевистской и эсеровской (фактически только правых вееров) фракций было заявлено, что так как съезд заседает в к и момент, когда обстреливают Зимний дворец и находя­щихся в нем представителей социалистических партий, фракции покидают съезд. К ним присоединилась и фронто­вая группа меньшевиков, а затем меньшевики-интернационалисты и представители еврейской правосоциалистичес­кой партии Поалей-цион.

В 2 часа ночи 26 октября Зимний дворец был взят, а Вре­менное правительство арестовано. Восстание в Петрограде победило быстро и с минимальными жертвами (убито 6 че­ловек и ранено около 50). В четвертом часу ночи съезд полу­чил сообщение о взятии Зимнего и аресте Временного пра­вительства. Луначарский зачитал написанное Лениным воз­звание «К рабочим, солдатам и крестьянам», где говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Воззвание было принято съездом почти еди­ногласно (против 2 делегата и 12 воздержались).

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России. Второе заседание съезда Советов было открыто вечером 26 октября. Съезд принял решение об отмене смертной казни на фронте, постановил немедленно освободить из тюрем солдат и офицеров, арестованных за революционную дея­тельность. Были приняты первые законодательные акты но­вой власти – декреты о мире и земле. К основным положени­ям «Декрета о мире» относились: предложение немедленно начать переговоры о справедливом и демократическом мире; отмена тайных договоров и тайной дипломатии; предложе­ние заключить перемирие не менее чем на три месяца для подготовки к заключению мира.

«Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа. В декрет был включен «Крестьян­ский наказ о земле», составленный эсерами еще до победы большевиков. Устанавливалось уравнительное землеполь­зование с периодическими переделами земли в соответствии с положением крестьян. Земля передавалась в общенарод­ное достояние, частная собственность на нее отменялась, каждый гражданин мог обрабатывать ее только своим тру­дом. Отметим, что проходивший в ноябре–декабре 1917 г. II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов под­держал основные положения «Декрета о земле».

Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал ВЦИК в составе 101 человека, в том числе 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 укра­инских социалиста и 1 эсер-максималист. Председателем ВЦИК был избран Л.Б. Каменев.

II съезд Советов образовал первое советское правительс­тво (СНК). В его состав вошли только представители партии большевиков. Возглавил СНК В.И. Ленин, пост наркома по внутренним делам занял А.И. Рыков, наркома земледелия – В.П. Милютин, наркома труда – А.Г. Шляпников; членами наркомата по военным и морским делам стали В.А. Анто­нов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко; наркомом по делам торговли и промышленности – В.П. Ногин, наркомом народного просвещения – A.B. Луначарский, наркомом фи­нансов – И.И. Скворцов-Степанов, наркомом по иностран­ным делам – Л.Д. Бронштейн (Троцкий), наркомом юсти­ции – Г.И. Ломов, наркомом по делам продовольствия – Ю.А. Теодорович, наркомом почт и телеграфов – Н.П. Ави­лов (Н. Глебов), председателем по делам национальностей –И.В. Джугашвили (Сталин).

Большевики, взявшие власть в свои руки, главные на­дежды связывали с перспективами скорой мировой револю­ции. Но октябрь 1917 г. стал не прологом революции в Евро­пе, а сигналом к внутринациональной гражданской войне.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Что свидетельствует о том, что и Советы и Временное правительство имели определенную власть? В чем и почему Совет поддержал правительство?
2. Чем отличалась позиция большевистской партии от позиции других партий социалистической ориентации в оценке путей и методов выхода страны из кризиса?
3. Что сближало и что разделяло большевиков и левых эсеров на съезде?

 

Литература и источники:

1. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
2. Сахаров, А.Н. История России с древнейших времен до начала XXI века: в 2 т. / А.Н. Сахаров. – М.: АСТ, 2003. – 2 т.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
5. 1917 год в судьбах России и мира: Октябрьская революция. От новых источников к новому осмыслению / отв. редактор С.В. Тютюкин. – М.: Ин-т истории РАН, 1998. – 512 с.

 

Тема 4. Индустриализация СССР

 

Ключевые понятия: индустриализация, пятилетка, социалистическое соревнование, «военно-промышленный комплекс», ВСНХ.

 

План лекции:

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки.

 

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов. 1 октября 1928 г. начался первый год первой советской пятилетки. Структура экономики представляла собой переплетение элементов нэпа и административно-командной системы, порожденной военным коммунизмом.

Высокие темпы роста в промышленности, увеличение посевных площадей и количества произведенной продукции в сельском хозяйстве позволили к середине 20-х гг. в основ­ном восстановить довоенный уровень производства. В 1913 г. Россия была страной со средним уровнем экономи­ческого развития. По производству продукции важнейших отраслей промышленности она занимала 5-е место в мире. Однако после первой мировой войны страны Запада не стоя­ли на месте, и к 1926 г. уровень производства советской про­мышленности в расчете на душу населения был в 5– 10 раз меньше, чем в индустриально развитых странах.

По некоторым важным показателям СССР уступая даже царской России. Так, производительность труда снизилась на 17 %. Соответственно и уровень жизни трудящихся был ниже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределе­ние национального дохода в их пользу.

Причины низкой эффективности советской экономики в конце 20-х гг. достаточно очевидны. Это прежде всего бю­рократические препоны на пути развития производства. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Непомерно раздутые штаты, ненужная отчетность – вся структура бюрократизма была налицо. Среди членов правлений промышленных трестов велика была и доля рабочих, основная часть которых (94,8 %) имела лишь начальное образование.

Новая экономическая политика не представляла собой пе­риода гармоничного и бескризисного развития. Отягощенный давлением административной системы, нэп не мог реализо­вать свои потенциальные возможности. Противоречивость и непоследовательность проводившихся мер дезорганизован экономику. Главной причиной сложностей нэпа стала глубо­кая противоположность между относительно свободной эко­номикой и жестко централизованной политической системой.

Наряду с этим – главным – противоречием серьезные диспропорции существовали и в экономических структурах нэпа. В определенном толковании новая экономическая поли­тика – прообраз управления экономикой демократического типа, но только прообраз, поскольку механизм товарно-денежных отношений и рынка в нем изначально был разбалансирован отношениями неэквивалентного обмена между городом и деревней. Оставшаяся за годы империалистической и граж­данской войн без своего основного и оборотного капитала го­сударственная промышленность испытывала трудности в на­коплении материально-финансовых ресурсов. Пытаясь одно время (1922–1923 гг.) добыть их за счет высоких отпускных цен, государственная промышленность натолкнулась на низ­кую платежную способность населения и в дальнейшем (1924–1927 гг.) стремилась добиться того же результата за счет кредитной эмиссии и административного назначения низких оптово-розничных цен, искусственно расширяющих емкость внутреннего рынка и порождающих явления «товар­ного голода». Это значит, что от открытой инфляции, сопро­вождающейся ростом цен, госпромышленность перешла к скрытой, выражающейся в росте эмиссионного налога, боль­шая часть которого падай на крестьянские хозяйства, кото­рые взамен своей продукции получали необеспеченную това­рами денежную массу. Инфляция же побуждала крестьянство в большей мере ценить не деньги, а натуральные запасы про­дуктов, выдерживающих длительное хранение (прежде всего хлеб), как резерв на случай неурожая.

Перед руководством страны стоял вопрос о выборе нап­равления дальнейшего развития. Индустриальный рост был необходим, но достигнуть его можно было разными путями. Первый – с помощью метода новой экономической политики при устранении сдерживающих фактором диктата центра, засилья бюрократического аппарата. Второй путь – через возвращение к методам «военного коммунизма», основанным на принуждении.

Право на выбор вариантов индустриализации имела только коммунистическая партия, обладавшая политичес­кой властью и контролем над ключевыми финансово-экономическими механизмами. Жизнь всего общества зависела от взглядов и позиций партийных вождей, от соотношения сил внутри Политбюро и ЦК ВКП (б). Внутри этого узкого круга и определялся выбор курса.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки. Первоначально в развернутом виде была выдвинута и обоснована стратегия, рассчитанная на использование методов нэпа. Согласно директивам состоявшегося в 1927 г. XV съезда партии Госплан СССР разработал первый пятилет­ний план. В основу была положена идея сочетания в ходе со­циалистической индустриализации нескольких важнейших взаимосвязанных целей. Во-первых, индустриальной рекон­струкции экономики; во-вторых, увеличения удельного веса социалистического сектора экономики; в-третьих, повыше­ния жизненного уровня и культуры народа. Подчеркивалась необходимость одновременного движения к этим целям, их сбалансированность. Учитывая, что некоторые экономичес­кие параметры не поддавались точному прогнозу, было под­готовлено два варианта плана – отправной (минимальным и оптимальный (максимальный), показатели которого были больше почти на 20 %.

Госплан подготовил к XVI партконференции, проходив­шей в апреле 1929 г., оба варианта. По ЦК ВКП (б) к этому времени уже решил принимать во внимание только макси­мальный, который и был утвержден V Всесоюзным съездом Советов в мае 1929 г. Первая пятилетка охватывала период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утвержде­ния план уже действовал. Предусматривалось, что за пять лет выпуск промышленной продукции увеличится на 180 %, средств производства – на 230 %, сельскохозяйственной продукции – на 55 %, национальный доход вырастет на 103 %. Реальная зарплата должна была повыситься на 71 %, доходы крестьян – на 67 %, производительность труда в про­мышленности – на 110 %.

На XVI партконференции признавалось, что осущес­твление плана будет сопровождаться «преодолением огром­ных трудностей внутреннего и внешнего порядка», вытекаю­щих в первую очередь из «напряженности самого плана». Но не говорилось, что какие-либо отрасли должны быть прине­сены в жертву другим.

Однако уже во второй половине 1929 г. план был полнос­тью изменен. Последовал ряд постановлений ЦК ВКП (б), СНК и ЦИК СССР, требующих повышения показателей по производству многих видов продукции. План с этого момен­та перестал быть тем, чем он был в замыслах нэповских лет, т.е. инструментом сознательного управления экономикой, сохраняющей собственные законы и механизмы функцио­нирования. Он становился выражением убеждения в допус­тимости ломки экономических законов. Отныне экономике страны надлежало идти «большевистскими темпами», цели должны были быть достигнуты во что бы то ни стало.

Был провозглашен лозунг «Пятилетку – в четыре года!», который сопровождался нарастающим раздуванием эконо­мических показателей. За первый год пятилетки промыш­ленное производство выросло почти на 20 %, т.е. хотя и нес­колько менее предусмотренного планом (21,4%), но весьма значительно. На XVI съезде ВКП (б) в июне–июле 1930 г. Сталин потребовал выполнения плана по целому ряду от­раслей промышленности «в три и даже в два с половиной го­да». Но уже во второй половине 1930 г. можно было видеть, что темпы роста не увеличивались. Объем производства за год повысился не на 32 %, как было запланировано, а на 22 % (поданным официальной статистики). Тем не менее, Сталин заявил, что в следующем году необходимо увеличить выпуск промышленной продукции на 45 %.

Координация между отраслями народного хозяйства, согласованность целей пятилетки при таком методе прове­дения индустриализация соблюдаться не могла. Для свер­хбыстрых «большевистских» темпов не хватало средств. Фи­нансовые источники, предусмотренные первым пятилетним планом, понадобилось дополнять новыми. Проблема накоп­ления стала не предметом теоретических споров или поли­тических столкновений, а практической потребностью. За исключением нескольких краткосрочных займов сущес­твенной помощи из-за границы не поступило. Рассчитывать можно было только на внутренние резервы.

Главным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные наноси. В 1930 г., когда этих поступлений стало не хватать, первостепенное значение приобретает налог с оборо­та, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские нормы. Важным источником были займы, размещаемые среди населения. Их выпуск начался 1926 г. По мере того, как потребности накопления становились все настоятельнее, займы сделались практически обязательными. Строго выдерживалась линия на «замораживание» заработной платы при увеличении норм выработки.

Политическое руководство страны в своей экономической стратегии исходило из убеждения, что равномерное движение но всем главным целям пятилетки практически нереально. Все внимание сосредотачивалось на развитии промышленности. Сталинская стратегия строилась на убеждении, что преодоления экономической отсталости следует добиваться ценой любых социально-экономических, политических, нравственных издержек. Ради поддержания высоких темпов индустриализации предлагалось сокращение фонда потребления и жесточайшая экономия средств, определяющих жизненный уровень народных масс.

С этой же целью считалось необходимым и возможным допустить «товарный голод» (т.е. недостаток потребительс­ких товаров), не вполне сбалансированный бюджет, инфля­ционный рост цен. Стратегия ускоренного индустриального развития открыто требовала от советских людей серьезных жертв и призывала трудящихся сознательно идти на них. Карточная система нормированного снабжения хлебом, вве­денная в конце 1928 г., была распространена на все города без исключения и дополнена карточками на основные продо­вольственные и промышленные товары. Только в 1935 г. карточки были отменены при одновременном резком повы­шении государственных розничных цен.

Сталинский вариант строился не только в расчете на доб­ровольные и сознательные усилия народа. Суровая необхо­димость оправдывала в глазах защитников этого варианта применение принудительных, насильственных мер там, где энтузиазма оказывалось недостаточно. «Репрессии в облас­ти социалистического строительства, – признавал Ста­лин, – являются необходимым элементом наступления». Принятое в ноябре 1932 г. постановление ЦИК и СНК СССР предусматривало, что за один прогул без уважитель­ной причины рабочего немедленно увольняли с предприя­тия, лишали карточек и выселяли из заводской квартиры.

Мерами внутренней экономики можно было увеличить приток в казну рублей, переставших быть конвертируемы­ми. Но государству нужна была валюта для закупки за грани­цей современного оборудования, произвести которое на от­сталых машиностроительных заводах внутри страны было невозможно. Товарами, которыми СССР оплачивал свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Если исключить последние, речь шла о товарах, в которых страна сама испытывала острую нужду (в особенности это относилось к хлебу). За границу вывозились не излишки, а тот хлеб, который был нужен населению страны.

Для оплаты зарубежных закупок применялись даже та­кие меры, как конфискация золота у частных лиц, продажа художественных произведений из музеев. Но и при этом план по импорту был выполнен менее чем наполовину. В то же время экспортный план был перевыполнен (105 %). Пра­ктически ввозились только машины и оборудование (в 1931 г. – 93 % всех закупок) при отказе от всего остального, каким бы необходимым оно ни являлось.

Закономерным продолжением курса на максимальные темпы промышленного развития стало преобразование ме­тодов управления экономикой. В сталинском варианте ос­новное место заняли административные формы управления народным хозяйством. Упор делался на директиву, приказ, выполняемый любой ценой. Отказ от планирования, ис­пользующего рыночный механизм, и потому признающего «относительность» плановых предложений, переход к цен­трализованному, жестко директивному планированию сос­тавляет итог стратегии быстрой индустриализации.

До конца 20-х гг. управление экономикой строилось не по отраслевому, а по территориально-производственному принципу. Вся территория СССР была разделена на 16 эко­номических районов, промышленностью в каждом из них управлял Совет народного хозяйства. Кроме того, существо­вала целая система трестов и синдикатов, организовывав­ших сбыт продукции и снабжение сырьем.

В начале 30-х гг. тресты фактически прекратили сущес­твование, а синдикаты, преобразованные в главки, взяли на себя функции жесткого регулирования деятельности пред­приятий. Совнархозы были упразднены, вводилась отрасле­вая структура. ВСНХ, объединявший все отрасли промыш­ленности, с 1932 г. начал дробиться на все возрастающее чис­ло наркоматов. Из различных форм кооперации осталась только потребительская, работавшая строго по плану. Из всех отраслей был вытеснен частник, аннулировались кон­цессии, ликвидировался валютный рынок, началась бескон­трольная эмиссия денег. За четыре года, с 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г., находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в четыре раза.

В конце 1932 г. пятилетка была объявлена завершенной. В докладе на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКГГ (б) 7 января 1933 г. Сталин заявил о досрочном выполнении первого пятилетнего плана за 4 года и 3 месяца. Оценка подлинных |результатов, достигнутых к концу 1932 г., позволяет сделать вы­вод о том, что на самом деле пятилетка не была выполнена по большинству позиций. Даже по данным официальной статис­тики национальный доход вырос на 59 % против 130 % по плану, а производство сельскохозяйственной продукции сократи­лось на 14 % вместо запланированного 55 %-го повышения.

Если же обратиться не к процентному выражению, а к ко­личественному, то в главных отраслях промышленности ре­альные показатели оказались далеки не только от увеличен­ных заданий 1930–1931 гг., но и от первоначальных цифр пя­тилетнего плана. Так, чугуна и стали было выплавлено 6 млн тонн (планировалось 17 млн тонн), угля добыто 65 млн тонн вместо намеченных 75, выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт ч вместо 22 по плану и т.д. Эти результаты были получены при гораздо более высоких расходах, чем было пред­усмотрено. Капиталовложения в промышленность составили 23,3 млрд рублей вместо 16,4, ассигнованных вначале.

Легкая промышленность была принесена в жертву ин­дустриализации. Коллективизированное сельское хозяй­ство снизило основные показатели. Реальная зарплата и до­ходы населения уменьшились.

Конечно, несмотря на все трудности и проблемы, экономи­ка СССР в годы первой пятилетки развивалась. Темпы роста были ниже предусмотренных, то все-таки очень высоки. Выло построено или реконструировано 1,5 тыс. крупных предприя­тий. Станочный парк в промышленности обновился более чем наполовину. Магнитогорск, Кузнецк, Днепрогэс – все это бы­ло в годы пятилетки. Однако цена индустриального рывка оказалась крайне высокой, потребовалось не только перенап­ряжение сил, но и жертвы со стороны всего населения страны.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки. Серьезные трудности при выполнении первого пятилет­него плана заставили руководство страны, сохранив экономи­ческую политику в целом, изменить темпы ее осуществления. С начала 1933 г. до середины 1935 г. текущее и долгосрочное планирование проводилось на более реалистической основе. В 1933 г. благодаря введению жесткого финансового контроля был стабилизирован рубль. На состоявшемся в январе – феврале 1934 г. XVII съезде были снижены первоначальные задании второй пятилетки 1933–1937гг. Сохранив такие задачи, как завершение реконструкции всего народного хозяйства на новой технической основе, продолжение индустриализации и завершение коллективизации сельского хозяйства съезд опре­делил сравнительно сбалансированную экономическую поли­тику, снижение темпов роста, официально признал необходи­мость приоритетного развития отраслей группы «Б». Большая реалистичность дала положительный эффект. 1934–1935 гг. из всех 30-х оказались самыми благополучными в экономи­ческом отношении. В 1935 г. промышленное производство вы­росло больше, чем было запланировано – на 22,3 % вместо 16.

В январе 1935 г. была отменена карточная система, а по­литотделы МТС преобразованы в обычные партийные орга­ны. Процветавшие в годы первой пятилетки проповедь аске­тизма, призыв к жертвенности сменялись идеологией «куль­турной и зажиточной жизни».

Положительные результаты вновь породили у советско­го политического руководства излишний оптимизм. Сталин и его единомышленники, всегда считавшие относительно умеренный курс лишь уступкой обстоятельствам, решили, что настало время для нового скачка. В качестве повода для официального провозглашения очередного поворота в кон­це 1935 г. было использовано стахановское движение, полу­чившее имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. в 14 раз перевыполнившего производственную норму. Власть осыпала его деньгами, подарками, он получил всесоюзную известность, стал нацио­нальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях производства стали П. Кривонос, Е. и М. Виноградовы, И. Гудов, А. Бусыгин. К концу 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Для отдельных рабочих и коллективов создавались особо благоприятные условия, а затем рекорды, достигнутые ими в тепличных условиях, становились обязательными. Новые по­вышенные нормы не были обеспечены ни технической базой, ни квалификацией работников и приводили к частым авари­ям, несбалансированности смежного производства. Но раз ло­зунг выдвинут, он должен поддерживаться на местах. И со всех концов страны шли сообщения о значительном перевыполне­нии плановых заданий, установлении рекордов.

В декабре 1935 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли но­вые директивы по плану на 1936 г., существенно увеличив за­дания. На вооружение был взят лозунг об отсутствии объек­тивных ограничителей наращивания производства. Все неу­дачи в этом направлении объясняли нежеланием части руко­водителей работать по-новому, вредительством врагов со­ветской власти. Преодоление их сопротивления провозгла­шалось одним из основных методов достижения высокой производительности труда.

Попытка очередного скачка в экономике в сочетании с усилением репрессий причинила стране непоправимый нравственный и материальный ущерб. Даже по официаль­ным данным темпы роста общего объема промышленного производства резко упали – до 11,1 % в 1937 г. Среднегодо­вые темпы прироста промышленной продукции во второй пятилетке составили 17 %.

В сельском хозяйстве коллективный сектор к 1937 г. ох­ватил 93 % крестьянских хозяйств. В июне 1934 г. на совеща­нии в ЦК ВКП (б) Сталин объявил о начале завершающего этапа коллективизации. Наступление на единоличника ве­лось путем усиления налогообложения и ограничения зем­лепользования.

В феврале 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый П съездом колхозников-ударников. Был закреплен «остаточный принцип» распределения колхозной продукции по трудод­ням – после выполнения колхозом обязательных поставок.

Вместе с тем колхозники получили возможность вести личное подсобное хозяйство и продавать свою продукцию на рынке. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составил по картофелю и овощам – 52,1 %; плодовым культурам 56,6 %; молоку –71,4 %; мясу – 70,9 %.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП (б) был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйств СССР на 1938–1942 гг. По мнению руководства партии и го­сударства, страна вступала в новый период – завершена, строительства социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму. План предусматривал ускоренную индустриализацию, особенно в восточных районах. Плани­ровалось строительство предприятий-дублеров, комплек­сное развитие хозяйства таких регионов, как Урал, Дальний Восток, Поволжье. В1940 г. на востоке страны выплавлялось почти 29 % чугуна, 37 % стали, добывалось 36 % угля и 12 % нефти.

Надвигающаяся война обусловила особенно высокие темпы развития военной промышленности. За три год третьей пятилетки при среднегодовом росте выпуска про­дукции всей промышленности на 13,2 % в оборонных отрас­лях он достигал 39 %. Ассигнования на военные цели, состав­лявшие в 1939 г. 25,6 % государственного бюджета, увеличи­лись в 1940 г. до 32,6 %, а в начале 1941 г. – до 43,4 %.

Основным методом достижения поставленных целей для руководства страны стало усиление репрессивной поли­тики. В 1939 г. принимается решение об обязательном мини­муме трудодней для колхозников; в июне 1940 г. – Указ Пре­зидиума Верховного Совета (ВС) СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служа­щих с предприятий и из учреждений». Самовольный уход ка­рался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, за прогул без уважительной причины наказывали исправительно-трудовыми работами сроком до шести меся­цев с удержанием до 25 % месячной оплаты. Указ от 10 июля 1940 г. приравнивал к вредительству со всеми вытекающими последствиями выпуск недоброкачественной и некомплек­тной продукции, несоблюдение обязательных стандартов. В октябре 1940 г. в соответствии с Указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах СССР» нача­ла создаваться широкая сеть ремесленных и железнодорож­ных училищ, школ фабрично-заводского обучения, выпускники которых распределялись но отраслям и районам на ос­новании государственного плана.

В предвоенные годы значительно расширилась хозяй­ственная деятельность НКВД. Если по плану 1937 г. нарко­мату внутренних дел поручалось освоить около 6 % капита­ловложений, то в 1941 г. этот показатель вырос до 14 %. Од­нако попытки компенсировать несовершенство организа­ции и стимулирования труда, хозяйственного механизма в целом мерами административного бездействия не дали (и не могли дать) нужного результата. Перед самой войной прави­тельство вынуждено было вновь заговорить о хозрасчете, экономических стимулах, материальном поощрении.

Стратегия форсированного экономического роста неиз­бежно вела к материальным тяготам для населения страны. Выделение ресурсов для социальной сферы лимитировалось расходами на нужды капитального строительства, тяжелой промышленности, армии. Действие этого ограничительного фактора ощутимо сказывалось на повседневной жизни. Одна­ко индустриальная реконструкция народного хозяйства сама по себе требовала улучшения условий жизни и повышения об­щего культурного уровня масс. Без первичного школьного об­разования и медицинского обслуживания, без перехода к го­родскому образу жизни не мог формироваться работник ин­дустриального типа. В этом смысле определенный прогресс в сфере быта, некоторый цивилизационный сдвиг являлся сос­тавной частью форсированной индустриализации.

При всей своей значимости изменения 30-х гг. далеко не завершили переход к цивилизованным формам социаль­но-культурной жизни. Медицинское обслуживание резко рас­ширилось, но качество его осталось невысоким. Рожать стали в родильных домах, а младенческая смертность е 1940 г. была выше, чем в 1926 г. Школа охватила все подрастающее поколе­ние, но только начальная: 90 % населения в 1939 г. имели лишь начальное образование. В целом Советский Союза на протяже­нии 30–40-х гг. оставался страной с преобладающим сельским населением (около 60 % в 40-е гг.), обитавшим в жилищах, бо­лее половины которых не имело электрического освещения.

Известно высказывание Сталина о том, что в результате завершения первых пятилетних планов «жить стало лучше, жить стало веселее». Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение. В 1940 г. сред­няя номинальная заработная плата рабочих и служащих пре­вышала таковую в 1928 г. в 5–6 раз. Государственные рознич­ные цены были выше в 6–7 раз, а рыночные – в 7–8 раз. При этом необходимо помнить, что нехватка товаров делала край сложным их приобретение и порождала спекулятивные цены. Таким образом, покупательная способность заработной платы была явно ниже, чем в период новой экономической политики, В 1940-е гг. на счетах у 17,3 млн вкладчиков было всего 725 млн рублей, в среднем 42 рубля на один вклад.

Одним из самых надежных показателей уровня благосостояния является структура потребления. Чем выше уровень потребления, тем меньше доля расходов, связанных с питани­ем, и выше доля непродовольственных затрат, и наоборот. В 30-е гг. структура государственного и кооперативного товаро­оборота менялась в сторону увеличения удельного веса именно продовольственных товаров. В1932 г. оплата продуктов пи­тания составила 55 % товарооборота, а в 1940 г. – 63 %.

Коллективизированное сельское хозяйство не могло обеспечить население продуктами питания. В 1940 г. в поль­зовании общественных хозяйств находилось 99,1 % посев­ной площади, но удельный вес колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в производстве мяса составлял всего лишь 28 %, молока – 23 %, картофеля – 35 %.

В годы первых пятилеток в большинстве городов, осо­бенно крупных, а также в новых индустриальных центрах ос­тро стоял жилищный вопрос. К 1940 г. на каждого городско­го жителя приходилось немногим более 6 кв. м. полезной площади, т.е. примерно столько же, сколько до революции, и почти в 1,5 раза меньше, чем в середине 20-х гг.

Подавляющее большинство колхозников (а они состав­ляли более половины трудящихся) не имело отпусков; они не получали никаких выплат во время болезни; колхозницам не давались оплаченные отпуска по беременности и родам. Почти ни у кого из колхозников не было пенсии. Провозгла­шение всеобщего социального обеспечения было не столько практическим, сколько декларативным, имеющим идеоло­гическое значение для сталинского режима.

К концу 30-х гг. по абсолютным объемам промышленно­го производства СССР вышел на второе место в мире после США. Советский Союз стал одной из немногих стран, спо­собных производить практически любой вид промышлен­ной продукции. Однако могли быть достигнуты более значи­тельные результаты, причем без тех неисчислимых жертв, которыми страна оплатила сталинский волюнтаризм. В годы первых пятилеток, даже по данным официальной статисти­ки, снизились темпы роста по сравнению с периодом новой экономической политики.

Ни индустриализация, ни коллективизация не решили главную задачу социализма, не обеспечили более высокую по сравнению с капитализмом производительность труда, т.е. экономическое превосходство нового строя. Сложивша­яся при Сталине и сохраненная его преемниками система уп­равления и планирования обрекла советское народное хо­зяйство на научно-техническое отставание, на хронический дефицит всего, что нужно человеку – жилья, продуктов пи­тания, товаров и услуг, обеспечивающих нормальный быт.

Административно-командная система не позволила в полной мере использовать потенциал страны и для создания ее обороноспособности.

Стратегия форсированного экономического развития, административно-командные методы управления народ­ным хозяйством, тотальное планирование, расширение сфе­ры принудительного труда способствовали ужесточению политического режима в Советском Союзе. Отождествление государственной формы собственности с социалистической, отношение ко всем остальным формам как второстепенным создало прочную экономическую базу уже существующему аппарату управления. Органы власти представляли собой единую бюрократическую систему, построенную по иерар­хическому принципу. Партийный аппарат подчинил себе го­сударственный, практически слился с ним. В условиях стро­гой централизации реальная власть концентрировалась в ру­ках узкой группы лиц.

Почему же в СССР возникла такая политическая система, при которой сворачивается демократия, насилие становится нормой жизни, возникает культ власти и личности, олицетво­ряющий власть? Безусловно, весьма большое значение имели личные качества руководителя правящей партии Сталина – умелая демагогия, использование революционной фразы, пар­тийного аппарата, нетерпимость к альтернативным точкам зрения. Этот перечень можно продолжать. Однако сводить все только к личности Сталина было бы неверно.

Попробуем выделить другие причины, имеющие первос­тепенное значение. Во-первых, административно-коман­дная модель управления прямо вытекала из представлений о социализме как общественном строе, который не развивается стихийно, который нужно строить. А для этого необходима жесткая централизация. Во-вторых, негативную роль сыгран низкий культурный уровень народных масс, рядовых коммунистов и большинства руководящих партийных и советских работников. Напомним, что в 1917 г. 75 % население страны были неграмотны, а в начале 40-х гг. 70 % секретарей райкомов и горкомов ВКП (б) имели только начальное образование. В-третьих, в стране практически отсутствовали демократические традиции. На политическое мышление наложила отпечаток длительная, ожесточенная гражданская война. Утвердился дух непримиримости и нетерпимости ко всякому инакомыслию. В-четвертых, не существовало достаточно надежного механизма демократического контроля общества за деятельностью аппарата власти. В-пятых, сам правящая партия была пронизана бюрократизмом. Даже лидеры различных оппозиций, выступая против свертывания демократии в партии, не затрагивали главного принципа подавления свободы в обществе во имя укрепления власти. А партийные «низы» превратились в статистов, не оказываю­щих реального влияния на руководство.

В процессе образования и становления административ­но-командная система опиралась на различные слои общества. Первоначально главной опорой власти стали наименее обеспеченные в материальном отношении, не имевшие политической культуры слои рабочего класса и крестьянства, а также часть интеллигенции, критически относившаяся к буржуазно­му строю. Простые, понятные лозунги Октябрьской револю­ции, надежда на быстрое улучшение своего положения при­влекли на сторону большевиков народные массы. Постепенно, в процессе отказа от идеалов Октября, изменилась и социаль­ная база новой власти. Все больший вес приобретала партий­но-государственная бюрократия, аппарат армии и «правоохра­нительных» органов. Для сохранения поддержки среди рабо­чих и крестьян широко использовалась социальная демагогия, пропаганда идеи «светлого будущего».

С течением времени произвол и тирания в политической системе советского общества усиливались. К концу 30-х гг. самовластие вождя и культ личности приняли совершенно уродливые формы, диктатура одного человека стала реаль­ностью. В общественном сознании вождь выступал не как политический деятель, а воспринимался как полубог, обла­дающий сверхчеловеческими свойствами и сверхчеловечес­кой мудростью.

Достаточно открыть любую газетную страницу того вре­мени, вспомнить идеи, господствовавшие в массах, чтобы убедиться в неограниченности власти Сталина, в невозмож­ности оспорить его решения. В день 50-летия вождя, 21 де­кабря 1929 г., все советские газеты были заполнены панеги­риками в его честь. «Правда» на протяжении 5 дней публико­вала списки организаций, пославших ему свои поздравле­ния. В изданной к юбилею официальной биографии Сталин был назван «самым верным учеником Ленина» и «выдаю­щимся продолжателем» его дела.

Даже бывшие члены оппозиции присоединились к обще­му хору славословий. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 г. («съезде победителей») Бухарин назвал Сталина «полковод­цем пролетарских сил», «лучшим из лучших». Каменев зая­вил, что современная эпоха войдет в историю как эра Стали­на, подобно тому, как предшествующая была эрой Ленина.

Американский писатель Джон Стейнбек так описывает впечатления от посещения Советского Союза: «Во многих речах, которые нам пришлось выслушать в России, ораторы вдруг приводили цитату из Сталина в качестве окончатель­ного доказательства справедливости своей мысли... В Рос­сии слово Сталина – истина в последней инстанции, и что бы он ни сказал, никто не возразит. И это непреложный факт, чем бы ни пытались это объяснить – пропагандой, воспита­нием, постоянным напоминанием, повсюду присутствую­щей иконографией. Ощутить это в полной мере можно, когда услышишь, как слышали мы много раз: «Сталин никогда не ошибался. За всю жизнь он не ошибался ни разу». И человек, который говорит такое, преподносит это не как аргумент, – это неопровержимо, он говорит это как абсолютную истину вне всяких аргументов».

Как же удалось повернуть сознание многих людей таким образом, так извратить нравственные ценности, что тирания представлялась им высшей формой гуманизма, а тиран – ге­нием всех времен и вождем всех народов?

Для этого были задействованы принципы, используемые всеми диктатурами, независимо от того, какими одеждами они прикрываются и в какой части земного шара возникают. Дли реализации этих принципов было необходимо: монополизи­ровать аппарат пропаганды: не допускать открытого высказы­вания альтернативных точек зрения; не давать возможности сравнивать жизнь внутри страны с уровнем жизни остального мира, т.е. воздвигнуть «железный занавес» на границах; припи­сывать все успехи существующей власти, а все неудачи объяснять происками ее внешних и внутренних противников; подвергнуть регламентации все сферы культуры, переписать историю ради создания образа мудрого вождя; заставить как можно большее число людей повторять официальную ложь, т.е. превратить граждан в соучастников режима; создать новых кумиров, не имеющих ничего общего с гуманизмом, а значит, отвергнуть общечеловеческие ценности.

Мощный идеологический аппарат, воздействующий практически на все общество, оказал значительное влияние на людей, многие из которых искрение верили в правильность навязанного им пути развития, пропагандируемых нравственных ценностей. Но ни один из тоталитарных режимов не может основываться лишь на вере. В действие обязательно вводится еще один элемент – страх. Террор, направленный против народа, стал одной из важнейших составных частей государственной политики. ГУЛАГ, НКВД, «враги народа» – без них сталинский режим просто не смог бы существовать.

Установление необъятной личной власти привело к резкому свертыванию даже тех элементов демократии, которые существовали в начале 20-х гг. Апрельский 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) и XVI партийная конференция провозгласили курс на очищение партии от не соблюдающих «классовую линию». В результате чистки из ВКП (б) было исключено более 11 % коммунистов. Новые партийные кадры, прежде всего рабочие, беднейшие крестьяне в силу низкого культурного уровня были предрасположены к администра­тивному проведению в жизнь директив высшего партийного руководства. В 1928 г. была прекращена рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работы Политбюро и Ор­гбюро; в 1929 г. – издание информационного журнала «Из­вестия» ЦК ВКП (б). Реже стали созываться съезды, конфе­ренции, пленумы партии. Партийные «верхи» становились практически не контролируемыми снизу.

В 1933 г. началась новая масштабная чистка ВКП (б), в ходе которой из партии было исключено 18 % коммунистов. Длившаяся около полутора лет, она была призвана ликвиди­ровать возможность оппозиционных настроений в рядах правящей партии. XVII партийный съезд продемонстриро­вал прочность сталинских позиций и отсутствие реальной оппозиции. На съезде был сделан еще один шаг к бескон­трольности партийной верхушки. ЦКК-РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, была преобразована в Комиссию партийного кон­троля при ЦК ВКП (б) и Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т.е. в органы, не контролирующие ЦК и Совнарком, а им подчиненные.

Резкое усиление внутрипартийного централизма было связано с убийством С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Это тра­гическое событие было использовано Сталиным как повод для ужесточения режима. ЦК разослал всем партийным ор­ганизациям закрытое письмо «О последствиях событий, свя­занных со злодейским убийством товарища Кирова»; в нем говорилось о заговоре троцкистов и зиновьевцев, которых необходимо разоблачать и изгонять из рядов ВКП (б).

В 1935 г. началась кампания по проверке партбилетов. Летом была создана сеть областных отделов Главного управ­ления кадров ЦК ВКП (б), возглавляемого Н.И.Ежовым. Проверка охватила 81 % членов партии, из которых 9 % были исключены. Проверкой партдокументов занимались не только партийные организации, но и НКВД. Всех исключен­ных из партии брали на учет и организовывали за ними аген­турное наблюдение.

К этому времени юридическая основа для репрессивной политики уже была подготовлена. 1 декабря 1934 г. вышло постановление Президиума ЦИК «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», при­нятое в течение нескольких часов после получения известия об убийстве СМ. Кирова. Сроки следствия ограничивались 10-ю днями. Участие защитников исключалось, приговоры не подлежали обжалованию, смертные приговоры приводи­лись в исполнение немедленно. С 1935 г. была официально установлена уголовная ответственность (вплоть до смер­тной казни) в отношении детей начиная с 12 лет. В марте 1935 г. вступил в Действие закон о наказании членов семей изменников Родины.

В1934 г. была проведена централизация карательных ор­ганов. ОГПУ вошло в состав НКВД СССР, в котором сосре­доточились органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные войска, исправительно-трудовые лагеря и ог­ромные стройки, рудники, лесоразработки, где трудились заключенные. В связи с реформированием НКВД в 1934 г. был образован ГУЛАГ – Главное управление исправитель­но-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключе­ния. По состоянию на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ включал 53 ла­геря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. В местах заключения находилось 1 668 200 человек. Военизированная охрана насчитывала около 107 тыс. человек.

Удельный вес осужденных за контрреволюционные выступления (т.е. но статье 58 УК РСФСР) в 1940 г. составлял 33,1 %. Всего же, по данным КГБ, с 1930 по 1953 гг. по 58-й статье было осуждено 3 778 234 человека, из них расстреляно – 786 098.

Для обоснования необходимости репрессий все шире стал использоваться тезис об обострении классовой борьбы выдвинутый Сталиным еще в середине 20-х гг., но получивший особое значение в 30-е. Суть его заключалась в том, что по мере строительства социализма враждебные классы, чувствуя неизбежность своего поражения и ненавидя побеждающих рабочих, усиливают вредительскую деятельность прибегают к тактике террора.

Апофеозом «великого террора» стал февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. Шпионы и вредители, заявил Сталин, проникли во все или почти во все организации как хозяйственные, так и административные и партийные, причем не только на низовые должности, но и на ответственные посты. По мнению Сталина, многие вредители – это люди с партийным билетом, и их опасность состоит именно в обладании этим билетом. Молотов уточнил, что вредители притворяются горячими сторонниками советской власти и даже нередко имеют в прошлом заслуги перед партией и советским государством. Сталин высказал мысль, что «настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе». Оба докладчика ополчились на тех, кто отказывался верить в массовое проникновение «врагов народа» в партийные рады, на производство, в сферу культуры. С точ­ки зрения Молотова, какого бы высокого звания и должнос­ти ни был человек, если он не способен заметить вредителей, работающих у него под носом, он не руководитель.

В 1937 г. Сталин от имени ЦК ВКП (б) дал органам НКВД указание применять к арестованным «физические ме­ры», т.е. разрешил бить и пытать обвиняемых. Два года спус­тя, в 1939 г., в новой телеграмме, направленной уже не только в органы внутренних дел, но и в ЦК союзных республик, об­комы и крайкомы партии, вождь потребовал обязательного применения подобных мер «как совершенно правильного и целесообразного метода».

Жестокость стала нормой общественной жизни. Репрес­сии нужны были Сталину по разным причинам. Они позво­ляли списывать на «вредителей» и «врагов народа» просчеты в экономической и социальной политике; давали множество рабочих, на которых не распространялись ни социальные программы, ни трудовое законодательство; создавали атмос­феру страха, подавляющего попытки к сопротивлению; уничтожали политических противников Сталина, укрепля­ли его личную власть в аппарате партии и государства.

Репрессии приняли настолько массовый характер, что судебная система была не в состоянии справиться с увеличивающимся потоком обвиняемых. Поэтому значительная часть граждан была подвергнута наказанию на основании решений внесудебных органов – Особого совещания, «троек», «двоек».

Однако в некоторых случаях, когда речь шла о крупней­ших деятелях партии и советского государств Сталин счел необходимым организовывать открытые провесы, на кото­рых следовало публично доказывать виновность в якобы со­вершенных преступлениях. Начало было положено «Шахтинским делом» (1928), процессами «Промпартии», «Союз­ного бюро меньшевиков» (1930–1931). Но набольший об­щественный резонанс получили процессы конца 30-х гг.

В августе 1936 г. был организован первой московский процесс над лидерами бывшей оппозиции. По делу «Антисо­ветского объединенного троцкистско-зиновьевского цен­тра» прошло 16 человек, среди которых были Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Всем обвиняемым был вынесен смертный приговор. В январе 1937 г. состоялся второй доказательный процесс по делу «параллельного антисоветского троцкис­тского центра»; среди 17 осужденных были Ю.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек. В марте 1938 г. из 21 обвиняе­мого по делу «Антисоветского правотроцкистского блока» были преданы суду Н.И. Бухарин, А.И. Рыков Г.Г. Ягода.

Обвиняемые признавались в самых фантастических зло­деяниях: шпионаже и заговорах с целью убийства Сталина и других членов правительства, продаже империалистическим государствам различных частей Советского Союза, убийствах и отравлениях целых деревень, промышленном саботаже, вре­дительстве и организации голода в стране. С помощью пыток, морального террора, угроз в адрес семей подследственных до­биться от них признаний не составляло труда.

Почти все подсудимые были приговорены к смертной каз­ни с исполнением сразу же после процессов. В годы перестрой­ки, в ходе реабилитации жертв сталинского тенора они были оправданы Верховным Судом СССР за отсутствием состава преступления, а процессы признаны фальсифицированными. Реабилитация абсолютно справедлива. Но нельзя представ­лять этих людей героями, борцами против тоталитаризма. Жертвы и палачи были людьми одной формации, одного мировоззрения. Погибшие сами были активными строителями того режима, который в конечном итоге был использован Сталиным для расправы над «старыми коммунистами». Это время палачей и жертв, причем они часто менялись местами.

В июне 1937 г. было сообщено о том, что секретное заседание военного трибунала вынесло смертные приговоры обвиненным в шпионаже и предательстве военачальникам. Среди них были заместитель наркома обороны маршал М.Н.Тухачевский, крупные военные руководители Н.Э. Якир, Р.П. Эйдеман, В.К. Путна, А.И. Корк. За два последующих года, по данным генерала А.И. Тодорского, в армии было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3; из 2 армейских комиссаров 1 ранга – 2; из 4 командармов 1 ранга 2; из 12 ко­мандармов 2 ранга – 12; из 2 флагманов флота 1 ранга – 2; из 15 армейских комиссаров 2 ранга – 15; из 67 комдивов – 60; из 28 корпусных комиссаров – 25; из 199 комдивов 136; из 397 комбригов – 221; из 36 бригадных комиссаров – 34.

Репрессиям подвергались высшие партийные, государственные, хозяйственные руководители. Из центра во все ре­гионы страны направлялись уполномоченные для проведения чистки, уничтожения национальной элиты в республи­ках. Одновременно «чистились» и центральные органы власти. Были репрессированы члены Политбюро СВ. Косиор, П.П. Постышев, Я.Э. Рудзутак, В.Я. Чубарь, Р.И. Эйхе. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б) были аресто­ваны 98, из 1966 делегатов XVII съезда компартии – 1108.

Дальнейшее усиление репрессивной политики могло привести к полной дезорганизации структуры власти. В ян­варе 1938 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апел­ляциям исключенных из ВКП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». Репрессии не прекращались, без них ста­линский режим не мог существовать. Они перестали быть неконтролируемыми, «чрезвычайными», приняли плановый характер. А виновными в очередных «перегибах» стали мес­тные власти и непосредственные исполнители – органы НКВД, имевшие слишком большую самостоятельность в пе­риод «большого террора». Два наркома внутренних дел – Г. Г. Ягода, занимавший этот пост в 1934–1936 гг., и Н.И.Ежов (1936–1938) были арестованы и расстреляны. В ноябре 1938 г. НКВД возглавил Л.П. Берия.

Цели, поставленные Сталиным, были достигнуты. Пар­тийные комитеты и карательные органы подчинили тотальному контролю все общество. Советы осуществляли лишь простеленные хозяйственные и организаторские функции. Партия и другие институты политической системы превратились в послушные инструменты вождя. Этому утверждению как будто противоречит принятие Конституции СССР 1936 г., в которой провозглашалось расширение демократических свобод. Однако конституционные нормы имели чисто номинальный характер, не оказывая влияния на повседневную жизнь.

В СССР к концу 30-х гг. сложилась целостная общес­твенная система – «социализм». В Конституции было запи­сано, что СССР «есть социалистическое государство рабо­чих и крестьян». Советское общество 30-х гг., построенное под руководством коммунистической партии во главе со Сталиным, явилось закономерным результатом реализации идей Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Упразднение рыночных отношений, отрицание демократии могло привес­ти лишь к тому варианту построения общества, который и стал советской реальностью – тоталитарному режиму. Со­ветский общественный строй характеризовался полным контролем государства над всеми сферами жизни, фактичес­кой ликвидацией конституционных прав и свобод, репресси­ями в отношении абсолютного большинства граждан.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Назовите источники накопления средств для проведения индустриализации?
2. Выделите характерные черты первой, второй и третьей пятилеток.
3. Каковы были итоги индустриализации?

 

Литература и источники:

1. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
2. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.

 

 

 

 

СЕМИНАРСКИЕ ЗАНЯТИЯ

Задание:

Подготовить в конспекте в письменном виде развернутые ответы на вопросы плана семинарских занятий № 3, 5.

 

Тема 3. Советское государство в годы НЭПа.

План:

1. Внутрипартийная борьба в 20-е годы.
2. Советская внешняя политика в 1921–1929 гг.
3. Культурная и церковная политика Советской власти в период НЭПа.

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Валентинов (Вольский), Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина / Н. Валентинов (Вольский). – М.: «Современник», 1991. – 365 с.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
5. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
6. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
7. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
8. НЭП: приобретения и потери: Сб.ст. / Рос. АН, Ин-т рос. истории; Р.У. Дэвис, В.П. Дмитренко, В.А. Мау [и др.]; отв.ред. В.П. Дмитренко. – М.: Наука, 1994. – 217 с.
9. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
10. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
11. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

Тема 5. Коллективизация СССР.

План:

1. Причины хлебозаготовительного кризиса. Курс на коллективизацию.
2. Роль МТС в проведении коллективизации. Борьба крестьянства против коллективизации.
3. Введение паспортной системы и ее значение.
4. Общественно-политическое и социально-экономическое положение крестьянства в 30-е гг.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
3. История русской культуры IX–XX вв. Пособие для вузов / В.С. Шульгин [и др.]; под ред. Л.В. Кошмана. – 5-е изд. – М.: Дрофа, 2004. – 475 с.
4. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
5. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
6. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАДАНИЕ К ЗИМНЕЙ ЭКЗАНАМЕНАЦИОННОЙ СЕССИИ.

Составить конспекты семинарских занятий по следующим темам:

 

Тема 1. Первые мероприятия Советской власти.

План:

1. Первые политические и социально-экономические преобразования.
2. Созыв и роспуск Учредительного собрания. ІІІ Всероссийский съезд Советов.
3. Основные направления политики Советской России. Брэст-Литовский мирный договор и его итоги.
4. Деятельность Советской власти в сфере культуры и образования. 1917–1920 гг.

 

Литература:

1. Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретение себя / В.С. Барулин. – СПб.: Алетейя ,2000. – 431 с.
2. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
3. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник / Ин-т гос. упр. и социал. исслед. МГУ им. М.В.Ломоносова; сост.: А.В. Квашонкин [и др.]. – М.: РОССПЭН, 1996. – 423 с.
4. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
5. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
6. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
7. Хоскинг, Д. История Советского Союза. 1917–1991 / Д. Хоскинг. – М.: Вагриус, 1995. – 510 с.
8. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
9. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
10. Новейшая история Отечества. XX век: учебник для студентов вузов: в 2 т. / под ред. А.Ф. Киселёва, Э. Щагина. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 2 т.
11. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
12. Пушкарев, С.Г. Россия 1901–1917 гг. : власть и общество / С.Г. Пушкарев. – М. : «Посев», 2001. – 672 с.

 

Тема 2. Режим пролетарской диктатуры в годы Гражданской войны. Преобразование страны в один военный лагерь.

План:

1. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы Гражданской войны.
2. Красный и белый террор. Убийство царской семьи.
3. Крупнейшие военные операции 1919–1920 гг.
4. Польско-советская война.
5. Разгром войск П.Н. Врангеля. Окончание Гражданской войны.

 

Литература:

1. Гражданская война в России: перекресток мнений. Сборник / Рос. АН, Ин-т рос. истории; отв. ред. Ю.А. Поляков, Ю.И. Игрицкий. – М.: Наука, 1994. – 377 с.
2. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
3. Литвин, А.П. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. / А.П. Литвин. – Казань: татр. газ.-журн. изд-во, 1995. – 328 с.
4. Марченко, А. Белое движение. Деникин. За Россию – до конца / А. Марченко. – М.: АСТ Астрель, 2001. – 416 с.
5. Мельтюхов, П.М. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние, 1918–1939 / П.М. мельтюхов. – М.: Вече, 2001. – 460 с.
6. Мельгунов, С.П. Красный террор в России. 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: РИУСО, 1990. – 207 с.
7. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
8. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.

 

Тема 4. Форсированная модернизация СССР.

План:

1. Курс на индустриализацию. Основные концепции проведения индустриализации.
2. Проекты пятилетнего плана ВСНХ и Госплана. Проблема источников финансирования индустриализации.
3. Большие стройки страны. Стахановское движение.
4. Итоги индустриализации

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
5. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
6. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. / под общ. ред. Ю.Н.Афанасьева. – М.: РГГУ 1997. – 2 т.
10. Судьбы российского крестьянства / под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1995. – 624 с.
11. Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы / Ш. Фицпатрик. – М.: РОССПЭН, 2001. – 332 с.

 

Тема 6. Внешняя политика СССР в конце 20-х – 30-х гг.

План:

1. Внешняя политика Советского Союза в годы всемирного экономического кризиса и обострение международного положения (1921–1932 гг.).
2. Международное положение СССР и его внешняя политика. 1933–1937 гг.
3. Деятельность Коминтерна.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 7. Культурная жизнь СССР в 30-е гг.

План:

1. Народное образование и культурно-просветительская работа.
2. Развитие советской литературы и искусства. Живопись, скульптура и архитектура.
3. Наука и техника.
4. Политика Советской власти в отношениях к церкви.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 8. Нападение фашистской Германии на Советский Союз.

План:

1. Отпор врагу в начальный период войны.
2. Оборонительные бои на Восточном фронте летом и осенью 1942 г.
3. Антифашистская борьба на оккупированной территории СССР. Причины коллаборационизма.
4. Советский тыл в годы войны.
5. Победное завершение Великой Отечественной войны.
6. Вступление СССР в войну с Японией. Окончание Второй мировой войны.

 

Литература:

1. Другая война. 1939–1945 гг. / сост. В.Г.Бушуев; под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1996. – 489 с.
2. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 2: 1939–2007 гг. – 848 с.
5. Кеннан, Дж. Дипломатия второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана / Дж. Кеннана. – М.: Центрполиграф, 2002. – 477 с.
6. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Уткин, А.И. Вторая мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2002. – 864 с.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Тематика рефератов:

1. Составить портрет следующих политических деятелей:
   1. Керенский А.Ф.
   2. Ленин (Ульянов) В.И.
   3. Милюков П.Н.
   4. Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давидович.

 

2. Составить портрет лидеров белого и красного движения (к теме «Гражданская война»):

1. Корнилов Л.Г.
2. Колчак А.В.
3. Каледин А.М.
4. Деникин А.И.
5. Врангель П.Н.
6. Юденич Н.Н.

3. Государство и церковь в годы НЭПа.

4. Культурная революция.

5. Проанализировать версии убийства Кирова С.М. (к теме № 6)

6. Роль антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии и её сателлитов. (к теме №9)

 

ТЕСТЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ

1. Главные причины, вызвавшие Февральскую революцию 1917 г.:

1. слабое развитие экономики России;
2. непопулярность царского правительства;
3. дестабилизация внутреннего положения страны, вызванная участием России в Первой мировой войне;
4. падение престижа российского императора Николая II;
5. революционная деятельность большевиков, октябристов, эсеров и меньшевиков.

 

2.      Назовите орган власти, который был сформирован 27 февраля 1917 г. депутатами Государственной думы:

1. Учредительное собрание;
2. Временный исполнительный комитет Петроградского Со­вета рабочих депутатов;
3. Временный комитет для восстановления порядка и для сно­шения с лицами и учреждениями;
4. Временное правительство.

 

3.      Николай II отрекся от престола в 1917 г.:

1. 27 февраля;
2. 28 февраля;
3. 1 марта;
4. 2 марта;
5. 3 марта.

 

4.      Одновременно с Временным комитетом Государственной
думы возник орган власти:

1. Северная Коммуна;
2. Временное коалиционное правительство;
3. Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов;
4. Всероссийский крестьянский комитет.

 

5.      Первый состав Временного правительства возглавил:

1. П. Н. Милюков;
2. Г. Е. Львов;
3. А. И. Гучков;
4. А. Ф. Керенский.

 

6.      В результате Февральской революции Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов возглавил:

1. А. Ф. Керенский;
2. В. И. Ленин;
3. Г. В. Плеханов;
4. Е. К. Брешко-Брешковская;
5. Н. С. Чхеидзе.

 

7.      По возвращении В. И. Ленина в Россию в апреле 1917 г. он провозгласил:

1. сотрудничество с Временным правительством;
2. сотрудничество с меньшевиками и эсерами;
3. курс на социалистическую революцию;
4. амнистию всем заключенным.

 

8.      Причина, спровоцировавшая апрельский политический кризис Временного правительства:

1. провал наступления русских войск на фронте;
2. выход России из войны;
3. нота Милюкова;
4. возвращение в Россию Ленина;
5. стремление Гучкова отменить приказ № 1 по Петроградскому гарнизону.

 

9.      Первое коалиционное Временное правительство сформировалось:

1. в апреле 1917 г.;
2. в мае 1917 г.;
3. в июне 1917 г.;
4. в июле 1917 г.

 

10.    Коалиция в составе Временного правительства означала соглашение:

1. либеральных и умеренно-социалистических партий;
2. либеральных и правоконсервативных партий;
3. умеренных социалистов с большевиками;
4. представителей всего спектра политических партий тогдашней России.

 

11.    События 3–5 июля 1917 г. – это:

1. расстрел мирной демонстрации рабочих и солдат в Пет­рограде Временным правительством;
2. выход из состава Временного правительства министров-ка­детов;
3. попытка большевиков захватить власть, свергнув Времен­ное правительство;
4. неудачная реорганизация А. Ф. Керенским Временного правительства.

 

12.    Вооруженное выступление генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. поддержали:

1. большевики;
2. эсеры;
3. меньшевики;
4. кадеты;
5. анархисты.

 

13.    Расставьте следующие события в хронологическом порядке:

1. отречение Николая II;
2. образование Временного правительства;
3. образование Временного исполнительного комитета Пет­роградского Совета рабочих депутатов;
4. выступление генерала Корнилова;
5. образование второго коалиционного Временного правите­льства;
6. провозглашение России республикой.

 

14.    Официальной датой (по старому стилю) Октябрьской революции 1917 г., в результате которой большевики пришли к власти, считается:

1. 24 октября;
2. 25 октября;
3. 26 октября;
4. 29 октября;
5. 7 ноября;
6. 8 ноября.

 

15.    Первыми декретами, принятыми II Всероссийским съездом Советов, были:

1. Декрет о хлебе;
2. Декрет о мире;
3. Декрет о свободе;
4. Декрет о земле;
5. Декрет об образовании временного большевистского правительства.

 

16.    Первым председателем Совнаркома стал:

1. Л. Д. Троцкий;
2. М. И. Калинин;
3. В. И. Ленин;
4. И. В. Сталин;
5. Н. И. Бухарин.

 

17.    На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. победили:

1. эсеры;
2. кадеты;
3. меньшевики;
4. большевики;
5. анархисты.
6. Правильный ответ: 1.

 

18.    Председателем Учредительного собрания был избран:

1. Н. С. Чхеидзе;
2. Г. В. Плеханов;
3. В. И. Ленин;
4. В. М. Чернов;
5. Я. М. Свердлов.

 

19.    Назовите дату открытия и разгона Учредительного собрания:

1. 12–13 ноября 1917 г.;
2. 5–6 января 1918 г.;
3. 3–4 марта 1918 г.;
4. 6–7 марта 1918 г.

 

20.    Сепаратный мир с Германией был подписан большевиками:

1. 15 ноября 1917 г.;
2. 23 февраля 1918 г.;
3. 27 февраля 1918 г.;
4. 3 марта 1918 г.;
5. 12 марта 1918 г.

 

21.    Белую Добровольческую армию создали:

1. А. В. Колчак;
2. Л. Г. Корнилов;
3. П. Н. Врангель;
4. М. В. Алексеев.

 

22.    Первая Конституция РСФСР была принята:

1. II съездом Советов 25 октября 1917 г;
2. Учредительным собранием 5 января 1918 г;
3. V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г;
4. VIII съездом РКП(б) 20 марта 1919 г.

 

23.    Поддержали ли левые эсеры введение большевиками чрезвычайных мер в деревне?

1. да;
2. нет;
3. остались нейтральны.

 

24.    Политика «военного коммунизма» в годы Гражданской войны предполагала:

1. организацию поголовного кооперативного движения;
2. введение продразверстки;
3. запрещение свободной торговли;
4. ускоренное создание колхозов и совхозов;
5. национализацию промышленности;
6. милитаризацию труда.

 

25.    Расположите в хронологическом порядке следующие события:

1. расстрел большевиками царской семьи;
2. завершение войны с Польшей;
3. выступление против советской власти чехословацкого корпуса;
4. расстрел адмирала Колчака;
5. поражение армии генерала Деникина осенью 1919 г.;
6. разгром Красной армией войск генерала Врангеля.

 

26.    Гражданская война на Дальнем Востоке завершилась:

1. в 1920 г.;
2. в 1921 г.;
3. в 1922 г.;
4. в 1923 г.;
5. в 1924 г.

 

27.    В. И. Ленин умер:

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.

 

28.    И. В. Сталин стал Генеральным секретарем ЦК РКП(б):

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.;
6. в 1926 г.

 

29.    В период новой экономической политики были осуществлены следующие меры:

1. создание концессий;
2. введение продразверстки;
3. денационализация части промышленности;
4. формирование рынка рабочей силы;
5. сохранение крупной промышленности, железнодорожного транспорта, внешней торговли в руках государства;
6. разрешение свободной торговли.

 

30.    СССР был создан:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1920 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.;
6. в 1927 г.

 

31.    Первая Конституция СССР была принята:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1921 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.

 

32.    Главные итоги индустриализации в СССР:

1. обретение экономической независимости;
2. значительное повышение жизненного уровня населения;
3. создание мощного военно-промышленного комплекса;
4. интеграция страны в мировую экономическую систему;
5. превращение СССР в мировую индустриально-аграрную державу.

 

33.    Укажите главные причины проведения сплошной коллективизации насильственными методами:

1. значительное повышение жизненного уровня сельского населения;
2. перевод сельского хозяйства на комплексную механизацию;
3. создание высокоэффективного сельского производства;
4. обеспечение возможности получения необходимых и гаран­тированных хлебозаготовок и получения валюты для нужд инду­стриализации;
5. быстрая переброска рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность.

 

34.    Главные причины политических репрессий в 1930-е гг.:

1. наведение порядка в стране и усиление дисциплины;
2. стремление переложить ответственность за неудачи в экономической и социальной сферах на «врагов народа»;
3. желание обезопасить режим от возможных выступлений внутри страны в случае войны;
4. необходимость успешно завершить коллективизацию в сельском хозяйстве.

 

35.    В Конституции СССР 1936 г. было законодательно закреплено:

1. построение фундамента социализма;
2. завершение технической реконструкции народного хозяйства;
3. построение развитого социализма;
4. построение в основном социалистического общества.

 

36.    Заключив договор о ненападении с Германией 23 августа 1939 г., СССР:

1. выиграл время для укрепления обороны страны;
2. получил возможность частично восстановить Советское го­сударство в границах бывшей Российской империи;
3. значительно укрепил свой международный авторитет;
4. отодвинул свои западные границы.

 

37.    Причины исключения СССР из Лиги Наций:

1. заключение СССР договора с Германией;
2. нападение СССР на Финляндию;
3. введение советских войск в Польшу;
4. военные действия СССР на Дальнем Востоке.

 

38. Великая Отечественная война началась:

1. 1 сентября 1939 г.;
2. 17 сентября 1939 г.;
3. 12 марта 1940 г.;
4. 15 мая 1941 г.;
5. 22 июня 1941 г.

 

39.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР был образован:

1. 22 июня 1941 г.;
2. 30 июня 1941 г.;
3. 3 июля 1941 г.;
4. 8 августа 1941 г.

 

40.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) возглавил:

1. нарком обороны С. К. Тимошенко;
2. начальник Генштаба Г. К. Жуков;
3. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель СНК И. В. Сталин;
4. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар гос­безопасности Л. П. Берия;
5. Маршал Советского Союза, председатель Комитета Оборо­ны при СНК СССР К. Е. Ворошилов.

 

41.    Верховным главнокомандующим советскими войсками 8 августа 1941 г. был назначен:

1. Г. К. Жуков;
2. К. Е. Ворошилов;
3. И. В. Сталин;
4. С. К. Тимошенко;
5. С. М. Буденный.

 

42.    Обороной Москвы с октября 1941 г. руководил:

1. К. К. Рокоссовский;
2. А. М. Василевский;
3. К. Е. Ворошилов;
4. Г. К. Жуков;
5. С. М. Буденный.

 

43.    Расположите в хронологическом порядке следующие события Великой Отечественной войны:

1. битва под Москвой;
2. Смоленское оборонительное сражение;
3. полное снятие блокады Ленинграда;
4. Сталинградская битва;
5. Курская битва;
6. форсирование Днепра.

 

44.    Главный итог Московской битвы:

1. был открыт второй фронт в Европе;
2. стратегическая инициатива полностью и до конца войны перешла в руки советского командования;
3. был сорван план «молниеносной войны»;
4. положен конец наступательным операциям немецких войск.

 

45.    Значение Сталинградской битвы:

1. начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны;
2. был развеян миф о непобедимости немецкой армии;
3. произошла полная деморализация войск противника;
4. германские войска перестали вести наступательные действия.

 

46.    Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны завершился:

1. битвой за Днепр;
2. Сталинградским сражением;
3. битвой на Курской дуге;
4. операцией советских войск «Багратион» в Белоруссии.

 

47.    Главное значение Курской битвы:

1. положено начало антигитлеровской коалиции;
2. укрепился международный авторитет СССР;
3. был закреплен переход стратегической инициативы в руки советского командования;
4. противник перешел к оборонительным действиям на всем советско-германском фронте.

 

48.    На Тегеранской конференции в 1943 г. были приняты следующие решения:

1. о вступлении СССР в войну с Японией;
2. о высадке союзников на Балканах;
3. об открытии второго фронта на севере Франции;
4. о высадке советских частей в Нормандии;
5. о признании права СССР на часть Восточной Пруссии;
6. о послевоенном сотрудничестве.

 

49.    На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. были приняты следующие решения:

1. согласованы планы окончательного разгрома вооруженных сил Германии и условия ее безоговорочной капитуляции;
2. разработан план Берлинской операции;
3. выработаны условия вступления СССР в войну против Японии;
4. высказана просьба союзных держав к России о начале демократизации в стране.

 

50.    На Потсдамской (Берлинской) конференции, завершившейся в августе 1945 г., были приняты решения:

1. о передаче СССР г. Кенигсберга и прилегающих к нему районов;
2. о репарациях с Германии;
3. об управлении послевоенной Германией;
4. об обмене культурными ценностями, захваченными фашистами;
5. об аресте и предании суду нацистских военных преступников.

 

51.    День Победы в Великой Отечественной войне празднуется в России:

1. 8 мая;
2. 9 мая;
3. 3)8 августа;
4. 2 сентября;
5. 5 декабря.

 

52.    Потери населения СССР в войне составили:

1. 7 млн.человек;
2. 13 млн.человек;
3. 20 млн.человек;
4. около 27 млн. человек.

 

53.    Парад Победы состоялся в Москве в 1945 г.:

1. 9 мая;
2. 24 июня;
3. 10 июля;
4. 2 сентября.

 

вопросы для подготовки к ЗАЧЕТУ:

1. Россия в период двоевластия. Классы и партии.
2. Правительственный кризис летом 1917 г. Корниловский мятеж.
3. Установление советской власти. Социально-экономические преобразования весной и летом 1918 г.
4. Политические события октября 1917. Первые декреты Советской власти.
5. Брест-Литовский договор и его последствия.
6. Разгон Учредительного собрания. III съезд Советов.
7. Начало Гражданской войны и военной интервенции.
8. Военные действия на фронтах Гражданской войны в 1918 г.
9. Крупнейшие сражения на фронтах гражданской войны в 1919 г.
10. Советско-польская война в 1920 г. Поражение Врангеля.
11. Режим пролетарской диктатуры в годы гражданской войны.
12. Политика «военного коммунизма» и её крах.
13. НЭП и его сущность
14. Партийные дискуссии о путях строительства социализма в 20-е годы.
15. Хлебозаготовительный кризис и начало коллективизации.
16. Курс на индустриализацию. Первая пятилетка и её итоги.
17. Внутрипартийная борьба после смерти Ленина.
18. Внешняя политика Советского государства в годы НЭПа.
19. Первые результаты деятельности Советской власти в сфере культуры и образования 1917–1920 гг.
20. Образование СССР. Конституция СССР 1924 г.
21. Церковь и государство в 1917–1945 гг.
22. Установление тоталитарной системы. Репрессивная деятельность НКВД в 30-е г.
23. Советско-германские отношения 1939-июнь 1941 гг.
24. Сплошная коллективизация и её последствия
25. Развитие экономики СССР в годы третьей пятилетки.
26. Провал восточной политики «Ост».
27. Тегеранская конференция
28. Советско-финская война.
29. Операция «Багратион»
30. Вступление СССР в войну против Японии. Разгром Квантунской армии.
31. Битва за Москву и военные действия весной – осенью 1942
32. Внешняя политика СССР накануне и в начале Второй мировой войны.
33. Национально-государственное строительство СССР в середине 20-х – 30-е годы.
34. Потсдамская конференция
35. Развитие советской литературы и искусства в 20–30-е годы.
36. Народное образование в 20–30-е годы
37. Наука и техника в 20–30-е годы
38. Начальный этап Великой Отчественной войны.
39. Сталинградская битва
40. Курская битва и её значение
41. Партизанская борьба и подполье в тылу врага
42. Ялтинская конференция
43. Военно-политические и экономические мероприятия на начальном этапе Великой Отчественной войны.
44. Международное положение и внешняя политика СССР в конце 20-х –середине 30-х годов.
45. Место и роль СССР во второй мировой войне.
46. Деятельность Коминтерна
47. Наступление советских войск летом-осенью 1943 г.
48. Солидарность союзников по антигитлеровской коалиции
49. Завершение освобождения Красной Армией территории СССР и европейских государств
50. Берлинская операция и капитуляция Германии

 

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ РАБОТЫ В РЕЖИМЕ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА СТУДЕНТАМ III КУРСА ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

(ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ)

 

ЗАДАНИЕ:       

Составить конспект лекций по темам № 1, 4.

1.4. РОССИЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917–1945 гг.)

 

Тема 1. Октябрьская революция 1917 года в России. Первые мероприятия Советской власти

 

Ключевые понятия: революция, переворот, съезд, меньшевики, эсеры, большевики, кадеты, забастовка

 

План лекции:

1. Положение в стране после победы Февральской революции.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия.

3.Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов.

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России.

 

1. Положение в стране после победы Февральской революции. Получив власть, Временное правительство так и не решилось на жесткое, последовательное проведение намеченного курса. Та поддержка, которую получило правительство в июле, стала быстро таять. Неудачно шло расследование обвинений в адрес большевиков, которые постепенно в глазах масс принимали облик невинных жертв.

РСДРП(б) в конце июля – начале августа провела в Петрограде VI съезд, на котором был снят лозунг «Вся власть Советам!» и подтвержден курс на социалистическую революцию, но без конкретизации сроков и методов действия.

Этот полулегальный съезд показал, что партия сохранилась как политическая сила.

Для русских либералов и консерваторов, которые после Июльского восстания преждевременно праздновали победу над большевизмом и радовались возврату к сильному прави­тельству и твердому порядку, развитие событий во второй половине июля и в начале августа оказалось неприятной неожиданностью. В это тревожное время все петроградские газеты изобиловали сообщениями об углубляющемся политическом и социальном кризисе. Каждый день приносил новые известия о повышении агрессивности крестьян и заводских рабочих, неспособности правительства противостоять дви­жению финнов и украинцев за полную автономию, продол­жающейся радикализации солдат на фронте и в тылу, катастрофическом положении в отношении производства и распределения продовольствия и товаров первой необходимос­ти, стремительном подъеме цен, росте беспорядков и усиле­нии влияния большевиков.

Кабинет Керенского, балансируя между реформами и репрессиями, не мог существенно повлиять на ход событий и тем самым отдавал инициативу радикалам. Первыми к активным действиям перешли правые. Среди них особенно вы­делялись различные офицерские организации, которые начали рассматривать возможность введения военной диктатуры еще в апреле 1917 г. К июлю – августу наиболее влия­тельными в их среде были Союз офицеров армии и флота (штаб-квартира в Могилеве при Ставке), Военная лига и Со­юз георгиевских кавалеров (штаб-квартира в Петрограде). Из гражданских организаций аналогичной ориентации вы­делялись Общество экономического возрождения России (А. Гучков, А. Путилов) и Республиканский центр (создан­ный под эгидой Сибирского банка).

К концу июля определилась и кандидатура на пост диктатора – генерал Лавр Корнилов. 8 июля 1917 г. Керенский назначил его командующим Юго-Западным фронтом, где Корнилов, подтверждая репутацию твердого и решительно­го человека, разрешил применять пулеметы и артиллерию против отступивших без приказа частей. 18 июля Керенский сместил Брусилова и назначил Корнилова Верховным глав­нокомандующим.

Керенский, поддерживаемый своим заместителем по военному министерству Б.В.Савинковым, решил, что армии нужна сильная личность. Но он, безусловно, не ожидал, что амбиции Корнилова не ограничатся армией. Уже на следую­щий день после назначения последний опубликовал телег­рамму, в которой заявил, что он как главнокомандующий должен иметь полную свободу действий, без всяких предписаний сверху и быть ответственным только «перед собствен­ной совестью и всем народом».

Начался период сложной политической игры, переговоров между Керенским и Корниловым. Они были нужны друг другу, но боялись друг друга и стремились использовать чу­жой авторитет и влияние в собственных интересах.

Усиливающаяся поляризация российского общества и слабость позиций Керенского отчетливо проявились во время Государственного совещания, проходившего в Москве 12–14 августа. Оно было задумано для того, чтобы ознакомить видимых общественных деятелей России с серьезным положением в стране и получить с их стороны поддержку программы коалиционного правительства. В зале Большого театра собралось 2414 человек. Среди них были министры, верхушка генералитета, бывшие члены Государственной Думы четырех созывов, представители Советов, армейских комитетов, рабочих про­фи низов, а также промышленных кругов, интеллигенции, духовенства, национальных партий и движений. Выступления Участников были яркими, эмоциональными, но как выясни­лось, направленными не на поиск компромиссов, а лишь на yусиление собственной позиции. Особенно резки и активны были правые, которые откровенно перешли в наступление.

Но надо отметить, что левые тоже продемонстрировали свои «козыри»: 12 августа рабочие большинства московских предприятий не вышли на работу, на улицах города проводились митинги. Закрылись рестораны и трактиры, перестали ходить трамваи. Москва погрузилась в темноту, так как бастовали рабочие газовых предприятий. Даже работники буфета в Большом театре, где проходило совещание, объявили забастовку, вынудив делегатов самих заботиться о питании. И ведь все это происходило в Москве, которая специально была выбрана как тихий, спокойный город.

Понятно, что все призывы Керенского к объединению в такой обстановке не нашли отклика. Премьер-министр в своей речи, длившейся час, говорил о том, что «теперь... власть не защищает себя ни штыками, ни интригами, а силу свою полагает только в правде, в доверии к разуму и совести народа... И я направо и налево скажу вам, непримиримым, что ошибаетесь вы, когда думаете, что потому, что мы не с ва­ми и не с ними, мы бессильны. Нет! В этом и есть наша си­ла...»

Однако такая позиция Керенского воспринималась именно как слабость, а не сила. Государственное совещание, задуманное как средство объединения различных элементов российского общества, потерпело фиаско. И уже в августе России пришлось пережить новое потрясение.

Правые организации, о которых мы уже говорили, наме­тили план путча на 27 августа. В этот день, полугодовой юби­лей революции, Временное правительство хотело провести массовые митинги с целью сбора денежных пожертвований. Организаторы путча предполагали, что за митингами могут последовать беспорядки, которые можно будет использо­вать в качестве предлога для введения военного положения, разгрома большевистских организаций, разгона Совета и ус­тановления военной диктатуры. Предполагалось использо­вать двигающиеся к Петрограду фронтовые части, еще не разложенные левой агитацией.

Армейское командование могло надеяться и на поддер­жку премьер-министра Керенского. В это время шли перего­воры между Корниловым и Керенским через Савинкова, инициативу в них проявил и В. Львов (бывший обер-проку­рор Синода).

Все сведения об этих переговорах очень противоречивы, и даже сегодня трудно достоверно определить, чем было августовское выступление генерала Корнилова – несостоявшимся соглашением с Керенским или заговором, сорванным тем же Керенским.

25 августа по распоряжению Корнилова генерал Крымов привел войска, намеченные к движению на Петроград, в боевую готовность и подготовил приказ, который должен был быть обнародован после вступления в столицу. Приведем только некоторые положения этого документа. Петроградский военный округ с Кронштадтом и Финляндией объявлялся на осадном положении. Запрещались митинги, вводилась цензура и комендантский час. Виновные в нарушении этих правил подлежали расстрелу. 26 августа Крымов двинул войска к Петрограду. Судя по документам, Корнилов ожидал (согласно достигнутой договоренности), что Керенский объявит Петроград на военном положении, но тот поступил иначе. Арестовав В.Львова, он от своего и его имени провел беседу по телеграфу с Корниловым, в которой последний подтвердил свои военные приготовления. Керенский пообещал приехать в Ставку, а вместо этого собрал правительство, и предъявив Корнилову обвинение в государственном перевороте, добился принятия решения о его смещении. Главнокомандующим наз­начался начальник штаба генерал Лукомский.

Корнилов отказался сдать пост. Добавим, что и Лукомский отказался его принять. Очень характерна ответная телеграмма Лукомского Керенскому: «Остановить начавшееся С Вашего же одобрения дело невозможно... Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом Корниловым...». Поиска продолжали двигаться на Петроград.

27 августа Керенский стал составлять план обороны го­рода. Петроград был объявлен на военном положении, а Са­винков назначен генерал-губернатором города. Вечером бы­ло обнародовано заявление Керенского, в котором он гово­рил об увольнении Корнилова.

Положение Керенского было действительно очень слож­ным. У него было два пути: первый – капитуляция перед Корниловым и признание торжества военной диктатуры с возможной реставрацией старого порядка; второй – откры­тая борьба против него с обязательной опорой на левый ре­волюционный фланг, включая и большевиков.

Правые силы сами подтолкнули ситуацию в стране к уси­лению позиций левых, особенно большевиков. Вспомним сло­ва Корнилова о том, что Крымов «не задумывается в случае, если это понадобится, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов». 27 августа Корнилов открыто заявило намерении свергнуть Временное правительство, выдвинув против него и Совета абсурдные обвинения в действиях 'в полном согласии с планами германского Генерального штаба'.

Значительная часть генералитета поддержала Корнило­ва. Но исход борьбы решали не генералы, а рядовые. А их симпатии были на стороне демократических сил, которым удалось объединиться на период борьбы с диктатурой. Сове­ты приняли резолюцию о полной поддержке премьер-ми­нистра.

28 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком съезда Советов крестьянских депутатов (ЦИК и ИВСКД) создали чрезвычайный военный оборонительный орган – Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в ко­торый вошли представители от эсеров, меньшевиков и боль­шевиков, ЦИК и ИВСКД, Центрального Совета профсою­зов, Петроградского Совета и Международного совещания, петроградских районных советов. Комитет народной борьбы образовал военную и информационную секции и политичес­кий комиссариат. Специальное бюро для борьбы с войсками Корнилова создал и Всероссийский исполнительный коми­тет профсоюза железнодорожников (Викжель).

В рабочих районах были созданы отряды Красной Гвар­дии, на защиту революции в Петрограде прибыли кронштад­тские матросы. Огромное превосходство левых сил над про-корниловскими элементами было очевидным. Что касается войск под командованием генерала Крымова, то они были ос­тановлены благодаря позиции железнодорожников. А затем вступил в действие главный фактор 1917 г. – слово. Агитаторы левых быстро добились лояльности войск к правительству. Фактически в течение всего мятежа не было столкновений между частями Корнилова и правительственными войсками. 30 августа Крымову было предложено явиться в Петроград для переговоров с Керенским. Обвиненный в попытке совер­шить государственный переворот, он застрелился. По Петрог­рафу даже ходила злая шутка, что единственный выстрел во время мятежа прозвучал, когда застрелился Крымов.

Ликвидация мятежа была бескровной. Керенский провоз­гласил себя главнокомандующим, начальником Генерального штаба стал генерал Алексеев, военным министром – генерал Верховский (бывший командующий Московским военным округом). Несколько самых активных заговорщиков, в том числе Корнилов и Деникин, были арестованы. Все остальные командующие фронтами поспешили заявить о своей лояль­ности к правительству. То же сделали многие лидеры политических партий, дипломатический корпус, общественные деятели, совсем недавно приветствовавшие Корнилова.

Сразу же после провала августовского путча была созда­на Чрезвычайная комиссия по его расследованию, которое и должно было закончиться в сжатые сроки. Но еще быстрее менялась обстановка в стране.

Дело Корнилова и его соучастников, находящихся под простом в быховской тюрьме, затягивалось. В правой прессе появились призывы освободить арестованных за отсутстви­ем прямых улик по обвинению в мятеже. К середине октября комиссия закончила отчет, в котором была констатирована недосказанность обвинения Корнилова и его соратников в заговоре. Даже сейчас в «деле Корнилова» остается много неяс­ного, недоговоренного.

Когда произошел октябрьский переворот, в тюрьме оставались лишь главные подследственные – генералы Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский и еще несколько человек. В се­редине ноября Корнилову и другим с помощью охраны уда­юсь покинуть Быхов. В Новочеркасске, куда они вскоре прибыли, уже развертываюсь белое движение – фактически детище корниловского выступления конца августа 1917 г.

Путч правых закончился их поражением. 1 сентября Россия была объявлена республикой. Но те проблемы, кото­рые стояли перед страной, остались. В августе были ликвидированы последствия, а не причины. Более того, поражение корниловцев резко радикализировало часть солдатских и рабочих масс. Быстро рос рейтинг большевиков. Правительство Керенского стояло теперь перед новой левоэкстремистской угрозой.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия. В первых числах сентября большевики предложили соз­дать «однородное социалистическое правительство» из боль­шевиков, меньшевиков и эсеров, но Петроградский Совет, свя­занный обязательствами, принятыми в период корниловского мятежа, предоставил возможность Керенскому составить пра­вительство по своему усмотрению. Большинство министров второго коалиционного правительства ушло в отставку, вмес­то них были назначены управляющие министерствами, а вся политическая власть сосредоточилась в руках нового органа – Директории. В ее состав входили А.Ф.Керенский – ми­нистр-председатель и Верховный главнокомандующий; М.И. Терещенко – министр иностранных дел; A.M. Никитин – ми­нистр внутренних дел; А.И. Верховский – военный министр; Д.Н. Вердеревский – морской министр.

Директория была временным органом. Вопрос о власти должно было решить Всероссийское демократическое сове­щание, созванное ЦИК Советов в Петрограде с 14 по 22 сен­тября. На нем присутствовали представители социалисти­ческих партий, городских самоуправлений, земств, коопера­тивов, профсоюзов, деловых кругов и Советов. Среди деле­гатов, заявивших о своей партийной принадлежности, было 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика ( в том числе 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народ­ных социалистов, 133 делегата назвались беспартийными.

Резолюция о власти, принятая Совещанием, одобрила коа­лицию социалистов с буржуазными элементами, но отвергла союз с кадетами и другими группировками «запятнавшими се­бя оказанием помощи Корнилову». Так как подобная резолю­ция не удовлетворяла практически никого, то решить вопрос о власти должен был постоянный представительный орган, перед которым правительство будет нести ответственность вплоть до Учредительного собрания. Таким органом должен был стать Временный Совет республики (Предпарламент). Демократическое совещание не смогло решить вопросов, ради которых оно собиралось, и фактически закончилось провалом.

В 20-х числах сентября специальная делегация, назна­ченная Демократическим совещанием, вела с Керенским пе­реговоры о новом составе правительства. Керенский достиг своей цели. Предпарламент объявлялся чисто совещательным органом, и правительство выводилось из сферы его юрисдикции.

25 сентября Керенский объявил состав IV Временного Правительства, в которое вошли: А.Ф. Керенский – министр-председатель; А.И. Коновалов – зам. министра-председателя и министр торговли и промышленности; Н.П. Савин – товарищ министра торговли и промышленности (с возложением обязанностей управления министерством при общем руководстве Коновалова); М.И. Терещенко – ми­нистр иностранных дел; М.В. Бернацкий – министр финансов, К.А. Гвоздев – министр труда; A.B. Ливеровский – ми­нистр путей сообщения; П.Н. Малянтович – министр юсти­ции; Н.М. Кишкин – министр государственного призрения; Л. Смирнов – государственный контролер; С.Н. Третьяков – председатель Экономического совета при правительстве (в ранге министра); А.И. Верховский – военный ми­нистр; Д.Н. Вердеревский – морской министр; A.M. Никитин – министр внутренних дел и министр почт и телеграфов.

27 сентября была опубликована Декларация нового правительства, в которой подчеркивалось, что его главной зада­чей является довести страну до Учредительного собрания и не допустить анархии в стране и в армии.

3. Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов. Из всех политических партий не поддержали новое пра­вительство только большевики, которые к этому времени по­лучили преобладание в Советах. К концу сентября и Мос­ковский и Петроградский Советы контролировались пар­тией большевиков. Более того, Троцкий возглавил ИК Пет­роградского Совета.

Руководство РСДРП (б), будучи единым в неприятии Временного правительства, расходилось в тактическом от­ношении к нему. Наиболее непримиримым был находив­шийся в подполье Ленин. Еще 13–14 сентября, т.е. в период начала работы Демократического совещания, он написал письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В первом письме, адресованном ЦК партии. Пет­роградскому и Московскому комитетам РСДРП (б), Ленин подчеркивает, что внутренняя и международная обстановка настоятельно диктует большевикам взять власть в свои ру­ки. «История не простит нам, если мы не возьмем власть те­перь». Ленин считал, что брать власть в Москве и Петрограде надо одновременно, но точный срок восстания еще не уста­навливал. В письме «Марксизм и восстание», адресованном ЦК партии большевиков, Ленин определял условия победы восстания. Оно должно опираться на передовой класс, на революционный подъем народа, на такой переломный пункт з истории революции, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых друзей революции.

15 сентября письма Ленина обсуждались на заседании ЦК. Противником содержащихся в них положений выступил Ка­менев. Особую позицию занял Троцкий, считавший, что толь­ко съезд Советов может принять решение о восстании. Ленин решительно возражал против этого предложения Троцкого. «Ждать съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, и даже дни решают теперь все». Ленин счи­тал, что вооруженное восстание надо провести до открытия съезда Советов, с тем чтобы съезд закрепил победу революции.

В конце сентября – начале октября Ленин пишет статьи: «Кризис назрел» и «Советы постороннего». В статье «Кризис назрел» он отметил новые изменения, произошедшие в поли­тическом положении страны к началу октября. «Перелом­ный момент революции в России несомненен». По мнению Ленина, рост числа восстаний, усиление национально-осво­бодительного движения в стране, резкий подъем революци­онных настроении в армии обязывали пролетарскую партию к решительным действиям против Временного буржуазного правительства.

Ленин в это время находился в Выборге (Финляндия) и несколько раз проем ЦК о разрешении прибыть в Петроград. 3 октября ЦК принимает решение «предложить Ильичу пере­браться в Питер». 7 октября Ленин приезжает в Петроград, а 8-го пишет знаменитые «Советы постороннего», где напомнил ет и конкретизирует основные правила вооруженного восста­ния, сформулированные еще Марксом Энгельсом:

• никогда не играть в восстание, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
• необходимо собрать перевес сил в решающем месте, в решающий момент;
• раз восстание начато, надо... безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
• надо стараться захватить врасплох неприятеля, уло­вить момент, пока его войска разбросаны;
• надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов, поддерживая во что бы то ни стало моральный перевес.

Большое значение Ленин придавал выбору места нанесе­ния главного удара. Ранее он считал, что начать восстание мо­жет не только Петроград, но и Москва. Но дальнейшее изуче­ние обстановки привело его к выводу, что начать должен Петроград, где следует нанести решающий удар. «Под Питером и в Питере - вот где может и должно быть решено и осуществлено восстании, как можно серьезнее, как можно подготовленные, как можно быстрее, как можно энергичнее». Здесь были сосредоточены центральные правительственные учреждения, рабо­чие и гарнизон столицы были наиболее революционно настроены и поддерживали большевиков. Здесь находился ЦК РСДРП (б). Ленин для непосредственного руководства восстанием предлагал создать штаб, организовать быстрое наступление на Питер, непременно «извне и изнутри». Он указывал на необходимость одновременного наступления трех глав­ных революционных сил: флота, воинских частей и рабочих.

Ленин требовал, чтобы любой ценой были удержаны телефон, телеграф, железнодорожные станции и мосты. Надо было занять важнейшие правительственные учреждения, арестовать Временное правительство, захватить Государственный банк, Арсенал, Петропавловскую крепость.

10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б). Были заслушаны сообщения с мест и доклад Ленина о текущем мо­менте. Он отметил, что политическая обстановка совершен­ии созрела для перехода власти к пролетариату, надо гово­рить о технической стороне. ЦК десятью голосами против двух (Каменев и Зиновьев) принял ленинскую резолюцию, в которой отмечаюсь, что восстание вполне назрело, и всем партийным организациям предлагалось решать практичес­кие вопросы с этой точки зрения. Было принято решение о создании Политбюро ЦК во главе с Лениным. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революцион­ный комитет по подготовке восстания (председатель – Под­войский). Главной задачей ВРК являлось обеспечение воен­но-технической подготовки восстания.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК с учас­тием представителей Петроградского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), большевистской фракции Петроградского Совета, фабзавкомов – всего около 30 человек. Ленин выступил с двухчасовым докладом, посвя­щенным задачам непосредственной подготовки восстания. Была принята предложенная ИМ резолюция: «Собрание впол­не приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября), призывает все организации и всех рабочих и сол­дат к всесторонней и усиленной подготовке вооруженного восстания». Резолюция была принята 19 голосами против двух (Каменев и Зиновьев) при четырех воздержавшихся (Каменев и Зиновьев считали восстание преждевременным, они предла­гали ждать созыва Учредительного собрания).

Создание ВРК и сообщения о подготовке большевиками восстания вызвали ответные действия Временного прави­тельства, оно больше не могло ограничиваться мерами убеж­дения. Принимаются решения о формировании отряда для охраны Временного правительства, о задержке всех агитато­ров, призывающих к выступлениям, о запрещении демон­страций. Но наряды и караулы, которые были расставлены в городе, могли быть эффективными только в борьбе с неорга­низованными толпами демонстрантов. Противодействовать планомерному захвату города, который готовили большеви­ки, они были не в состоянии.

Еще больше накалило обстановку в столице опублико­ванное 18 октября в газете «Новая жизнь» интервью Камене­ва. Заявляя от своего имени и от имени Зиновьева о нежела­нии брать власть без согласия съезда Советов, он фактически раскрыл планы большевиков. Это заставило Ленина отло­жить готовившееся на 20 октября выступление. Реакция Ле­нина на заявление Каменева была болезненно острой. Он потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии, но в конечном итоге, к 20 октября все ограничилось обязательс­твом Каменева не выступать с какими-либо заявлениями против решений ЦК. 21–23 октября большевики форсиро­вали подготовку вооруженного восстания. 21 октября деле­гация ВРК прибыла в штаб Петроградского военного округа и потребовала своего контроля над деятельностью штаба. После резкого отказа полковника Полковникова отношения двух органов перешли в открытую конфронтацию.

Керенский потребовал ареста членов ВРК, закрытия большевистских газет и вызова в Петроград с фронта верных правительству частей. ЦК РСДРП (б) не подчинился реше­нию о закрытии газет, создал оборонительные заслоны возле Смольного и запасной штаб восстания в Петропавловской крепости.

ЦИК попытался выступить посредником в конфликте между ВРК и штабом Петроградского военного округа. Но большевики, готовые к восстанию, уже не шли ни на какие компромиссы. Соотношение сил было явно в их пользу.

Руководство партии большевиков и ВРК до 9–10 часов вечера 24 октября еще воздерживалось от прямых вооружен­ных захватов стратегических объектов в столице и усиленно подчеркивало оборонительный характер своих действий. Объяснялось это уверенностью в победе, абсолютным пре­восходством сил и желанием подождать с развязкой собы­тий до открытия II Всероссийского съезда Советов, намечен на 25 октября. Активные действия начались в ночь с 24 на 25 октября.

Правительство еще пыталось что-либо предпринять, нап­ример, отключило телефоны Смольного, но оно было обречено. К утру 25 октября практически весь город, кроме несколь­ких центральных кварталов, находится под контролем ВРК. В 10 часов утра ВРК объявил о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Керенский срочно покинул Петроград и отправился на фронт к верным войскам.

А ВРК завершал захват власти. Был распущен Временный Совет Российской республики. В 14.35 Ленин впервые открыл выступил на общем собрании Петроградского Совета. Он заявил, что «рабочая и крестьянская революция, о необходи­мости которой все время говорили большевики, свершилась».

В 21.40 началась осада Зимнего дворца 25 октября в 22.45 в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 649 зарегистрированных делегатов большевиков было 390, эсеров (в основном левых) – 160,меньшевиков – 72, остальные распределились по мелким фракциям. В повестку дня были включены вопросы об организации власти, о войне и мире, об Учредительном собрании.

При обсуждении первого вопроса 505 делегатов проголо­совали за переход власти в руки Советов, 89 – против, остальные не могли четко определить свою позицию. От имени меньшевистской и эсеровской (фактически только правых вееров) фракций было заявлено, что так как съезд заседает в к и момент, когда обстреливают Зимний дворец и находя­щихся в нем представителей социалистических партий, фракции покидают съезд. К ним присоединилась и фронто­вая группа меньшевиков, а затем меньшевики-интернационалисты и представители еврейской правосоциалистичес­кой партии Поалей-цион.

В 2 часа ночи 26 октября Зимний дворец был взят, а Вре­менное правительство арестовано. Восстание в Петрограде победило быстро и с минимальными жертвами (убито 6 че­ловек и ранено около 50). В четвертом часу ночи съезд полу­чил сообщение о взятии Зимнего и аресте Временного пра­вительства. Луначарский зачитал написанное Лениным воз­звание «К рабочим, солдатам и крестьянам», где говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Воззвание было принято съездом почти еди­ногласно (против 2 делегата и 12 воздержались).

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России. Второе заседание съезда Советов было открыто вечером 26 октября. Съезд принял решение об отмене смертной казни на фронте, постановил немедленно освободить из тюрем солдат и офицеров, арестованных за революционную дея­тельность. Были приняты первые законодательные акты но­вой власти – декреты о мире и земле. К основным положени­ям «Декрета о мире» относились: предложение немедленно начать переговоры о справедливом и демократическом мире; отмена тайных договоров и тайной дипломатии; предложе­ние заключить перемирие не менее чем на три месяца для подготовки к заключению мира.

«Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа. В декрет был включен «Крестьян­ский наказ о земле», составленный эсерами еще до победы большевиков. Устанавливалось уравнительное землеполь­зование с периодическими переделами земли в соответствии с положением крестьян. Земля передавалась в общенарод­ное достояние, частная собственность на нее отменялась, каждый гражданин мог обрабатывать ее только своим тру­дом. Отметим, что проходивший в ноябре–декабре 1917 г. II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов под­держал основные положения «Декрета о земле».

Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал ВЦИК в составе 101 человека, в том числе 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 укра­инских социалиста и 1 эсер-максималист. Председателем ВЦИК был избран Л.Б. Каменев.

II съезд Советов образовал первое советское правительс­тво (СНК). В его состав вошли только представители партии большевиков. Возглавил СНК В.И. Ленин, пост наркома по внутренним делам занял А.И. Рыков, наркома земледелия – В.П. Милютин, наркома труда – А.Г. Шляпников; членами наркомата по военным и морским делам стали В.А. Анто­нов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко; наркомом по делам торговли и промышленности – В.П. Ногин, наркомом народного просвещения – A.B. Луначарский, наркомом фи­нансов – И.И. Скворцов-Степанов, наркомом по иностран­ным делам – Л.Д. Бронштейн (Троцкий), наркомом юсти­ции – Г.И. Ломов, наркомом по делам продовольствия – Ю.А. Теодорович, наркомом почт и телеграфов – Н.П. Ави­лов (Н. Глебов), председателем по делам национальностей –И.В. Джугашвили (Сталин).

Большевики, взявшие власть в свои руки, главные на­дежды связывали с перспективами скорой мировой револю­ции. Но октябрь 1917 г. стал не прологом революции в Евро­пе, а сигналом к внутринациональной гражданской войне.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Что свидетельствует о том, что и Советы и Временное правительство имели определенную власть? В чем и почему Совет поддержал правительство?
2. Чем отличалась позиция большевистской партии от позиции других партий социалистической ориентации в оценке путей и методов выхода страны из кризиса?
3. Что сближало и что разделяло большевиков и левых эсеров на съезде?

 

Литература и источники:

1. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
2. Сахаров, А.Н. История России с древнейших времен до начала XXI века: в 2 т. / А.Н. Сахаров. – М.: АСТ, 2003. – 2 т.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
5. 1917 год в судьбах России и мира: Октябрьская революция. От новых источников к новому осмыслению / отв. редактор С.В. Тютюкин. – М.: Ин-т истории РАН, 1998. – 512 с.

 

Тема 4. Индустриализация СССР

 

Ключевые понятия: индустриализация, пятилетка, социалистическое соревнование, «военно-промышленный комплекс», ВСНХ.

 

План лекции:

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки.

 

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов. 1 октября 1928 г. начался первый год первой советской пятилетки. Структура экономики представляла собой переплетение элементов нэпа и административно-командной системы, порожденной военным коммунизмом.

Высокие темпы роста в промышленности, увеличение посевных площадей и количества произведенной продукции в сельском хозяйстве позволили к середине 20-х гг. в основ­ном восстановить довоенный уровень производства. В 1913 г. Россия была страной со средним уровнем экономи­ческого развития. По производству продукции важнейших отраслей промышленности она занимала 5-е место в мире. Однако после первой мировой войны страны Запада не стоя­ли на месте, и к 1926 г. уровень производства советской про­мышленности в расчете на душу населения был в 5– 10 раз меньше, чем в индустриально развитых странах.

По некоторым важным показателям СССР уступая даже царской России. Так, производительность труда снизилась на 17 %. Соответственно и уровень жизни трудящихся был ниже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределе­ние национального дохода в их пользу.

Причины низкой эффективности советской экономики в конце 20-х гг. достаточно очевидны. Это прежде всего бю­рократические препоны на пути развития производства. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Непомерно раздутые штаты, ненужная отчетность – вся структура бюрократизма была налицо. Среди членов правлений промышленных трестов велика была и доля рабочих, основная часть которых (94,8 %) имела лишь начальное образование.

Новая экономическая политика не представляла собой пе­риода гармоничного и бескризисного развития. Отягощенный давлением административной системы, нэп не мог реализо­вать свои потенциальные возможности. Противоречивость и непоследовательность проводившихся мер дезорганизован экономику. Главной причиной сложностей нэпа стала глубо­кая противоположность между относительно свободной эко­номикой и жестко централизованной политической системой.

Наряду с этим – главным – противоречием серьезные диспропорции существовали и в экономических структурах нэпа. В определенном толковании новая экономическая поли­тика – прообраз управления экономикой демократического типа, но только прообраз, поскольку механизм товарно-денежных отношений и рынка в нем изначально был разбалансирован отношениями неэквивалентного обмена между городом и деревней. Оставшаяся за годы империалистической и граж­данской войн без своего основного и оборотного капитала го­сударственная промышленность испытывала трудности в на­коплении материально-финансовых ресурсов. Пытаясь одно время (1922–1923 гг.) добыть их за счет высоких отпускных цен, государственная промышленность натолкнулась на низ­кую платежную способность населения и в дальнейшем (1924–1927 гг.) стремилась добиться того же результата за счет кредитной эмиссии и административного назначения низких оптово-розничных цен, искусственно расширяющих емкость внутреннего рынка и порождающих явления «товар­ного голода». Это значит, что от открытой инфляции, сопро­вождающейся ростом цен, госпромышленность перешла к скрытой, выражающейся в росте эмиссионного налога, боль­шая часть которого падай на крестьянские хозяйства, кото­рые взамен своей продукции получали необеспеченную това­рами денежную массу. Инфляция же побуждала крестьянство в большей мере ценить не деньги, а натуральные запасы про­дуктов, выдерживающих длительное хранение (прежде всего хлеб), как резерв на случай неурожая.

Перед руководством страны стоял вопрос о выборе нап­равления дальнейшего развития. Индустриальный рост был необходим, но достигнуть его можно было разными путями. Первый – с помощью метода новой экономической политики при устранении сдерживающих фактором диктата центра, засилья бюрократического аппарата. Второй путь – через возвращение к методам «военного коммунизма», основанным на принуждении.

Право на выбор вариантов индустриализации имела только коммунистическая партия, обладавшая политичес­кой властью и контролем над ключевыми финансово-экономическими механизмами. Жизнь всего общества зависела от взглядов и позиций партийных вождей, от соотношения сил внутри Политбюро и ЦК ВКП (б). Внутри этого узкого круга и определялся выбор курса.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки. Первоначально в развернутом виде была выдвинута и обоснована стратегия, рассчитанная на использование методов нэпа. Согласно директивам состоявшегося в 1927 г. XV съезда партии Госплан СССР разработал первый пятилет­ний план. В основу была положена идея сочетания в ходе со­циалистической индустриализации нескольких важнейших взаимосвязанных целей. Во-первых, индустриальной рекон­струкции экономики; во-вторых, увеличения удельного веса социалистического сектора экономики; в-третьих, повыше­ния жизненного уровня и культуры народа. Подчеркивалась необходимость одновременного движения к этим целям, их сбалансированность. Учитывая, что некоторые экономичес­кие параметры не поддавались точному прогнозу, было под­готовлено два варианта плана – отправной (минимальным и оптимальный (максимальный), показатели которого были больше почти на 20 %.

Госплан подготовил к XVI партконференции, проходив­шей в апреле 1929 г., оба варианта. По ЦК ВКП (б) к этому времени уже решил принимать во внимание только макси­мальный, который и был утвержден V Всесоюзным съездом Советов в мае 1929 г. Первая пятилетка охватывала период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утвержде­ния план уже действовал. Предусматривалось, что за пять лет выпуск промышленной продукции увеличится на 180 %, средств производства – на 230 %, сельскохозяйственной продукции – на 55 %, национальный доход вырастет на 103 %. Реальная зарплата должна была повыситься на 71 %, доходы крестьян – на 67 %, производительность труда в про­мышленности – на 110 %.

На XVI партконференции признавалось, что осущес­твление плана будет сопровождаться «преодолением огром­ных трудностей внутреннего и внешнего порядка», вытекаю­щих в первую очередь из «напряженности самого плана». Но не говорилось, что какие-либо отрасли должны быть прине­сены в жертву другим.

Однако уже во второй половине 1929 г. план был полнос­тью изменен. Последовал ряд постановлений ЦК ВКП (б), СНК и ЦИК СССР, требующих повышения показателей по производству многих видов продукции. План с этого момен­та перестал быть тем, чем он был в замыслах нэповских лет, т.е. инструментом сознательного управления экономикой, сохраняющей собственные законы и механизмы функцио­нирования. Он становился выражением убеждения в допус­тимости ломки экономических законов. Отныне экономике страны надлежало идти «большевистскими темпами», цели должны были быть достигнуты во что бы то ни стало.

Был провозглашен лозунг «Пятилетку – в четыре года!», который сопровождался нарастающим раздуванием эконо­мических показателей. За первый год пятилетки промыш­ленное производство выросло почти на 20 %, т.е. хотя и нес­колько менее предусмотренного планом (21,4%), но весьма значительно. На XVI съезде ВКП (б) в июне–июле 1930 г. Сталин потребовал выполнения плана по целому ряду от­раслей промышленности «в три и даже в два с половиной го­да». Но уже во второй половине 1930 г. можно было видеть, что темпы роста не увеличивались. Объем производства за год повысился не на 32 %, как было запланировано, а на 22 % (поданным официальной статистики). Тем не менее, Сталин заявил, что в следующем году необходимо увеличить выпуск промышленной продукции на 45 %.

Координация между отраслями народного хозяйства, согласованность целей пятилетки при таком методе прове­дения индустриализация соблюдаться не могла. Для свер­хбыстрых «большевистских» темпов не хватало средств. Фи­нансовые источники, предусмотренные первым пятилетним планом, понадобилось дополнять новыми. Проблема накоп­ления стала не предметом теоретических споров или поли­тических столкновений, а практической потребностью. За исключением нескольких краткосрочных займов сущес­твенной помощи из-за границы не поступило. Рассчитывать можно было только на внутренние резервы.

Главным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные наноси. В 1930 г., когда этих поступлений стало не хватать, первостепенное значение приобретает налог с оборо­та, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские нормы. Важным источником были займы, размещаемые среди населения. Их выпуск начался 1926 г. По мере того, как потребности накопления становились все настоятельнее, займы сделались практически обязательными. Строго выдерживалась линия на «замораживание» заработной платы при увеличении норм выработки.

Политическое руководство страны в своей экономической стратегии исходило из убеждения, что равномерное движение но всем главным целям пятилетки практически нереально. Все внимание сосредотачивалось на развитии промышленности. Сталинская стратегия строилась на убеждении, что преодоления экономической отсталости следует добиваться ценой любых социально-экономических, политических, нравственных издержек. Ради поддержания высоких темпов индустриализации предлагалось сокращение фонда потребления и жесточайшая экономия средств, определяющих жизненный уровень народных масс.

С этой же целью считалось необходимым и возможным допустить «товарный голод» (т.е. недостаток потребительс­ких товаров), не вполне сбалансированный бюджет, инфля­ционный рост цен. Стратегия ускоренного индустриального развития открыто требовала от советских людей серьезных жертв и призывала трудящихся сознательно идти на них. Карточная система нормированного снабжения хлебом, вве­денная в конце 1928 г., была распространена на все города без исключения и дополнена карточками на основные продо­вольственные и промышленные товары. Только в 1935 г. карточки были отменены при одновременном резком повы­шении государственных розничных цен.

Сталинский вариант строился не только в расчете на доб­ровольные и сознательные усилия народа. Суровая необхо­димость оправдывала в глазах защитников этого варианта применение принудительных, насильственных мер там, где энтузиазма оказывалось недостаточно. «Репрессии в облас­ти социалистического строительства, – признавал Ста­лин, – являются необходимым элементом наступления». Принятое в ноябре 1932 г. постановление ЦИК и СНК СССР предусматривало, что за один прогул без уважитель­ной причины рабочего немедленно увольняли с предприя­тия, лишали карточек и выселяли из заводской квартиры.

Мерами внутренней экономики можно было увеличить приток в казну рублей, переставших быть конвертируемы­ми. Но государству нужна была валюта для закупки за грани­цей современного оборудования, произвести которое на от­сталых машиностроительных заводах внутри страны было невозможно. Товарами, которыми СССР оплачивал свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Если исключить последние, речь шла о товарах, в которых страна сама испытывала острую нужду (в особенности это относилось к хлебу). За границу вывозились не излишки, а тот хлеб, который был нужен населению страны.

Для оплаты зарубежных закупок применялись даже та­кие меры, как конфискация золота у частных лиц, продажа художественных произведений из музеев. Но и при этом план по импорту был выполнен менее чем наполовину. В то же время экспортный план был перевыполнен (105 %). Пра­ктически ввозились только машины и оборудование (в 1931 г. – 93 % всех закупок) при отказе от всего остального, каким бы необходимым оно ни являлось.

Закономерным продолжением курса на максимальные темпы промышленного развития стало преобразование ме­тодов управления экономикой. В сталинском варианте ос­новное место заняли административные формы управления народным хозяйством. Упор делался на директиву, приказ, выполняемый любой ценой. Отказ от планирования, ис­пользующего рыночный механизм, и потому признающего «относительность» плановых предложений, переход к цен­трализованному, жестко директивному планированию сос­тавляет итог стратегии быстрой индустриализации.

До конца 20-х гг. управление экономикой строилось не по отраслевому, а по территориально-производственному принципу. Вся территория СССР была разделена на 16 эко­номических районов, промышленностью в каждом из них управлял Совет народного хозяйства. Кроме того, существо­вала целая система трестов и синдикатов, организовывав­ших сбыт продукции и снабжение сырьем.

В начале 30-х гг. тресты фактически прекратили сущес­твование, а синдикаты, преобразованные в главки, взяли на себя функции жесткого регулирования деятельности пред­приятий. Совнархозы были упразднены, вводилась отрасле­вая структура. ВСНХ, объединявший все отрасли промыш­ленности, с 1932 г. начал дробиться на все возрастающее чис­ло наркоматов. Из различных форм кооперации осталась только потребительская, работавшая строго по плану. Из всех отраслей был вытеснен частник, аннулировались кон­цессии, ликвидировался валютный рынок, началась бескон­трольная эмиссия денег. За четыре года, с 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г., находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в четыре раза.

В конце 1932 г. пятилетка была объявлена завершенной. В докладе на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКГГ (б) 7 января 1933 г. Сталин заявил о досрочном выполнении первого пятилетнего плана за 4 года и 3 месяца. Оценка подлинных |результатов, достигнутых к концу 1932 г., позволяет сделать вы­вод о том, что на самом деле пятилетка не была выполнена по большинству позиций. Даже по данным официальной статис­тики национальный доход вырос на 59 % против 130 % по плану, а производство сельскохозяйственной продукции сократи­лось на 14 % вместо запланированного 55 %-го повышения.

Если же обратиться не к процентному выражению, а к ко­личественному, то в главных отраслях промышленности ре­альные показатели оказались далеки не только от увеличен­ных заданий 1930–1931 гг., но и от первоначальных цифр пя­тилетнего плана. Так, чугуна и стали было выплавлено 6 млн тонн (планировалось 17 млн тонн), угля добыто 65 млн тонн вместо намеченных 75, выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт ч вместо 22 по плану и т.д. Эти результаты были получены при гораздо более высоких расходах, чем было пред­усмотрено. Капиталовложения в промышленность составили 23,3 млрд рублей вместо 16,4, ассигнованных вначале.

Легкая промышленность была принесена в жертву ин­дустриализации. Коллективизированное сельское хозяй­ство снизило основные показатели. Реальная зарплата и до­ходы населения уменьшились.

Конечно, несмотря на все трудности и проблемы, экономи­ка СССР в годы первой пятилетки развивалась. Темпы роста были ниже предусмотренных, то все-таки очень высоки. Выло построено или реконструировано 1,5 тыс. крупных предприя­тий. Станочный парк в промышленности обновился более чем наполовину. Магнитогорск, Кузнецк, Днепрогэс – все это бы­ло в годы пятилетки. Однако цена индустриального рывка оказалась крайне высокой, потребовалось не только перенап­ряжение сил, но и жертвы со стороны всего населения страны.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки. Серьезные трудности при выполнении первого пятилет­него плана заставили руководство страны, сохранив экономи­ческую политику в целом, изменить темпы ее осуществления. С начала 1933 г. до середины 1935 г. текущее и долгосрочное планирование проводилось на более реалистической основе. В 1933 г. благодаря введению жесткого финансового контроля был стабилизирован рубль. На состоявшемся в январе – феврале 1934 г. XVII съезде были снижены первоначальные задании второй пятилетки 1933–1937гг. Сохранив такие задачи, как завершение реконструкции всего народного хозяйства на новой технической основе, продолжение индустриализации и завершение коллективизации сельского хозяйства съезд опре­делил сравнительно сбалансированную экономическую поли­тику, снижение темпов роста, официально признал необходи­мость приоритетного развития отраслей группы «Б». Большая реалистичность дала положительный эффект. 1934–1935 гг. из всех 30-х оказались самыми благополучными в экономи­ческом отношении. В 1935 г. промышленное производство вы­росло больше, чем было запланировано – на 22,3 % вместо 16.

В январе 1935 г. была отменена карточная система, а по­литотделы МТС преобразованы в обычные партийные орга­ны. Процветавшие в годы первой пятилетки проповедь аске­тизма, призыв к жертвенности сменялись идеологией «куль­турной и зажиточной жизни».

Положительные результаты вновь породили у советско­го политического руководства излишний оптимизм. Сталин и его единомышленники, всегда считавшие относительно умеренный курс лишь уступкой обстоятельствам, решили, что настало время для нового скачка. В качестве повода для официального провозглашения очередного поворота в кон­це 1935 г. было использовано стахановское движение, полу­чившее имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. в 14 раз перевыполнившего производственную норму. Власть осыпала его деньгами, подарками, он получил всесоюзную известность, стал нацио­нальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях производства стали П. Кривонос, Е. и М. Виноградовы, И. Гудов, А. Бусыгин. К концу 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Для отдельных рабочих и коллективов создавались особо благоприятные условия, а затем рекорды, достигнутые ими в тепличных условиях, становились обязательными. Новые по­вышенные нормы не были обеспечены ни технической базой, ни квалификацией работников и приводили к частым авари­ям, несбалансированности смежного производства. Но раз ло­зунг выдвинут, он должен поддерживаться на местах. И со всех концов страны шли сообщения о значительном перевыполне­нии плановых заданий, установлении рекордов.

В декабре 1935 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли но­вые директивы по плану на 1936 г., существенно увеличив за­дания. На вооружение был взят лозунг об отсутствии объек­тивных ограничителей наращивания производства. Все неу­дачи в этом направлении объясняли нежеланием части руко­водителей работать по-новому, вредительством врагов со­ветской власти. Преодоление их сопротивления провозгла­шалось одним из основных методов достижения высокой производительности труда.

Попытка очередного скачка в экономике в сочетании с усилением репрессий причинила стране непоправимый нравственный и материальный ущерб. Даже по официаль­ным данным темпы роста общего объема промышленного производства резко упали – до 11,1 % в 1937 г. Среднегодо­вые темпы прироста промышленной продукции во второй пятилетке составили 17 %.

В сельском хозяйстве коллективный сектор к 1937 г. ох­ватил 93 % крестьянских хозяйств. В июне 1934 г. на совеща­нии в ЦК ВКП (б) Сталин объявил о начале завершающего этапа коллективизации. Наступление на единоличника ве­лось путем усиления налогообложения и ограничения зем­лепользования.

В феврале 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый П съездом колхозников-ударников. Был закреплен «остаточный принцип» распределения колхозной продукции по трудод­ням – после выполнения колхозом обязательных поставок.

Вместе с тем колхозники получили возможность вести личное подсобное хозяйство и продавать свою продукцию на рынке. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составил по картофелю и овощам – 52,1 %; плодовым культурам 56,6 %; молоку –71,4 %; мясу – 70,9 %.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП (б) был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйств СССР на 1938–1942 гг. По мнению руководства партии и го­сударства, страна вступала в новый период – завершена, строительства социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму. План предусматривал ускоренную индустриализацию, особенно в восточных районах. Плани­ровалось строительство предприятий-дублеров, комплек­сное развитие хозяйства таких регионов, как Урал, Дальний Восток, Поволжье. В1940 г. на востоке страны выплавлялось почти 29 % чугуна, 37 % стали, добывалось 36 % угля и 12 % нефти.

Надвигающаяся война обусловила особенно высокие темпы развития военной промышленности. За три год третьей пятилетки при среднегодовом росте выпуска про­дукции всей промышленности на 13,2 % в оборонных отрас­лях он достигал 39 %. Ассигнования на военные цели, состав­лявшие в 1939 г. 25,6 % государственного бюджета, увеличи­лись в 1940 г. до 32,6 %, а в начале 1941 г. – до 43,4 %.

Основным методом достижения поставленных целей для руководства страны стало усиление репрессивной поли­тики. В 1939 г. принимается решение об обязательном мини­муме трудодней для колхозников; в июне 1940 г. – Указ Пре­зидиума Верховного Совета (ВС) СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служа­щих с предприятий и из учреждений». Самовольный уход ка­рался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, за прогул без уважительной причины наказывали исправительно-трудовыми работами сроком до шести меся­цев с удержанием до 25 % месячной оплаты. Указ от 10 июля 1940 г. приравнивал к вредительству со всеми вытекающими последствиями выпуск недоброкачественной и некомплек­тной продукции, несоблюдение обязательных стандартов. В октябре 1940 г. в соответствии с Указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах СССР» нача­ла создаваться широкая сеть ремесленных и железнодорож­ных училищ, школ фабрично-заводского обучения, выпускники которых распределялись но отраслям и районам на ос­новании государственного плана.

В предвоенные годы значительно расширилась хозяй­ственная деятельность НКВД. Если по плану 1937 г. нарко­мату внутренних дел поручалось освоить около 6 % капита­ловложений, то в 1941 г. этот показатель вырос до 14 %. Од­нако попытки компенсировать несовершенство организа­ции и стимулирования труда, хозяйственного механизма в целом мерами административного бездействия не дали (и не могли дать) нужного результата. Перед самой войной прави­тельство вынуждено было вновь заговорить о хозрасчете, экономических стимулах, материальном поощрении.

Стратегия форсированного экономического роста неиз­бежно вела к материальным тяготам для населения страны. Выделение ресурсов для социальной сферы лимитировалось расходами на нужды капитального строительства, тяжелой промышленности, армии. Действие этого ограничительного фактора ощутимо сказывалось на повседневной жизни. Одна­ко индустриальная реконструкция народного хозяйства сама по себе требовала улучшения условий жизни и повышения об­щего культурного уровня масс. Без первичного школьного об­разования и медицинского обслуживания, без перехода к го­родскому образу жизни не мог формироваться работник ин­дустриального типа. В этом смысле определенный прогресс в сфере быта, некоторый цивилизационный сдвиг являлся сос­тавной частью форсированной индустриализации.

При всей своей значимости изменения 30-х гг. далеко не завершили переход к цивилизованным формам социаль­но-культурной жизни. Медицинское обслуживание резко рас­ширилось, но качество его осталось невысоким. Рожать стали в родильных домах, а младенческая смертность е 1940 г. была выше, чем в 1926 г. Школа охватила все подрастающее поколе­ние, но только начальная: 90 % населения в 1939 г. имели лишь начальное образование. В целом Советский Союза на протяже­нии 30–40-х гг. оставался страной с преобладающим сельским населением (около 60 % в 40-е гг.), обитавшим в жилищах, бо­лее половины которых не имело электрического освещения.

Известно высказывание Сталина о том, что в результате завершения первых пятилетних планов «жить стало лучше, жить стало веселее». Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение. В 1940 г. сред­няя номинальная заработная плата рабочих и служащих пре­вышала таковую в 1928 г. в 5–6 раз. Государственные рознич­ные цены были выше в 6–7 раз, а рыночные – в 7–8 раз. При этом необходимо помнить, что нехватка товаров делала край сложным их приобретение и порождала спекулятивные цены. Таким образом, покупательная способность заработной платы была явно ниже, чем в период новой экономической политики, В 1940-е гг. на счетах у 17,3 млн вкладчиков было всего 725 млн рублей, в среднем 42 рубля на один вклад.

Одним из самых надежных показателей уровня благосостояния является структура потребления. Чем выше уровень потребления, тем меньше доля расходов, связанных с питани­ем, и выше доля непродовольственных затрат, и наоборот. В 30-е гг. структура государственного и кооперативного товаро­оборота менялась в сторону увеличения удельного веса именно продовольственных товаров. В1932 г. оплата продуктов пи­тания составила 55 % товарооборота, а в 1940 г. – 63 %.

Коллективизированное сельское хозяйство не могло обеспечить население продуктами питания. В 1940 г. в поль­зовании общественных хозяйств находилось 99,1 % посев­ной площади, но удельный вес колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в производстве мяса составлял всего лишь 28 %, молока – 23 %, картофеля – 35 %.

В годы первых пятилеток в большинстве городов, осо­бенно крупных, а также в новых индустриальных центрах ос­тро стоял жилищный вопрос. К 1940 г. на каждого городско­го жителя приходилось немногим более 6 кв. м. полезной площади, т.е. примерно столько же, сколько до революции, и почти в 1,5 раза меньше, чем в середине 20-х гг.

Подавляющее большинство колхозников (а они состав­ляли более половины трудящихся) не имело отпусков; они не получали никаких выплат во время болезни; колхозницам не давались оплаченные отпуска по беременности и родам. Почти ни у кого из колхозников не было пенсии. Провозгла­шение всеобщего социального обеспечения было не столько практическим, сколько декларативным, имеющим идеоло­гическое значение для сталинского режима.

К концу 30-х гг. по абсолютным объемам промышленно­го производства СССР вышел на второе место в мире после США. Советский Союз стал одной из немногих стран, спо­собных производить практически любой вид промышлен­ной продукции. Однако могли быть достигнуты более значи­тельные результаты, причем без тех неисчислимых жертв, которыми страна оплатила сталинский волюнтаризм. В годы первых пятилеток, даже по данным официальной статисти­ки, снизились темпы роста по сравнению с периодом новой экономической политики.

Ни индустриализация, ни коллективизация не решили главную задачу социализма, не обеспечили более высокую по сравнению с капитализмом производительность труда, т.е. экономическое превосходство нового строя. Сложивша­яся при Сталине и сохраненная его преемниками система уп­равления и планирования обрекла советское народное хо­зяйство на научно-техническое отставание, на хронический дефицит всего, что нужно человеку – жилья, продуктов пи­тания, товаров и услуг, обеспечивающих нормальный быт.

Административно-командная система не позволила в полной мере использовать потенциал страны и для создания ее обороноспособности.

Стратегия форсированного экономического развития, административно-командные методы управления народ­ным хозяйством, тотальное планирование, расширение сфе­ры принудительного труда способствовали ужесточению политического режима в Советском Союзе. Отождествление государственной формы собственности с социалистической, отношение ко всем остальным формам как второстепенным создало прочную экономическую базу уже существующему аппарату управления. Органы власти представляли собой единую бюрократическую систему, построенную по иерар­хическому принципу. Партийный аппарат подчинил себе го­сударственный, практически слился с ним. В условиях стро­гой централизации реальная власть концентрировалась в ру­ках узкой группы лиц.

Почему же в СССР возникла такая политическая система, при которой сворачивается демократия, насилие становится нормой жизни, возникает культ власти и личности, олицетво­ряющий власть? Безусловно, весьма большое значение имели личные качества руководителя правящей партии Сталина – умелая демагогия, использование революционной фразы, пар­тийного аппарата, нетерпимость к альтернативным точкам зрения. Этот перечень можно продолжать. Однако сводить все только к личности Сталина было бы неверно.

Попробуем выделить другие причины, имеющие первос­тепенное значение. Во-первых, административно-коман­дная модель управления прямо вытекала из представлений о социализме как общественном строе, который не развивается стихийно, который нужно строить. А для этого необходима жесткая централизация. Во-вторых, негативную роль сыгран низкий культурный уровень народных масс, рядовых коммунистов и большинства руководящих партийных и советских работников. Напомним, что в 1917 г. 75 % население страны были неграмотны, а в начале 40-х гг. 70 % секретарей райкомов и горкомов ВКП (б) имели только начальное образование. В-третьих, в стране практически отсутствовали демократические традиции. На политическое мышление наложила отпечаток длительная, ожесточенная гражданская война. Утвердился дух непримиримости и нетерпимости ко всякому инакомыслию. В-четвертых, не существовало достаточно надежного механизма демократического контроля общества за деятельностью аппарата власти. В-пятых, сам правящая партия была пронизана бюрократизмом. Даже лидеры различных оппозиций, выступая против свертывания демократии в партии, не затрагивали главного принципа подавления свободы в обществе во имя укрепления власти. А партийные «низы» превратились в статистов, не оказываю­щих реального влияния на руководство.

В процессе образования и становления административ­но-командная система опиралась на различные слои общества. Первоначально главной опорой власти стали наименее обеспеченные в материальном отношении, не имевшие политической культуры слои рабочего класса и крестьянства, а также часть интеллигенции, критически относившаяся к буржуазно­му строю. Простые, понятные лозунги Октябрьской револю­ции, надежда на быстрое улучшение своего положения при­влекли на сторону большевиков народные массы. Постепенно, в процессе отказа от идеалов Октября, изменилась и социаль­ная база новой власти. Все больший вес приобретала партий­но-государственная бюрократия, аппарат армии и «правоохра­нительных» органов. Для сохранения поддержки среди рабо­чих и крестьян широко использовалась социальная демагогия, пропаганда идеи «светлого будущего».

С течением времени произвол и тирания в политической системе советского общества усиливались. К концу 30-х гг. самовластие вождя и культ личности приняли совершенно уродливые формы, диктатура одного человека стала реаль­ностью. В общественном сознании вождь выступал не как политический деятель, а воспринимался как полубог, обла­дающий сверхчеловеческими свойствами и сверхчеловечес­кой мудростью.

Достаточно открыть любую газетную страницу того вре­мени, вспомнить идеи, господствовавшие в массах, чтобы убедиться в неограниченности власти Сталина, в невозмож­ности оспорить его решения. В день 50-летия вождя, 21 де­кабря 1929 г., все советские газеты были заполнены панеги­риками в его честь. «Правда» на протяжении 5 дней публико­вала списки организаций, пославших ему свои поздравле­ния. В изданной к юбилею официальной биографии Сталин был назван «самым верным учеником Ленина» и «выдаю­щимся продолжателем» его дела.

Даже бывшие члены оппозиции присоединились к обще­му хору славословий. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 г. («съезде победителей») Бухарин назвал Сталина «полковод­цем пролетарских сил», «лучшим из лучших». Каменев зая­вил, что современная эпоха войдет в историю как эра Стали­на, подобно тому, как предшествующая была эрой Ленина.

Американский писатель Джон Стейнбек так описывает впечатления от посещения Советского Союза: «Во многих речах, которые нам пришлось выслушать в России, ораторы вдруг приводили цитату из Сталина в качестве окончатель­ного доказательства справедливости своей мысли... В Рос­сии слово Сталина – истина в последней инстанции, и что бы он ни сказал, никто не возразит. И это непреложный факт, чем бы ни пытались это объяснить – пропагандой, воспита­нием, постоянным напоминанием, повсюду присутствую­щей иконографией. Ощутить это в полной мере можно, когда услышишь, как слышали мы много раз: «Сталин никогда не ошибался. За всю жизнь он не ошибался ни разу». И человек, который говорит такое, преподносит это не как аргумент, – это неопровержимо, он говорит это как абсолютную истину вне всяких аргументов».

Как же удалось повернуть сознание многих людей таким образом, так извратить нравственные ценности, что тирания представлялась им высшей формой гуманизма, а тиран – ге­нием всех времен и вождем всех народов?

Для этого были задействованы принципы, используемые всеми диктатурами, независимо от того, какими одеждами они прикрываются и в какой части земного шара возникают. Дли реализации этих принципов было необходимо: монополизи­ровать аппарат пропаганды: не допускать открытого высказы­вания альтернативных точек зрения; не давать возможности сравнивать жизнь внутри страны с уровнем жизни остального мира, т.е. воздвигнуть «железный занавес» на границах; припи­сывать все успехи существующей власти, а все неудачи объяснять происками ее внешних и внутренних противников; подвергнуть регламентации все сферы культуры, переписать историю ради создания образа мудрого вождя; заставить как можно большее число людей повторять официальную ложь, т.е. превратить граждан в соучастников режима; создать новых кумиров, не имеющих ничего общего с гуманизмом, а значит, отвергнуть общечеловеческие ценности.

Мощный идеологический аппарат, воздействующий практически на все общество, оказал значительное влияние на людей, многие из которых искрение верили в правильность навязанного им пути развития, пропагандируемых нравственных ценностей. Но ни один из тоталитарных режимов не может основываться лишь на вере. В действие обязательно вводится еще один элемент – страх. Террор, направленный против народа, стал одной из важнейших составных частей государственной политики. ГУЛАГ, НКВД, «враги народа» – без них сталинский режим просто не смог бы существовать.

Установление необъятной личной власти привело к резкому свертыванию даже тех элементов демократии, которые существовали в начале 20-х гг. Апрельский 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) и XVI партийная конференция провозгласили курс на очищение партии от не соблюдающих «классовую линию». В результате чистки из ВКП (б) было исключено более 11 % коммунистов. Новые партийные кадры, прежде всего рабочие, беднейшие крестьяне в силу низкого культурного уровня были предрасположены к администра­тивному проведению в жизнь директив высшего партийного руководства. В 1928 г. была прекращена рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работы Политбюро и Ор­гбюро; в 1929 г. – издание информационного журнала «Из­вестия» ЦК ВКП (б). Реже стали созываться съезды, конфе­ренции, пленумы партии. Партийные «верхи» становились практически не контролируемыми снизу.

В 1933 г. началась новая масштабная чистка ВКП (б), в ходе которой из партии было исключено 18 % коммунистов. Длившаяся около полутора лет, она была призвана ликвиди­ровать возможность оппозиционных настроений в рядах правящей партии. XVII партийный съезд продемонстриро­вал прочность сталинских позиций и отсутствие реальной оппозиции. На съезде был сделан еще один шаг к бескон­трольности партийной верхушки. ЦКК-РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, была преобразована в Комиссию партийного кон­троля при ЦК ВКП (б) и Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т.е. в органы, не контролирующие ЦК и Совнарком, а им подчиненные.

Резкое усиление внутрипартийного централизма было связано с убийством С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Это тра­гическое событие было использовано Сталиным как повод для ужесточения режима. ЦК разослал всем партийным ор­ганизациям закрытое письмо «О последствиях событий, свя­занных со злодейским убийством товарища Кирова»; в нем говорилось о заговоре троцкистов и зиновьевцев, которых необходимо разоблачать и изгонять из рядов ВКП (б).

В 1935 г. началась кампания по проверке партбилетов. Летом была создана сеть областных отделов Главного управ­ления кадров ЦК ВКП (б), возглавляемого Н.И.Ежовым. Проверка охватила 81 % членов партии, из которых 9 % были исключены. Проверкой партдокументов занимались не только партийные организации, но и НКВД. Всех исключен­ных из партии брали на учет и организовывали за ними аген­турное наблюдение.

К этому времени юридическая основа для репрессивной политики уже была подготовлена. 1 декабря 1934 г. вышло постановление Президиума ЦИК «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», при­нятое в течение нескольких часов после получения известия об убийстве СМ. Кирова. Сроки следствия ограничивались 10-ю днями. Участие защитников исключалось, приговоры не подлежали обжалованию, смертные приговоры приводи­лись в исполнение немедленно. С 1935 г. была официально установлена уголовная ответственность (вплоть до смер­тной казни) в отношении детей начиная с 12 лет. В марте 1935 г. вступил в Действие закон о наказании членов семей изменников Родины.

В1934 г. была проведена централизация карательных ор­ганов. ОГПУ вошло в состав НКВД СССР, в котором сосре­доточились органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные войска, исправительно-трудовые лагеря и ог­ромные стройки, рудники, лесоразработки, где трудились заключенные. В связи с реформированием НКВД в 1934 г. был образован ГУЛАГ – Главное управление исправитель­но-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключе­ния. По состоянию на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ включал 53 ла­геря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. В местах заключения находилось 1 668 200 человек. Военизированная охрана насчитывала около 107 тыс. человек.

Удельный вес осужденных за контрреволюционные выступления (т.е. но статье 58 УК РСФСР) в 1940 г. составлял 33,1 %. Всего же, по данным КГБ, с 1930 по 1953 гг. по 58-й статье было осуждено 3 778 234 человека, из них расстреляно – 786 098.

Для обоснования необходимости репрессий все шире стал использоваться тезис об обострении классовой борьбы выдвинутый Сталиным еще в середине 20-х гг., но получивший особое значение в 30-е. Суть его заключалась в том, что по мере строительства социализма враждебные классы, чувствуя неизбежность своего поражения и ненавидя побеждающих рабочих, усиливают вредительскую деятельность прибегают к тактике террора.

Апофеозом «великого террора» стал февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. Шпионы и вредители, заявил Сталин, проникли во все или почти во все организации как хозяйственные, так и административные и партийные, причем не только на низовые должности, но и на ответственные посты. По мнению Сталина, многие вредители – это люди с партийным билетом, и их опасность состоит именно в обладании этим билетом. Молотов уточнил, что вредители притворяются горячими сторонниками советской власти и даже нередко имеют в прошлом заслуги перед партией и советским государством. Сталин высказал мысль, что «настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе». Оба докладчика ополчились на тех, кто отказывался верить в массовое проникновение «врагов народа» в партийные рады, на производство, в сферу культуры. С точ­ки зрения Молотова, какого бы высокого звания и должнос­ти ни был человек, если он не способен заметить вредителей, работающих у него под носом, он не руководитель.

В 1937 г. Сталин от имени ЦК ВКП (б) дал органам НКВД указание применять к арестованным «физические ме­ры», т.е. разрешил бить и пытать обвиняемых. Два года спус­тя, в 1939 г., в новой телеграмме, направленной уже не только в органы внутренних дел, но и в ЦК союзных республик, об­комы и крайкомы партии, вождь потребовал обязательного применения подобных мер «как совершенно правильного и целесообразного метода».

Жестокость стала нормой общественной жизни. Репрес­сии нужны были Сталину по разным причинам. Они позво­ляли списывать на «вредителей» и «врагов народа» просчеты в экономической и социальной политике; давали множество рабочих, на которых не распространялись ни социальные программы, ни трудовое законодательство; создавали атмос­феру страха, подавляющего попытки к сопротивлению; уничтожали политических противников Сталина, укрепля­ли его личную власть в аппарате партии и государства.

Репрессии приняли настолько массовый характер, что судебная система была не в состоянии справиться с увеличивающимся потоком обвиняемых. Поэтому значительная часть граждан была подвергнута наказанию на основании решений внесудебных органов – Особого совещания, «троек», «двоек».

Однако в некоторых случаях, когда речь шла о крупней­ших деятелях партии и советского государств Сталин счел необходимым организовывать открытые провесы, на кото­рых следовало публично доказывать виновность в якобы со­вершенных преступлениях. Начало было положено «Шахтинским делом» (1928), процессами «Промпартии», «Союз­ного бюро меньшевиков» (1930–1931). Но набольший об­щественный резонанс получили процессы конца 30-х гг.

В августе 1936 г. был организован первой московский процесс над лидерами бывшей оппозиции. По делу «Антисо­ветского объединенного троцкистско-зиновьевского цен­тра» прошло 16 человек, среди которых были Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Всем обвиняемым был вынесен смертный приговор. В январе 1937 г. состоялся второй доказательный процесс по делу «параллельного антисоветского троцкис­тского центра»; среди 17 осужденных были Ю.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек. В марте 1938 г. из 21 обвиняе­мого по делу «Антисоветского правотроцкистского блока» были преданы суду Н.И. Бухарин, А.И. Рыков Г.Г. Ягода.

Обвиняемые признавались в самых фантастических зло­деяниях: шпионаже и заговорах с целью убийства Сталина и других членов правительства, продаже империалистическим государствам различных частей Советского Союза, убийствах и отравлениях целых деревень, промышленном саботаже, вре­дительстве и организации голода в стране. С помощью пыток, морального террора, угроз в адрес семей подследственных до­биться от них признаний не составляло труда.

Почти все подсудимые были приговорены к смертной каз­ни с исполнением сразу же после процессов. В годы перестрой­ки, в ходе реабилитации жертв сталинского тенора они были оправданы Верховным Судом СССР за отсутствием состава преступления, а процессы признаны фальсифицированными. Реабилитация абсолютно справедлива. Но нельзя представ­лять этих людей героями, борцами против тоталитаризма. Жертвы и палачи были людьми одной формации, одного мировоззрения. Погибшие сами были активными строителями того режима, который в конечном итоге был использован Сталиным для расправы над «старыми коммунистами». Это время палачей и жертв, причем они часто менялись местами.

В июне 1937 г. было сообщено о том, что секретное заседание военного трибунала вынесло смертные приговоры обвиненным в шпионаже и предательстве военачальникам. Среди них были заместитель наркома обороны маршал М.Н.Тухачевский, крупные военные руководители Н.Э. Якир, Р.П. Эйдеман, В.К. Путна, А.И. Корк. За два последующих года, по данным генерала А.И. Тодорского, в армии было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3; из 2 армейских комиссаров 1 ранга – 2; из 4 командармов 1 ранга 2; из 12 ко­мандармов 2 ранга – 12; из 2 флагманов флота 1 ранга – 2; из 15 армейских комиссаров 2 ранга – 15; из 67 комдивов – 60; из 28 корпусных комиссаров – 25; из 199 комдивов 136; из 397 комбригов – 221; из 36 бригадных комиссаров – 34.

Репрессиям подвергались высшие партийные, государственные, хозяйственные руководители. Из центра во все ре­гионы страны направлялись уполномоченные для проведения чистки, уничтожения национальной элиты в республи­ках. Одновременно «чистились» и центральные органы власти. Были репрессированы члены Политбюро СВ. Косиор, П.П. Постышев, Я.Э. Рудзутак, В.Я. Чубарь, Р.И. Эйхе. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б) были аресто­ваны 98, из 1966 делегатов XVII съезда компартии – 1108.

Дальнейшее усиление репрессивной политики могло привести к полной дезорганизации структуры власти. В ян­варе 1938 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апел­ляциям исключенных из ВКП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». Репрессии не прекращались, без них ста­линский режим не мог существовать. Они перестали быть неконтролируемыми, «чрезвычайными», приняли плановый характер. А виновными в очередных «перегибах» стали мес­тные власти и непосредственные исполнители – органы НКВД, имевшие слишком большую самостоятельность в пе­риод «большого террора». Два наркома внутренних дел – Г. Г. Ягода, занимавший этот пост в 1934–1936 гг., и Н.И.Ежов (1936–1938) были арестованы и расстреляны. В ноябре 1938 г. НКВД возглавил Л.П. Берия.

Цели, поставленные Сталиным, были достигнуты. Пар­тийные комитеты и карательные органы подчинили тотальному контролю все общество. Советы осуществляли лишь простеленные хозяйственные и организаторские функции. Партия и другие институты политической системы превратились в послушные инструменты вождя. Этому утверждению как будто противоречит принятие Конституции СССР 1936 г., в которой провозглашалось расширение демократических свобод. Однако конституционные нормы имели чисто номинальный характер, не оказывая влияния на повседневную жизнь.

В СССР к концу 30-х гг. сложилась целостная общес­твенная система – «социализм». В Конституции было запи­сано, что СССР «есть социалистическое государство рабо­чих и крестьян». Советское общество 30-х гг., построенное под руководством коммунистической партии во главе со Сталиным, явилось закономерным результатом реализации идей Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Упразднение рыночных отношений, отрицание демократии могло привес­ти лишь к тому варианту построения общества, который и стал советской реальностью – тоталитарному режиму. Со­ветский общественный строй характеризовался полным контролем государства над всеми сферами жизни, фактичес­кой ликвидацией конституционных прав и свобод, репресси­ями в отношении абсолютного большинства граждан.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Назовите источники накопления средств для проведения индустриализации?
2. Выделите характерные черты первой, второй и третьей пятилеток.
3. Каковы были итоги индустриализации?

 

Литература и источники:

1. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
2. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.

 

 

 

 

СЕМИНАРСКИЕ ЗАНЯТИЯ

Задание:

Подготовить в конспекте в письменном виде развернутые ответы на вопросы плана семинарских занятий № 3, 5.

 

Тема 3. Советское государство в годы НЭПа.

План:

1. Внутрипартийная борьба в 20-е годы.
2. Советская внешняя политика в 1921–1929 гг.
3. Культурная и церковная политика Советской власти в период НЭПа.

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Валентинов (Вольский), Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина / Н. Валентинов (Вольский). – М.: «Современник», 1991. – 365 с.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
5. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
6. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
7. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
8. НЭП: приобретения и потери: Сб.ст. / Рос. АН, Ин-т рос. истории; Р.У. Дэвис, В.П. Дмитренко, В.А. Мау [и др.]; отв.ред. В.П. Дмитренко. – М.: Наука, 1994. – 217 с.
9. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
10. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
11. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

Тема 5. Коллективизация СССР.

План:

1. Причины хлебозаготовительного кризиса. Курс на коллективизацию.
2. Роль МТС в проведении коллективизации. Борьба крестьянства против коллективизации.
3. Введение паспортной системы и ее значение.
4. Общественно-политическое и социально-экономическое положение крестьянства в 30-е гг.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
3. История русской культуры IX–XX вв. Пособие для вузов / В.С. Шульгин [и др.]; под ред. Л.В. Кошмана. – 5-е изд. – М.: Дрофа, 2004. – 475 с.
4. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
5. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
6. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАДАНИЕ К ЗИМНЕЙ ЭКЗАНАМЕНАЦИОННОЙ СЕССИИ.

Составить конспекты семинарских занятий по следующим темам:

 

Тема 1. Первые мероприятия Советской власти.

План:

1. Первые политические и социально-экономические преобразования.
2. Созыв и роспуск Учредительного собрания. ІІІ Всероссийский съезд Советов.
3. Основные направления политики Советской России. Брэст-Литовский мирный договор и его итоги.
4. Деятельность Советской власти в сфере культуры и образования. 1917–1920 гг.

 

Литература:

1. Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретение себя / В.С. Барулин. – СПб.: Алетейя ,2000. – 431 с.
2. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
3. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник / Ин-т гос. упр. и социал. исслед. МГУ им. М.В.Ломоносова; сост.: А.В. Квашонкин [и др.]. – М.: РОССПЭН, 1996. – 423 с.
4. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
5. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
6. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
7. Хоскинг, Д. История Советского Союза. 1917–1991 / Д. Хоскинг. – М.: Вагриус, 1995. – 510 с.
8. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
9. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
10. Новейшая история Отечества. XX век: учебник для студентов вузов: в 2 т. / под ред. А.Ф. Киселёва, Э. Щагина. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 2 т.
11. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
12. Пушкарев, С.Г. Россия 1901–1917 гг. : власть и общество / С.Г. Пушкарев. – М. : «Посев», 2001. – 672 с.

 

Тема 2. Режим пролетарской диктатуры в годы Гражданской войны. Преобразование страны в один военный лагерь.

План:

1. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы Гражданской войны.
2. Красный и белый террор. Убийство царской семьи.
3. Крупнейшие военные операции 1919–1920 гг.
4. Польско-советская война.
5. Разгром войск П.Н. Врангеля. Окончание Гражданской войны.

 

Литература:

1. Гражданская война в России: перекресток мнений. Сборник / Рос. АН, Ин-т рос. истории; отв. ред. Ю.А. Поляков, Ю.И. Игрицкий. – М.: Наука, 1994. – 377 с.
2. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
3. Литвин, А.П. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. / А.П. Литвин. – Казань: татр. газ.-журн. изд-во, 1995. – 328 с.
4. Марченко, А. Белое движение. Деникин. За Россию – до конца / А. Марченко. – М.: АСТ Астрель, 2001. – 416 с.
5. Мельтюхов, П.М. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние, 1918–1939 / П.М. мельтюхов. – М.: Вече, 2001. – 460 с.
6. Мельгунов, С.П. Красный террор в России. 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: РИУСО, 1990. – 207 с.
7. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
8. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.

 

Тема 4. Форсированная модернизация СССР.

План:

1. Курс на индустриализацию. Основные концепции проведения индустриализации.
2. Проекты пятилетнего плана ВСНХ и Госплана. Проблема источников финансирования индустриализации.
3. Большие стройки страны. Стахановское движение.
4. Итоги индустриализации

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
5. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
6. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. / под общ. ред. Ю.Н.Афанасьева. – М.: РГГУ 1997. – 2 т.
10. Судьбы российского крестьянства / под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1995. – 624 с.
11. Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы / Ш. Фицпатрик. – М.: РОССПЭН, 2001. – 332 с.

 

Тема 6. Внешняя политика СССР в конце 20-х – 30-х гг.

План:

1. Внешняя политика Советского Союза в годы всемирного экономического кризиса и обострение международного положения (1921–1932 гг.).
2. Международное положение СССР и его внешняя политика. 1933–1937 гг.
3. Деятельность Коминтерна.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 7. Культурная жизнь СССР в 30-е гг.

План:

1. Народное образование и культурно-просветительская работа.
2. Развитие советской литературы и искусства. Живопись, скульптура и архитектура.
3. Наука и техника.
4. Политика Советской власти в отношениях к церкви.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 8. Нападение фашистской Германии на Советский Союз.

План:

1. Отпор врагу в начальный период войны.
2. Оборонительные бои на Восточном фронте летом и осенью 1942 г.
3. Антифашистская борьба на оккупированной территории СССР. Причины коллаборационизма.
4. Советский тыл в годы войны.
5. Победное завершение Великой Отечественной войны.
6. Вступление СССР в войну с Японией. Окончание Второй мировой войны.

 

Литература:

1. Другая война. 1939–1945 гг. / сост. В.Г.Бушуев; под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1996. – 489 с.
2. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 2: 1939–2007 гг. – 848 с.
5. Кеннан, Дж. Дипломатия второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана / Дж. Кеннана. – М.: Центрполиграф, 2002. – 477 с.
6. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Уткин, А.И. Вторая мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2002. – 864 с.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Тематика рефератов:

1. Составить портрет следующих политических деятелей:
   1. Керенский А.Ф.
   2. Ленин (Ульянов) В.И.
   3. Милюков П.Н.
   4. Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давидович.

 

2. Составить портрет лидеров белого и красного движения (к теме «Гражданская война»):

1. Корнилов Л.Г.
2. Колчак А.В.
3. Каледин А.М.
4. Деникин А.И.
5. Врангель П.Н.
6. Юденич Н.Н.

3. Государство и церковь в годы НЭПа.

4. Культурная революция.

5. Проанализировать версии убийства Кирова С.М. (к теме № 6)

6. Роль антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии и её сателлитов. (к теме №9)

 

ТЕСТЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ

1. Главные причины, вызвавшие Февральскую революцию 1917 г.:

1. слабое развитие экономики России;
2. непопулярность царского правительства;
3. дестабилизация внутреннего положения страны, вызванная участием России в Первой мировой войне;
4. падение престижа российского императора Николая II;
5. революционная деятельность большевиков, октябристов, эсеров и меньшевиков.

 

2.      Назовите орган власти, который был сформирован 27 февраля 1917 г. депутатами Государственной думы:

1. Учредительное собрание;
2. Временный исполнительный комитет Петроградского Со­вета рабочих депутатов;
3. Временный комитет для восстановления порядка и для сно­шения с лицами и учреждениями;
4. Временное правительство.

 

3.      Николай II отрекся от престола в 1917 г.:

1. 27 февраля;
2. 28 февраля;
3. 1 марта;
4. 2 марта;
5. 3 марта.

 

4.      Одновременно с Временным комитетом Государственной
думы возник орган власти:

1. Северная Коммуна;
2. Временное коалиционное правительство;
3. Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов;
4. Всероссийский крестьянский комитет.

 

5.      Первый состав Временного правительства возглавил:

1. П. Н. Милюков;
2. Г. Е. Львов;
3. А. И. Гучков;
4. А. Ф. Керенский.

 

6.      В результате Февральской революции Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов возглавил:

1. А. Ф. Керенский;
2. В. И. Ленин;
3. Г. В. Плеханов;
4. Е. К. Брешко-Брешковская;
5. Н. С. Чхеидзе.

 

7.      По возвращении В. И. Ленина в Россию в апреле 1917 г. он провозгласил:

1. сотрудничество с Временным правительством;
2. сотрудничество с меньшевиками и эсерами;
3. курс на социалистическую революцию;
4. амнистию всем заключенным.

 

8.      Причина, спровоцировавшая апрельский политический кризис Временного правительства:

1. провал наступления русских войск на фронте;
2. выход России из войны;
3. нота Милюкова;
4. возвращение в Россию Ленина;
5. стремление Гучкова отменить приказ № 1 по Петроградскому гарнизону.

 

9.      Первое коалиционное Временное правительство сформировалось:

1. в апреле 1917 г.;
2. в мае 1917 г.;
3. в июне 1917 г.;
4. в июле 1917 г.

 

10.    Коалиция в составе Временного правительства означала соглашение:

1. либеральных и умеренно-социалистических партий;
2. либеральных и правоконсервативных партий;
3. умеренных социалистов с большевиками;
4. представителей всего спектра политических партий тогдашней России.

 

11.    События 3–5 июля 1917 г. – это:

1. расстрел мирной демонстрации рабочих и солдат в Пет­рограде Временным правительством;
2. выход из состава Временного правительства министров-ка­детов;
3. попытка большевиков захватить власть, свергнув Времен­ное правительство;
4. неудачная реорганизация А. Ф. Керенским Временного правительства.

 

12.    Вооруженное выступление генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. поддержали:

1. большевики;
2. эсеры;
3. меньшевики;
4. кадеты;
5. анархисты.

 

13.    Расставьте следующие события в хронологическом порядке:

1. отречение Николая II;
2. образование Временного правительства;
3. образование Временного исполнительного комитета Пет­роградского Совета рабочих депутатов;
4. выступление генерала Корнилова;
5. образование второго коалиционного Временного правите­льства;
6. провозглашение России республикой.

 

14.    Официальной датой (по старому стилю) Октябрьской революции 1917 г., в результате которой большевики пришли к власти, считается:

1. 24 октября;
2. 25 октября;
3. 26 октября;
4. 29 октября;
5. 7 ноября;
6. 8 ноября.

 

15.    Первыми декретами, принятыми II Всероссийским съездом Советов, были:

1. Декрет о хлебе;
2. Декрет о мире;
3. Декрет о свободе;
4. Декрет о земле;
5. Декрет об образовании временного большевистского правительства.

 

16.    Первым председателем Совнаркома стал:

1. Л. Д. Троцкий;
2. М. И. Калинин;
3. В. И. Ленин;
4. И. В. Сталин;
5. Н. И. Бухарин.

 

17.    На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. победили:

1. эсеры;
2. кадеты;
3. меньшевики;
4. большевики;
5. анархисты.
6. Правильный ответ: 1.

 

18.    Председателем Учредительного собрания был избран:

1. Н. С. Чхеидзе;
2. Г. В. Плеханов;
3. В. И. Ленин;
4. В. М. Чернов;
5. Я. М. Свердлов.

 

19.    Назовите дату открытия и разгона Учредительного собрания:

1. 12–13 ноября 1917 г.;
2. 5–6 января 1918 г.;
3. 3–4 марта 1918 г.;
4. 6–7 марта 1918 г.

 

20.    Сепаратный мир с Германией был подписан большевиками:

1. 15 ноября 1917 г.;
2. 23 февраля 1918 г.;
3. 27 февраля 1918 г.;
4. 3 марта 1918 г.;
5. 12 марта 1918 г.

 

21.    Белую Добровольческую армию создали:

1. А. В. Колчак;
2. Л. Г. Корнилов;
3. П. Н. Врангель;
4. М. В. Алексеев.

 

22.    Первая Конституция РСФСР была принята:

1. II съездом Советов 25 октября 1917 г;
2. Учредительным собранием 5 января 1918 г;
3. V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г;
4. VIII съездом РКП(б) 20 марта 1919 г.

 

23.    Поддержали ли левые эсеры введение большевиками чрезвычайных мер в деревне?

1. да;
2. нет;
3. остались нейтральны.

 

24.    Политика «военного коммунизма» в годы Гражданской войны предполагала:

1. организацию поголовного кооперативного движения;
2. введение продразверстки;
3. запрещение свободной торговли;
4. ускоренное создание колхозов и совхозов;
5. национализацию промышленности;
6. милитаризацию труда.

 

25.    Расположите в хронологическом порядке следующие события:

1. расстрел большевиками царской семьи;
2. завершение войны с Польшей;
3. выступление против советской власти чехословацкого корпуса;
4. расстрел адмирала Колчака;
5. поражение армии генерала Деникина осенью 1919 г.;
6. разгром Красной армией войск генерала Врангеля.

 

26.    Гражданская война на Дальнем Востоке завершилась:

1. в 1920 г.;
2. в 1921 г.;
3. в 1922 г.;
4. в 1923 г.;
5. в 1924 г.

 

27.    В. И. Ленин умер:

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.

 

28.    И. В. Сталин стал Генеральным секретарем ЦК РКП(б):

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.;
6. в 1926 г.

 

29.    В период новой экономической политики были осуществлены следующие меры:

1. создание концессий;
2. введение продразверстки;
3. денационализация части промышленности;
4. формирование рынка рабочей силы;
5. сохранение крупной промышленности, железнодорожного транспорта, внешней торговли в руках государства;
6. разрешение свободной торговли.

 

30.    СССР был создан:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1920 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.;
6. в 1927 г.

 

31.    Первая Конституция СССР была принята:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1921 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.

 

32.    Главные итоги индустриализации в СССР:

1. обретение экономической независимости;
2. значительное повышение жизненного уровня населения;
3. создание мощного военно-промышленного комплекса;
4. интеграция страны в мировую экономическую систему;
5. превращение СССР в мировую индустриально-аграрную державу.

 

33.    Укажите главные причины проведения сплошной коллективизации насильственными методами:

1. значительное повышение жизненного уровня сельского населения;
2. перевод сельского хозяйства на комплексную механизацию;
3. создание высокоэффективного сельского производства;
4. обеспечение возможности получения необходимых и гаран­тированных хлебозаготовок и получения валюты для нужд инду­стриализации;
5. быстрая переброска рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность.

 

34.    Главные причины политических репрессий в 1930-е гг.:

1. наведение порядка в стране и усиление дисциплины;
2. стремление переложить ответственность за неудачи в экономической и социальной сферах на «врагов народа»;
3. желание обезопасить режим от возможных выступлений внутри страны в случае войны;
4. необходимость успешно завершить коллективизацию в сельском хозяйстве.

 

35.    В Конституции СССР 1936 г. было законодательно закреплено:

1. построение фундамента социализма;
2. завершение технической реконструкции народного хозяйства;
3. построение развитого социализма;
4. построение в основном социалистического общества.

 

36.    Заключив договор о ненападении с Германией 23 августа 1939 г., СССР:

1. выиграл время для укрепления обороны страны;
2. получил возможность частично восстановить Советское го­сударство в границах бывшей Российской империи;
3. значительно укрепил свой международный авторитет;
4. отодвинул свои западные границы.

 

37.    Причины исключения СССР из Лиги Наций:

1. заключение СССР договора с Германией;
2. нападение СССР на Финляндию;
3. введение советских войск в Польшу;
4. военные действия СССР на Дальнем Востоке.

 

38. Великая Отечественная война началась:

1. 1 сентября 1939 г.;
2. 17 сентября 1939 г.;
3. 12 марта 1940 г.;
4. 15 мая 1941 г.;
5. 22 июня 1941 г.

 

39.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР был образован:

1. 22 июня 1941 г.;
2. 30 июня 1941 г.;
3. 3 июля 1941 г.;
4. 8 августа 1941 г.

 

40.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) возглавил:

1. нарком обороны С. К. Тимошенко;
2. начальник Генштаба Г. К. Жуков;
3. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель СНК И. В. Сталин;
4. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар гос­безопасности Л. П. Берия;
5. Маршал Советского Союза, председатель Комитета Оборо­ны при СНК СССР К. Е. Ворошилов.

 

41.    Верховным главнокомандующим советскими войсками 8 августа 1941 г. был назначен:

1. Г. К. Жуков;
2. К. Е. Ворошилов;
3. И. В. Сталин;
4. С. К. Тимошенко;
5. С. М. Буденный.

 

42.    Обороной Москвы с октября 1941 г. руководил:

1. К. К. Рокоссовский;
2. А. М. Василевский;
3. К. Е. Ворошилов;
4. Г. К. Жуков;
5. С. М. Буденный.

 

43.    Расположите в хронологическом порядке следующие события Великой Отечественной войны:

1. битва под Москвой;
2. Смоленское оборонительное сражение;
3. полное снятие блокады Ленинграда;
4. Сталинградская битва;
5. Курская битва;
6. форсирование Днепра.

 

44.    Главный итог Московской битвы:

1. был открыт второй фронт в Европе;
2. стратегическая инициатива полностью и до конца войны перешла в руки советского командования;
3. был сорван план «молниеносной войны»;
4. положен конец наступательным операциям немецких войск.

 

45.    Значение Сталинградской битвы:

1. начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны;
2. был развеян миф о непобедимости немецкой армии;
3. произошла полная деморализация войск противника;
4. германские войска перестали вести наступательные действия.

 

46.    Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны завершился:

1. битвой за Днепр;
2. Сталинградским сражением;
3. битвой на Курской дуге;
4. операцией советских войск «Багратион» в Белоруссии.

 

47.    Главное значение Курской битвы:

1. положено начало антигитлеровской коалиции;
2. укрепился международный авторитет СССР;
3. был закреплен переход стратегической инициативы в руки советского командования;
4. противник перешел к оборонительным действиям на всем советско-германском фронте.

 

48.    На Тегеранской конференции в 1943 г. были приняты следующие решения:

1. о вступлении СССР в войну с Японией;
2. о высадке союзников на Балканах;
3. об открытии второго фронта на севере Франции;
4. о высадке советских частей в Нормандии;
5. о признании права СССР на часть Восточной Пруссии;
6. о послевоенном сотрудничестве.

 

49.    На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. были приняты следующие решения:

1. согласованы планы окончательного разгрома вооруженных сил Германии и условия ее безоговорочной капитуляции;
2. разработан план Берлинской операции;
3. выработаны условия вступления СССР в войну против Японии;
4. высказана просьба союзных держав к России о начале демократизации в стране.

 

50.    На Потсдамской (Берлинской) конференции, завершившейся в августе 1945 г., были приняты решения:

1. о передаче СССР г. Кенигсберга и прилегающих к нему районов;
2. о репарациях с Германии;
3. об управлении послевоенной Германией;
4. об обмене культурными ценностями, захваченными фашистами;
5. об аресте и предании суду нацистских военных преступников.

 

51.    День Победы в Великой Отечественной войне празднуется в России:

1. 8 мая;
2. 9 мая;
3. 3)8 августа;
4. 2 сентября;
5. 5 декабря.

 

52.    Потери населения СССР в войне составили:

1. 7 млн.человек;
2. 13 млн.человек;
3. 20 млн.человек;
4. около 27 млн. человек.

 

53.    Парад Победы состоялся в Москве в 1945 г.:

1. 9 мая;
2. 24 июня;
3. 10 июля;
4. 2 сентября.

 

вопросы для подготовки к ЗАЧЕТУ:

1. Россия в период двоевластия. Классы и партии.
2. Правительственный кризис летом 1917 г. Корниловский мятеж.
3. Установление советской власти. Социально-экономические преобразования весной и летом 1918 г.
4. Политические события октября 1917. Первые декреты Советской власти.
5. Брест-Литовский договор и его последствия.
6. Разгон Учредительного собрания. III съезд Советов.
7. Начало Гражданской войны и военной интервенции.
8. Военные действия на фронтах Гражданской войны в 1918 г.
9. Крупнейшие сражения на фронтах гражданской войны в 1919 г.
10. Советско-польская война в 1920 г. Поражение Врангеля.
11. Режим пролетарской диктатуры в годы гражданской войны.
12. Политика «военного коммунизма» и её крах.
13. НЭП и его сущность
14. Партийные дискуссии о путях строительства социализма в 20-е годы.
15. Хлебозаготовительный кризис и начало коллективизации.
16. Курс на индустриализацию. Первая пятилетка и её итоги.
17. Внутрипартийная борьба после смерти Ленина.
18. Внешняя политика Советского государства в годы НЭПа.
19. Первые результаты деятельности Советской власти в сфере культуры и образования 1917–1920 гг.
20. Образование СССР. Конституция СССР 1924 г.
21. Церковь и государство в 1917–1945 гг.
22. Установление тоталитарной системы. Репрессивная деятельность НКВД в 30-е г.
23. Советско-германские отношения 1939-июнь 1941 гг.
24. Сплошная коллективизация и её последствия
25. Развитие экономики СССР в годы третьей пятилетки.
26. Провал восточной политики «Ост».
27. Тегеранская конференция
28. Советско-финская война.
29. Операция «Багратион»
30. Вступление СССР в войну против Японии. Разгром Квантунской армии.
31. Битва за Москву и военные действия весной – осенью 1942
32. Внешняя политика СССР накануне и в начале Второй мировой войны.
33. Национально-государственное строительство СССР в середине 20-х – 30-е годы.
34. Потсдамская конференция
35. Развитие советской литературы и искусства в 20–30-е годы.
36. Народное образование в 20–30-е годы
37. Наука и техника в 20–30-е годы
38. Начальный этап Великой Отчественной войны.
39. Сталинградская битва
40. Курская битва и её значение
41. Партизанская борьба и подполье в тылу врага
42. Ялтинская конференция
43. Военно-политические и экономические мероприятия на начальном этапе Великой Отчественной войны.
44. Международное положение и внешняя политика СССР в конце 20-х –середине 30-х годов.
45. Место и роль СССР во второй мировой войне.
46. Деятельность Коминтерна
47. Наступление советских войск летом-осенью 1943 г.
48. Солидарность союзников по антигитлеровской коалиции
49. Завершение освобождения Красной Армией территории СССР и европейских государств
50. Берлинская операция и капитуляция Германии

 

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ РАБОТЫ В РЕЖИМЕ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА СТУДЕНТАМ III КУРСА ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

(ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ)

 

ЗАДАНИЕ:       

Составить конспект лекций по темам № 1, 4.

1.4. РОССИЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917–1945 гг.)

 

Тема 1. Октябрьская революция 1917 года в России. Первые мероприятия Советской власти

 

Ключевые понятия: революция, переворот, съезд, меньшевики, эсеры, большевики, кадеты, забастовка

 

План лекции:

1. Положение в стране после победы Февральской революции.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия.

3.Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов.

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России.

 

1. Положение в стране после победы Февральской революции. Получив власть, Временное правительство так и не решилось на жесткое, последовательное проведение намеченного курса. Та поддержка, которую получило правительство в июле, стала быстро таять. Неудачно шло расследование обвинений в адрес большевиков, которые постепенно в глазах масс принимали облик невинных жертв.

РСДРП(б) в конце июля – начале августа провела в Петрограде VI съезд, на котором был снят лозунг «Вся власть Советам!» и подтвержден курс на социалистическую революцию, но без конкретизации сроков и методов действия.

Этот полулегальный съезд показал, что партия сохранилась как политическая сила.

Для русских либералов и консерваторов, которые после Июльского восстания преждевременно праздновали победу над большевизмом и радовались возврату к сильному прави­тельству и твердому порядку, развитие событий во второй половине июля и в начале августа оказалось неприятной неожиданностью. В это тревожное время все петроградские газеты изобиловали сообщениями об углубляющемся политическом и социальном кризисе. Каждый день приносил новые известия о повышении агрессивности крестьян и заводских рабочих, неспособности правительства противостоять дви­жению финнов и украинцев за полную автономию, продол­жающейся радикализации солдат на фронте и в тылу, катастрофическом положении в отношении производства и распределения продовольствия и товаров первой необходимос­ти, стремительном подъеме цен, росте беспорядков и усиле­нии влияния большевиков.

Кабинет Керенского, балансируя между реформами и репрессиями, не мог существенно повлиять на ход событий и тем самым отдавал инициативу радикалам. Первыми к активным действиям перешли правые. Среди них особенно вы­делялись различные офицерские организации, которые начали рассматривать возможность введения военной диктатуры еще в апреле 1917 г. К июлю – августу наиболее влия­тельными в их среде были Союз офицеров армии и флота (штаб-квартира в Могилеве при Ставке), Военная лига и Со­юз георгиевских кавалеров (штаб-квартира в Петрограде). Из гражданских организаций аналогичной ориентации вы­делялись Общество экономического возрождения России (А. Гучков, А. Путилов) и Республиканский центр (создан­ный под эгидой Сибирского банка).

К концу июля определилась и кандидатура на пост диктатора – генерал Лавр Корнилов. 8 июля 1917 г. Керенский назначил его командующим Юго-Западным фронтом, где Корнилов, подтверждая репутацию твердого и решительно­го человека, разрешил применять пулеметы и артиллерию против отступивших без приказа частей. 18 июля Керенский сместил Брусилова и назначил Корнилова Верховным глав­нокомандующим.

Керенский, поддерживаемый своим заместителем по военному министерству Б.В.Савинковым, решил, что армии нужна сильная личность. Но он, безусловно, не ожидал, что амбиции Корнилова не ограничатся армией. Уже на следую­щий день после назначения последний опубликовал телег­рамму, в которой заявил, что он как главнокомандующий должен иметь полную свободу действий, без всяких предписаний сверху и быть ответственным только «перед собствен­ной совестью и всем народом».

Начался период сложной политической игры, переговоров между Керенским и Корниловым. Они были нужны друг другу, но боялись друг друга и стремились использовать чу­жой авторитет и влияние в собственных интересах.

Усиливающаяся поляризация российского общества и слабость позиций Керенского отчетливо проявились во время Государственного совещания, проходившего в Москве 12–14 августа. Оно было задумано для того, чтобы ознакомить видимых общественных деятелей России с серьезным положением в стране и получить с их стороны поддержку программы коалиционного правительства. В зале Большого театра собралось 2414 человек. Среди них были министры, верхушка генералитета, бывшие члены Государственной Думы четырех созывов, представители Советов, армейских комитетов, рабочих про­фи низов, а также промышленных кругов, интеллигенции, духовенства, национальных партий и движений. Выступления Участников были яркими, эмоциональными, но как выясни­лось, направленными не на поиск компромиссов, а лишь на yусиление собственной позиции. Особенно резки и активны были правые, которые откровенно перешли в наступление.

Но надо отметить, что левые тоже продемонстрировали свои «козыри»: 12 августа рабочие большинства московских предприятий не вышли на работу, на улицах города проводились митинги. Закрылись рестораны и трактиры, перестали ходить трамваи. Москва погрузилась в темноту, так как бастовали рабочие газовых предприятий. Даже работники буфета в Большом театре, где проходило совещание, объявили забастовку, вынудив делегатов самих заботиться о питании. И ведь все это происходило в Москве, которая специально была выбрана как тихий, спокойный город.

Понятно, что все призывы Керенского к объединению в такой обстановке не нашли отклика. Премьер-министр в своей речи, длившейся час, говорил о том, что «теперь... власть не защищает себя ни штыками, ни интригами, а силу свою полагает только в правде, в доверии к разуму и совести народа... И я направо и налево скажу вам, непримиримым, что ошибаетесь вы, когда думаете, что потому, что мы не с ва­ми и не с ними, мы бессильны. Нет! В этом и есть наша си­ла...»

Однако такая позиция Керенского воспринималась именно как слабость, а не сила. Государственное совещание, задуманное как средство объединения различных элементов российского общества, потерпело фиаско. И уже в августе России пришлось пережить новое потрясение.

Правые организации, о которых мы уже говорили, наме­тили план путча на 27 августа. В этот день, полугодовой юби­лей революции, Временное правительство хотело провести массовые митинги с целью сбора денежных пожертвований. Организаторы путча предполагали, что за митингами могут последовать беспорядки, которые можно будет использо­вать в качестве предлога для введения военного положения, разгрома большевистских организаций, разгона Совета и ус­тановления военной диктатуры. Предполагалось использо­вать двигающиеся к Петрограду фронтовые части, еще не разложенные левой агитацией.

Армейское командование могло надеяться и на поддер­жку премьер-министра Керенского. В это время шли перего­воры между Корниловым и Керенским через Савинкова, инициативу в них проявил и В. Львов (бывший обер-проку­рор Синода).

Все сведения об этих переговорах очень противоречивы, и даже сегодня трудно достоверно определить, чем было августовское выступление генерала Корнилова – несостоявшимся соглашением с Керенским или заговором, сорванным тем же Керенским.

25 августа по распоряжению Корнилова генерал Крымов привел войска, намеченные к движению на Петроград, в боевую готовность и подготовил приказ, который должен был быть обнародован после вступления в столицу. Приведем только некоторые положения этого документа. Петроградский военный округ с Кронштадтом и Финляндией объявлялся на осадном положении. Запрещались митинги, вводилась цензура и комендантский час. Виновные в нарушении этих правил подлежали расстрелу. 26 августа Крымов двинул войска к Петрограду. Судя по документам, Корнилов ожидал (согласно достигнутой договоренности), что Керенский объявит Петроград на военном положении, но тот поступил иначе. Арестовав В.Львова, он от своего и его имени провел беседу по телеграфу с Корниловым, в которой последний подтвердил свои военные приготовления. Керенский пообещал приехать в Ставку, а вместо этого собрал правительство, и предъявив Корнилову обвинение в государственном перевороте, добился принятия решения о его смещении. Главнокомандующим наз­начался начальник штаба генерал Лукомский.

Корнилов отказался сдать пост. Добавим, что и Лукомский отказался его принять. Очень характерна ответная телеграмма Лукомского Керенскому: «Остановить начавшееся С Вашего же одобрения дело невозможно... Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом Корниловым...». Поиска продолжали двигаться на Петроград.

27 августа Керенский стал составлять план обороны го­рода. Петроград был объявлен на военном положении, а Са­винков назначен генерал-губернатором города. Вечером бы­ло обнародовано заявление Керенского, в котором он гово­рил об увольнении Корнилова.

Положение Керенского было действительно очень слож­ным. У него было два пути: первый – капитуляция перед Корниловым и признание торжества военной диктатуры с возможной реставрацией старого порядка; второй – откры­тая борьба против него с обязательной опорой на левый ре­волюционный фланг, включая и большевиков.

Правые силы сами подтолкнули ситуацию в стране к уси­лению позиций левых, особенно большевиков. Вспомним сло­ва Корнилова о том, что Крымов «не задумывается в случае, если это понадобится, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов». 27 августа Корнилов открыто заявило намерении свергнуть Временное правительство, выдвинув против него и Совета абсурдные обвинения в действиях 'в полном согласии с планами германского Генерального штаба'.

Значительная часть генералитета поддержала Корнило­ва. Но исход борьбы решали не генералы, а рядовые. А их симпатии были на стороне демократических сил, которым удалось объединиться на период борьбы с диктатурой. Сове­ты приняли резолюцию о полной поддержке премьер-ми­нистра.

28 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком съезда Советов крестьянских депутатов (ЦИК и ИВСКД) создали чрезвычайный военный оборонительный орган – Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в ко­торый вошли представители от эсеров, меньшевиков и боль­шевиков, ЦИК и ИВСКД, Центрального Совета профсою­зов, Петроградского Совета и Международного совещания, петроградских районных советов. Комитет народной борьбы образовал военную и информационную секции и политичес­кий комиссариат. Специальное бюро для борьбы с войсками Корнилова создал и Всероссийский исполнительный коми­тет профсоюза железнодорожников (Викжель).

В рабочих районах были созданы отряды Красной Гвар­дии, на защиту революции в Петрограде прибыли кронштад­тские матросы. Огромное превосходство левых сил над про-корниловскими элементами было очевидным. Что касается войск под командованием генерала Крымова, то они были ос­тановлены благодаря позиции железнодорожников. А затем вступил в действие главный фактор 1917 г. – слово. Агитаторы левых быстро добились лояльности войск к правительству. Фактически в течение всего мятежа не было столкновений между частями Корнилова и правительственными войсками. 30 августа Крымову было предложено явиться в Петроград для переговоров с Керенским. Обвиненный в попытке совер­шить государственный переворот, он застрелился. По Петрог­рафу даже ходила злая шутка, что единственный выстрел во время мятежа прозвучал, когда застрелился Крымов.

Ликвидация мятежа была бескровной. Керенский провоз­гласил себя главнокомандующим, начальником Генерального штаба стал генерал Алексеев, военным министром – генерал Верховский (бывший командующий Московским военным округом). Несколько самых активных заговорщиков, в том числе Корнилов и Деникин, были арестованы. Все остальные командующие фронтами поспешили заявить о своей лояль­ности к правительству. То же сделали многие лидеры политических партий, дипломатический корпус, общественные деятели, совсем недавно приветствовавшие Корнилова.

Сразу же после провала августовского путча была созда­на Чрезвычайная комиссия по его расследованию, которое и должно было закончиться в сжатые сроки. Но еще быстрее менялась обстановка в стране.

Дело Корнилова и его соучастников, находящихся под простом в быховской тюрьме, затягивалось. В правой прессе появились призывы освободить арестованных за отсутстви­ем прямых улик по обвинению в мятеже. К середине октября комиссия закончила отчет, в котором была констатирована недосказанность обвинения Корнилова и его соратников в заговоре. Даже сейчас в «деле Корнилова» остается много неяс­ного, недоговоренного.

Когда произошел октябрьский переворот, в тюрьме оставались лишь главные подследственные – генералы Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский и еще несколько человек. В се­редине ноября Корнилову и другим с помощью охраны уда­юсь покинуть Быхов. В Новочеркасске, куда они вскоре прибыли, уже развертываюсь белое движение – фактически детище корниловского выступления конца августа 1917 г.

Путч правых закончился их поражением. 1 сентября Россия была объявлена республикой. Но те проблемы, кото­рые стояли перед страной, остались. В августе были ликвидированы последствия, а не причины. Более того, поражение корниловцев резко радикализировало часть солдатских и рабочих масс. Быстро рос рейтинг большевиков. Правительство Керенского стояло теперь перед новой левоэкстремистской угрозой.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия. В первых числах сентября большевики предложили соз­дать «однородное социалистическое правительство» из боль­шевиков, меньшевиков и эсеров, но Петроградский Совет, свя­занный обязательствами, принятыми в период корниловского мятежа, предоставил возможность Керенскому составить пра­вительство по своему усмотрению. Большинство министров второго коалиционного правительства ушло в отставку, вмес­то них были назначены управляющие министерствами, а вся политическая власть сосредоточилась в руках нового органа – Директории. В ее состав входили А.Ф.Керенский – ми­нистр-председатель и Верховный главнокомандующий; М.И. Терещенко – министр иностранных дел; A.M. Никитин – ми­нистр внутренних дел; А.И. Верховский – военный министр; Д.Н. Вердеревский – морской министр.

Директория была временным органом. Вопрос о власти должно было решить Всероссийское демократическое сове­щание, созванное ЦИК Советов в Петрограде с 14 по 22 сен­тября. На нем присутствовали представители социалисти­ческих партий, городских самоуправлений, земств, коопера­тивов, профсоюзов, деловых кругов и Советов. Среди деле­гатов, заявивших о своей партийной принадлежности, было 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика ( в том числе 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народ­ных социалистов, 133 делегата назвались беспартийными.

Резолюция о власти, принятая Совещанием, одобрила коа­лицию социалистов с буржуазными элементами, но отвергла союз с кадетами и другими группировками «запятнавшими се­бя оказанием помощи Корнилову». Так как подобная резолю­ция не удовлетворяла практически никого, то решить вопрос о власти должен был постоянный представительный орган, перед которым правительство будет нести ответственность вплоть до Учредительного собрания. Таким органом должен был стать Временный Совет республики (Предпарламент). Демократическое совещание не смогло решить вопросов, ради которых оно собиралось, и фактически закончилось провалом.

В 20-х числах сентября специальная делегация, назна­ченная Демократическим совещанием, вела с Керенским пе­реговоры о новом составе правительства. Керенский достиг своей цели. Предпарламент объявлялся чисто совещательным органом, и правительство выводилось из сферы его юрисдикции.

25 сентября Керенский объявил состав IV Временного Правительства, в которое вошли: А.Ф. Керенский – министр-председатель; А.И. Коновалов – зам. министра-председателя и министр торговли и промышленности; Н.П. Савин – товарищ министра торговли и промышленности (с возложением обязанностей управления министерством при общем руководстве Коновалова); М.И. Терещенко – ми­нистр иностранных дел; М.В. Бернацкий – министр финансов, К.А. Гвоздев – министр труда; A.B. Ливеровский – ми­нистр путей сообщения; П.Н. Малянтович – министр юсти­ции; Н.М. Кишкин – министр государственного призрения; Л. Смирнов – государственный контролер; С.Н. Третьяков – председатель Экономического совета при правительстве (в ранге министра); А.И. Верховский – военный ми­нистр; Д.Н. Вердеревский – морской министр; A.M. Никитин – министр внутренних дел и министр почт и телеграфов.

27 сентября была опубликована Декларация нового правительства, в которой подчеркивалось, что его главной зада­чей является довести страну до Учредительного собрания и не допустить анархии в стране и в армии.

3. Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов. Из всех политических партий не поддержали новое пра­вительство только большевики, которые к этому времени по­лучили преобладание в Советах. К концу сентября и Мос­ковский и Петроградский Советы контролировались пар­тией большевиков. Более того, Троцкий возглавил ИК Пет­роградского Совета.

Руководство РСДРП (б), будучи единым в неприятии Временного правительства, расходилось в тактическом от­ношении к нему. Наиболее непримиримым был находив­шийся в подполье Ленин. Еще 13–14 сентября, т.е. в период начала работы Демократического совещания, он написал письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В первом письме, адресованном ЦК партии. Пет­роградскому и Московскому комитетам РСДРП (б), Ленин подчеркивает, что внутренняя и международная обстановка настоятельно диктует большевикам взять власть в свои ру­ки. «История не простит нам, если мы не возьмем власть те­перь». Ленин считал, что брать власть в Москве и Петрограде надо одновременно, но точный срок восстания еще не уста­навливал. В письме «Марксизм и восстание», адресованном ЦК партии большевиков, Ленин определял условия победы восстания. Оно должно опираться на передовой класс, на революционный подъем народа, на такой переломный пункт з истории революции, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых друзей революции.

15 сентября письма Ленина обсуждались на заседании ЦК. Противником содержащихся в них положений выступил Ка­менев. Особую позицию занял Троцкий, считавший, что толь­ко съезд Советов может принять решение о восстании. Ленин решительно возражал против этого предложения Троцкого. «Ждать съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, и даже дни решают теперь все». Ленин счи­тал, что вооруженное восстание надо провести до открытия съезда Советов, с тем чтобы съезд закрепил победу революции.

В конце сентября – начале октября Ленин пишет статьи: «Кризис назрел» и «Советы постороннего». В статье «Кризис назрел» он отметил новые изменения, произошедшие в поли­тическом положении страны к началу октября. «Перелом­ный момент революции в России несомненен». По мнению Ленина, рост числа восстаний, усиление национально-осво­бодительного движения в стране, резкий подъем революци­онных настроении в армии обязывали пролетарскую партию к решительным действиям против Временного буржуазного правительства.

Ленин в это время находился в Выборге (Финляндия) и несколько раз проем ЦК о разрешении прибыть в Петроград. 3 октября ЦК принимает решение «предложить Ильичу пере­браться в Питер». 7 октября Ленин приезжает в Петроград, а 8-го пишет знаменитые «Советы постороннего», где напомнил ет и конкретизирует основные правила вооруженного восста­ния, сформулированные еще Марксом Энгельсом:

• никогда не играть в восстание, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
• необходимо собрать перевес сил в решающем месте, в решающий момент;
• раз восстание начато, надо... безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
• надо стараться захватить врасплох неприятеля, уло­вить момент, пока его войска разбросаны;
• надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов, поддерживая во что бы то ни стало моральный перевес.

Большое значение Ленин придавал выбору места нанесе­ния главного удара. Ранее он считал, что начать восстание мо­жет не только Петроград, но и Москва. Но дальнейшее изуче­ние обстановки привело его к выводу, что начать должен Петроград, где следует нанести решающий удар. «Под Питером и в Питере - вот где может и должно быть решено и осуществлено восстании, как можно серьезнее, как можно подготовленные, как можно быстрее, как можно энергичнее». Здесь были сосредоточены центральные правительственные учреждения, рабо­чие и гарнизон столицы были наиболее революционно настроены и поддерживали большевиков. Здесь находился ЦК РСДРП (б). Ленин для непосредственного руководства восстанием предлагал создать штаб, организовать быстрое наступление на Питер, непременно «извне и изнутри». Он указывал на необходимость одновременного наступления трех глав­ных революционных сил: флота, воинских частей и рабочих.

Ленин требовал, чтобы любой ценой были удержаны телефон, телеграф, железнодорожные станции и мосты. Надо было занять важнейшие правительственные учреждения, арестовать Временное правительство, захватить Государственный банк, Арсенал, Петропавловскую крепость.

10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б). Были заслушаны сообщения с мест и доклад Ленина о текущем мо­менте. Он отметил, что политическая обстановка совершен­ии созрела для перехода власти к пролетариату, надо гово­рить о технической стороне. ЦК десятью голосами против двух (Каменев и Зиновьев) принял ленинскую резолюцию, в которой отмечаюсь, что восстание вполне назрело, и всем партийным организациям предлагалось решать практичес­кие вопросы с этой точки зрения. Было принято решение о создании Политбюро ЦК во главе с Лениным. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революцион­ный комитет по подготовке восстания (председатель – Под­войский). Главной задачей ВРК являлось обеспечение воен­но-технической подготовки восстания.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК с учас­тием представителей Петроградского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), большевистской фракции Петроградского Совета, фабзавкомов – всего около 30 человек. Ленин выступил с двухчасовым докладом, посвя­щенным задачам непосредственной подготовки восстания. Была принята предложенная ИМ резолюция: «Собрание впол­не приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября), призывает все организации и всех рабочих и сол­дат к всесторонней и усиленной подготовке вооруженного восстания». Резолюция была принята 19 голосами против двух (Каменев и Зиновьев) при четырех воздержавшихся (Каменев и Зиновьев считали восстание преждевременным, они предла­гали ждать созыва Учредительного собрания).

Создание ВРК и сообщения о подготовке большевиками восстания вызвали ответные действия Временного прави­тельства, оно больше не могло ограничиваться мерами убеж­дения. Принимаются решения о формировании отряда для охраны Временного правительства, о задержке всех агитато­ров, призывающих к выступлениям, о запрещении демон­страций. Но наряды и караулы, которые были расставлены в городе, могли быть эффективными только в борьбе с неорга­низованными толпами демонстрантов. Противодействовать планомерному захвату города, который готовили большеви­ки, они были не в состоянии.

Еще больше накалило обстановку в столице опублико­ванное 18 октября в газете «Новая жизнь» интервью Камене­ва. Заявляя от своего имени и от имени Зиновьева о нежела­нии брать власть без согласия съезда Советов, он фактически раскрыл планы большевиков. Это заставило Ленина отло­жить готовившееся на 20 октября выступление. Реакция Ле­нина на заявление Каменева была болезненно острой. Он потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии, но в конечном итоге, к 20 октября все ограничилось обязательс­твом Каменева не выступать с какими-либо заявлениями против решений ЦК. 21–23 октября большевики форсиро­вали подготовку вооруженного восстания. 21 октября деле­гация ВРК прибыла в штаб Петроградского военного округа и потребовала своего контроля над деятельностью штаба. После резкого отказа полковника Полковникова отношения двух органов перешли в открытую конфронтацию.

Керенский потребовал ареста членов ВРК, закрытия большевистских газет и вызова в Петроград с фронта верных правительству частей. ЦК РСДРП (б) не подчинился реше­нию о закрытии газет, создал оборонительные заслоны возле Смольного и запасной штаб восстания в Петропавловской крепости.

ЦИК попытался выступить посредником в конфликте между ВРК и штабом Петроградского военного округа. Но большевики, готовые к восстанию, уже не шли ни на какие компромиссы. Соотношение сил было явно в их пользу.

Руководство партии большевиков и ВРК до 9–10 часов вечера 24 октября еще воздерживалось от прямых вооружен­ных захватов стратегических объектов в столице и усиленно подчеркивало оборонительный характер своих действий. Объяснялось это уверенностью в победе, абсолютным пре­восходством сил и желанием подождать с развязкой собы­тий до открытия II Всероссийского съезда Советов, намечен на 25 октября. Активные действия начались в ночь с 24 на 25 октября.

Правительство еще пыталось что-либо предпринять, нап­ример, отключило телефоны Смольного, но оно было обречено. К утру 25 октября практически весь город, кроме несколь­ких центральных кварталов, находится под контролем ВРК. В 10 часов утра ВРК объявил о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Керенский срочно покинул Петроград и отправился на фронт к верным войскам.

А ВРК завершал захват власти. Был распущен Временный Совет Российской республики. В 14.35 Ленин впервые открыл выступил на общем собрании Петроградского Совета. Он заявил, что «рабочая и крестьянская революция, о необходи­мости которой все время говорили большевики, свершилась».

В 21.40 началась осада Зимнего дворца 25 октября в 22.45 в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 649 зарегистрированных делегатов большевиков было 390, эсеров (в основном левых) – 160,меньшевиков – 72, остальные распределились по мелким фракциям. В повестку дня были включены вопросы об организации власти, о войне и мире, об Учредительном собрании.

При обсуждении первого вопроса 505 делегатов проголо­совали за переход власти в руки Советов, 89 – против, остальные не могли четко определить свою позицию. От имени меньшевистской и эсеровской (фактически только правых вееров) фракций было заявлено, что так как съезд заседает в к и момент, когда обстреливают Зимний дворец и находя­щихся в нем представителей социалистических партий, фракции покидают съезд. К ним присоединилась и фронто­вая группа меньшевиков, а затем меньшевики-интернационалисты и представители еврейской правосоциалистичес­кой партии Поалей-цион.

В 2 часа ночи 26 октября Зимний дворец был взят, а Вре­менное правительство арестовано. Восстание в Петрограде победило быстро и с минимальными жертвами (убито 6 че­ловек и ранено около 50). В четвертом часу ночи съезд полу­чил сообщение о взятии Зимнего и аресте Временного пра­вительства. Луначарский зачитал написанное Лениным воз­звание «К рабочим, солдатам и крестьянам», где говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Воззвание было принято съездом почти еди­ногласно (против 2 делегата и 12 воздержались).

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России. Второе заседание съезда Советов было открыто вечером 26 октября. Съезд принял решение об отмене смертной казни на фронте, постановил немедленно освободить из тюрем солдат и офицеров, арестованных за революционную дея­тельность. Были приняты первые законодательные акты но­вой власти – декреты о мире и земле. К основным положени­ям «Декрета о мире» относились: предложение немедленно начать переговоры о справедливом и демократическом мире; отмена тайных договоров и тайной дипломатии; предложе­ние заключить перемирие не менее чем на три месяца для подготовки к заключению мира.

«Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа. В декрет был включен «Крестьян­ский наказ о земле», составленный эсерами еще до победы большевиков. Устанавливалось уравнительное землеполь­зование с периодическими переделами земли в соответствии с положением крестьян. Земля передавалась в общенарод­ное достояние, частная собственность на нее отменялась, каждый гражданин мог обрабатывать ее только своим тру­дом. Отметим, что проходивший в ноябре–декабре 1917 г. II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов под­держал основные положения «Декрета о земле».

Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал ВЦИК в составе 101 человека, в том числе 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 укра­инских социалиста и 1 эсер-максималист. Председателем ВЦИК был избран Л.Б. Каменев.

II съезд Советов образовал первое советское правительс­тво (СНК). В его состав вошли только представители партии большевиков. Возглавил СНК В.И. Ленин, пост наркома по внутренним делам занял А.И. Рыков, наркома земледелия – В.П. Милютин, наркома труда – А.Г. Шляпников; членами наркомата по военным и морским делам стали В.А. Анто­нов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко; наркомом по делам торговли и промышленности – В.П. Ногин, наркомом народного просвещения – A.B. Луначарский, наркомом фи­нансов – И.И. Скворцов-Степанов, наркомом по иностран­ным делам – Л.Д. Бронштейн (Троцкий), наркомом юсти­ции – Г.И. Ломов, наркомом по делам продовольствия – Ю.А. Теодорович, наркомом почт и телеграфов – Н.П. Ави­лов (Н. Глебов), председателем по делам национальностей –И.В. Джугашвили (Сталин).

Большевики, взявшие власть в свои руки, главные на­дежды связывали с перспективами скорой мировой револю­ции. Но октябрь 1917 г. стал не прологом революции в Евро­пе, а сигналом к внутринациональной гражданской войне.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Что свидетельствует о том, что и Советы и Временное правительство имели определенную власть? В чем и почему Совет поддержал правительство?
2. Чем отличалась позиция большевистской партии от позиции других партий социалистической ориентации в оценке путей и методов выхода страны из кризиса?
3. Что сближало и что разделяло большевиков и левых эсеров на съезде?

 

Литература и источники:

1. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
2. Сахаров, А.Н. История России с древнейших времен до начала XXI века: в 2 т. / А.Н. Сахаров. – М.: АСТ, 2003. – 2 т.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
5. 1917 год в судьбах России и мира: Октябрьская революция. От новых источников к новому осмыслению / отв. редактор С.В. Тютюкин. – М.: Ин-т истории РАН, 1998. – 512 с.

 

Тема 4. Индустриализация СССР

 

Ключевые понятия: индустриализация, пятилетка, социалистическое соревнование, «военно-промышленный комплекс», ВСНХ.

 

План лекции:

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки.

 

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов. 1 октября 1928 г. начался первый год первой советской пятилетки. Структура экономики представляла собой переплетение элементов нэпа и административно-командной системы, порожденной военным коммунизмом.

Высокие темпы роста в промышленности, увеличение посевных площадей и количества произведенной продукции в сельском хозяйстве позволили к середине 20-х гг. в основ­ном восстановить довоенный уровень производства. В 1913 г. Россия была страной со средним уровнем экономи­ческого развития. По производству продукции важнейших отраслей промышленности она занимала 5-е место в мире. Однако после первой мировой войны страны Запада не стоя­ли на месте, и к 1926 г. уровень производства советской про­мышленности в расчете на душу населения был в 5– 10 раз меньше, чем в индустриально развитых странах.

По некоторым важным показателям СССР уступая даже царской России. Так, производительность труда снизилась на 17 %. Соответственно и уровень жизни трудящихся был ниже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределе­ние национального дохода в их пользу.

Причины низкой эффективности советской экономики в конце 20-х гг. достаточно очевидны. Это прежде всего бю­рократические препоны на пути развития производства. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Непомерно раздутые штаты, ненужная отчетность – вся структура бюрократизма была налицо. Среди членов правлений промышленных трестов велика была и доля рабочих, основная часть которых (94,8 %) имела лишь начальное образование.

Новая экономическая политика не представляла собой пе­риода гармоничного и бескризисного развития. Отягощенный давлением административной системы, нэп не мог реализо­вать свои потенциальные возможности. Противоречивость и непоследовательность проводившихся мер дезорганизован экономику. Главной причиной сложностей нэпа стала глубо­кая противоположность между относительно свободной эко­номикой и жестко централизованной политической системой.

Наряду с этим – главным – противоречием серьезные диспропорции существовали и в экономических структурах нэпа. В определенном толковании новая экономическая поли­тика – прообраз управления экономикой демократического типа, но только прообраз, поскольку механизм товарно-денежных отношений и рынка в нем изначально был разбалансирован отношениями неэквивалентного обмена между городом и деревней. Оставшаяся за годы империалистической и граж­данской войн без своего основного и оборотного капитала го­сударственная промышленность испытывала трудности в на­коплении материально-финансовых ресурсов. Пытаясь одно время (1922–1923 гг.) добыть их за счет высоких отпускных цен, государственная промышленность натолкнулась на низ­кую платежную способность населения и в дальнейшем (1924–1927 гг.) стремилась добиться того же результата за счет кредитной эмиссии и административного назначения низких оптово-розничных цен, искусственно расширяющих емкость внутреннего рынка и порождающих явления «товар­ного голода». Это значит, что от открытой инфляции, сопро­вождающейся ростом цен, госпромышленность перешла к скрытой, выражающейся в росте эмиссионного налога, боль­шая часть которого падай на крестьянские хозяйства, кото­рые взамен своей продукции получали необеспеченную това­рами денежную массу. Инфляция же побуждала крестьянство в большей мере ценить не деньги, а натуральные запасы про­дуктов, выдерживающих длительное хранение (прежде всего хлеб), как резерв на случай неурожая.

Перед руководством страны стоял вопрос о выборе нап­равления дальнейшего развития. Индустриальный рост был необходим, но достигнуть его можно было разными путями. Первый – с помощью метода новой экономической политики при устранении сдерживающих фактором диктата центра, засилья бюрократического аппарата. Второй путь – через возвращение к методам «военного коммунизма», основанным на принуждении.

Право на выбор вариантов индустриализации имела только коммунистическая партия, обладавшая политичес­кой властью и контролем над ключевыми финансово-экономическими механизмами. Жизнь всего общества зависела от взглядов и позиций партийных вождей, от соотношения сил внутри Политбюро и ЦК ВКП (б). Внутри этого узкого круга и определялся выбор курса.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки. Первоначально в развернутом виде была выдвинута и обоснована стратегия, рассчитанная на использование методов нэпа. Согласно директивам состоявшегося в 1927 г. XV съезда партии Госплан СССР разработал первый пятилет­ний план. В основу была положена идея сочетания в ходе со­циалистической индустриализации нескольких важнейших взаимосвязанных целей. Во-первых, индустриальной рекон­струкции экономики; во-вторых, увеличения удельного веса социалистического сектора экономики; в-третьих, повыше­ния жизненного уровня и культуры народа. Подчеркивалась необходимость одновременного движения к этим целям, их сбалансированность. Учитывая, что некоторые экономичес­кие параметры не поддавались точному прогнозу, было под­готовлено два варианта плана – отправной (минимальным и оптимальный (максимальный), показатели которого были больше почти на 20 %.

Госплан подготовил к XVI партконференции, проходив­шей в апреле 1929 г., оба варианта. По ЦК ВКП (б) к этому времени уже решил принимать во внимание только макси­мальный, который и был утвержден V Всесоюзным съездом Советов в мае 1929 г. Первая пятилетка охватывала период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утвержде­ния план уже действовал. Предусматривалось, что за пять лет выпуск промышленной продукции увеличится на 180 %, средств производства – на 230 %, сельскохозяйственной продукции – на 55 %, национальный доход вырастет на 103 %. Реальная зарплата должна была повыситься на 71 %, доходы крестьян – на 67 %, производительность труда в про­мышленности – на 110 %.

На XVI партконференции признавалось, что осущес­твление плана будет сопровождаться «преодолением огром­ных трудностей внутреннего и внешнего порядка», вытекаю­щих в первую очередь из «напряженности самого плана». Но не говорилось, что какие-либо отрасли должны быть прине­сены в жертву другим.

Однако уже во второй половине 1929 г. план был полнос­тью изменен. Последовал ряд постановлений ЦК ВКП (б), СНК и ЦИК СССР, требующих повышения показателей по производству многих видов продукции. План с этого момен­та перестал быть тем, чем он был в замыслах нэповских лет, т.е. инструментом сознательного управления экономикой, сохраняющей собственные законы и механизмы функцио­нирования. Он становился выражением убеждения в допус­тимости ломки экономических законов. Отныне экономике страны надлежало идти «большевистскими темпами», цели должны были быть достигнуты во что бы то ни стало.

Был провозглашен лозунг «Пятилетку – в четыре года!», который сопровождался нарастающим раздуванием эконо­мических показателей. За первый год пятилетки промыш­ленное производство выросло почти на 20 %, т.е. хотя и нес­колько менее предусмотренного планом (21,4%), но весьма значительно. На XVI съезде ВКП (б) в июне–июле 1930 г. Сталин потребовал выполнения плана по целому ряду от­раслей промышленности «в три и даже в два с половиной го­да». Но уже во второй половине 1930 г. можно было видеть, что темпы роста не увеличивались. Объем производства за год повысился не на 32 %, как было запланировано, а на 22 % (поданным официальной статистики). Тем не менее, Сталин заявил, что в следующем году необходимо увеличить выпуск промышленной продукции на 45 %.

Координация между отраслями народного хозяйства, согласованность целей пятилетки при таком методе прове­дения индустриализация соблюдаться не могла. Для свер­хбыстрых «большевистских» темпов не хватало средств. Фи­нансовые источники, предусмотренные первым пятилетним планом, понадобилось дополнять новыми. Проблема накоп­ления стала не предметом теоретических споров или поли­тических столкновений, а практической потребностью. За исключением нескольких краткосрочных займов сущес­твенной помощи из-за границы не поступило. Рассчитывать можно было только на внутренние резервы.

Главным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные наноси. В 1930 г., когда этих поступлений стало не хватать, первостепенное значение приобретает налог с оборо­та, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские нормы. Важным источником были займы, размещаемые среди населения. Их выпуск начался 1926 г. По мере того, как потребности накопления становились все настоятельнее, займы сделались практически обязательными. Строго выдерживалась линия на «замораживание» заработной платы при увеличении норм выработки.

Политическое руководство страны в своей экономической стратегии исходило из убеждения, что равномерное движение но всем главным целям пятилетки практически нереально. Все внимание сосредотачивалось на развитии промышленности. Сталинская стратегия строилась на убеждении, что преодоления экономической отсталости следует добиваться ценой любых социально-экономических, политических, нравственных издержек. Ради поддержания высоких темпов индустриализации предлагалось сокращение фонда потребления и жесточайшая экономия средств, определяющих жизненный уровень народных масс.

С этой же целью считалось необходимым и возможным допустить «товарный голод» (т.е. недостаток потребительс­ких товаров), не вполне сбалансированный бюджет, инфля­ционный рост цен. Стратегия ускоренного индустриального развития открыто требовала от советских людей серьезных жертв и призывала трудящихся сознательно идти на них. Карточная система нормированного снабжения хлебом, вве­денная в конце 1928 г., была распространена на все города без исключения и дополнена карточками на основные продо­вольственные и промышленные товары. Только в 1935 г. карточки были отменены при одновременном резком повы­шении государственных розничных цен.

Сталинский вариант строился не только в расчете на доб­ровольные и сознательные усилия народа. Суровая необхо­димость оправдывала в глазах защитников этого варианта применение принудительных, насильственных мер там, где энтузиазма оказывалось недостаточно. «Репрессии в облас­ти социалистического строительства, – признавал Ста­лин, – являются необходимым элементом наступления». Принятое в ноябре 1932 г. постановление ЦИК и СНК СССР предусматривало, что за один прогул без уважитель­ной причины рабочего немедленно увольняли с предприя­тия, лишали карточек и выселяли из заводской квартиры.

Мерами внутренней экономики можно было увеличить приток в казну рублей, переставших быть конвертируемы­ми. Но государству нужна была валюта для закупки за грани­цей современного оборудования, произвести которое на от­сталых машиностроительных заводах внутри страны было невозможно. Товарами, которыми СССР оплачивал свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Если исключить последние, речь шла о товарах, в которых страна сама испытывала острую нужду (в особенности это относилось к хлебу). За границу вывозились не излишки, а тот хлеб, который был нужен населению страны.

Для оплаты зарубежных закупок применялись даже та­кие меры, как конфискация золота у частных лиц, продажа художественных произведений из музеев. Но и при этом план по импорту был выполнен менее чем наполовину. В то же время экспортный план был перевыполнен (105 %). Пра­ктически ввозились только машины и оборудование (в 1931 г. – 93 % всех закупок) при отказе от всего остального, каким бы необходимым оно ни являлось.

Закономерным продолжением курса на максимальные темпы промышленного развития стало преобразование ме­тодов управления экономикой. В сталинском варианте ос­новное место заняли административные формы управления народным хозяйством. Упор делался на директиву, приказ, выполняемый любой ценой. Отказ от планирования, ис­пользующего рыночный механизм, и потому признающего «относительность» плановых предложений, переход к цен­трализованному, жестко директивному планированию сос­тавляет итог стратегии быстрой индустриализации.

До конца 20-х гг. управление экономикой строилось не по отраслевому, а по территориально-производственному принципу. Вся территория СССР была разделена на 16 эко­номических районов, промышленностью в каждом из них управлял Совет народного хозяйства. Кроме того, существо­вала целая система трестов и синдикатов, организовывав­ших сбыт продукции и снабжение сырьем.

В начале 30-х гг. тресты фактически прекратили сущес­твование, а синдикаты, преобразованные в главки, взяли на себя функции жесткого регулирования деятельности пред­приятий. Совнархозы были упразднены, вводилась отрасле­вая структура. ВСНХ, объединявший все отрасли промыш­ленности, с 1932 г. начал дробиться на все возрастающее чис­ло наркоматов. Из различных форм кооперации осталась только потребительская, работавшая строго по плану. Из всех отраслей был вытеснен частник, аннулировались кон­цессии, ликвидировался валютный рынок, началась бескон­трольная эмиссия денег. За четыре года, с 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г., находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в четыре раза.

В конце 1932 г. пятилетка была объявлена завершенной. В докладе на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКГГ (б) 7 января 1933 г. Сталин заявил о досрочном выполнении первого пятилетнего плана за 4 года и 3 месяца. Оценка подлинных |результатов, достигнутых к концу 1932 г., позволяет сделать вы­вод о том, что на самом деле пятилетка не была выполнена по большинству позиций. Даже по данным официальной статис­тики национальный доход вырос на 59 % против 130 % по плану, а производство сельскохозяйственной продукции сократи­лось на 14 % вместо запланированного 55 %-го повышения.

Если же обратиться не к процентному выражению, а к ко­личественному, то в главных отраслях промышленности ре­альные показатели оказались далеки не только от увеличен­ных заданий 1930–1931 гг., но и от первоначальных цифр пя­тилетнего плана. Так, чугуна и стали было выплавлено 6 млн тонн (планировалось 17 млн тонн), угля добыто 65 млн тонн вместо намеченных 75, выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт ч вместо 22 по плану и т.д. Эти результаты были получены при гораздо более высоких расходах, чем было пред­усмотрено. Капиталовложения в промышленность составили 23,3 млрд рублей вместо 16,4, ассигнованных вначале.

Легкая промышленность была принесена в жертву ин­дустриализации. Коллективизированное сельское хозяй­ство снизило основные показатели. Реальная зарплата и до­ходы населения уменьшились.

Конечно, несмотря на все трудности и проблемы, экономи­ка СССР в годы первой пятилетки развивалась. Темпы роста были ниже предусмотренных, то все-таки очень высоки. Выло построено или реконструировано 1,5 тыс. крупных предприя­тий. Станочный парк в промышленности обновился более чем наполовину. Магнитогорск, Кузнецк, Днепрогэс – все это бы­ло в годы пятилетки. Однако цена индустриального рывка оказалась крайне высокой, потребовалось не только перенап­ряжение сил, но и жертвы со стороны всего населения страны.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки. Серьезные трудности при выполнении первого пятилет­него плана заставили руководство страны, сохранив экономи­ческую политику в целом, изменить темпы ее осуществления. С начала 1933 г. до середины 1935 г. текущее и долгосрочное планирование проводилось на более реалистической основе. В 1933 г. благодаря введению жесткого финансового контроля был стабилизирован рубль. На состоявшемся в январе – феврале 1934 г. XVII съезде были снижены первоначальные задании второй пятилетки 1933–1937гг. Сохранив такие задачи, как завершение реконструкции всего народного хозяйства на новой технической основе, продолжение индустриализации и завершение коллективизации сельского хозяйства съезд опре­делил сравнительно сбалансированную экономическую поли­тику, снижение темпов роста, официально признал необходи­мость приоритетного развития отраслей группы «Б». Большая реалистичность дала положительный эффект. 1934–1935 гг. из всех 30-х оказались самыми благополучными в экономи­ческом отношении. В 1935 г. промышленное производство вы­росло больше, чем было запланировано – на 22,3 % вместо 16.

В январе 1935 г. была отменена карточная система, а по­литотделы МТС преобразованы в обычные партийные орга­ны. Процветавшие в годы первой пятилетки проповедь аске­тизма, призыв к жертвенности сменялись идеологией «куль­турной и зажиточной жизни».

Положительные результаты вновь породили у советско­го политического руководства излишний оптимизм. Сталин и его единомышленники, всегда считавшие относительно умеренный курс лишь уступкой обстоятельствам, решили, что настало время для нового скачка. В качестве повода для официального провозглашения очередного поворота в кон­це 1935 г. было использовано стахановское движение, полу­чившее имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. в 14 раз перевыполнившего производственную норму. Власть осыпала его деньгами, подарками, он получил всесоюзную известность, стал нацио­нальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях производства стали П. Кривонос, Е. и М. Виноградовы, И. Гудов, А. Бусыгин. К концу 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Для отдельных рабочих и коллективов создавались особо благоприятные условия, а затем рекорды, достигнутые ими в тепличных условиях, становились обязательными. Новые по­вышенные нормы не были обеспечены ни технической базой, ни квалификацией работников и приводили к частым авари­ям, несбалансированности смежного производства. Но раз ло­зунг выдвинут, он должен поддерживаться на местах. И со всех концов страны шли сообщения о значительном перевыполне­нии плановых заданий, установлении рекордов.

В декабре 1935 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли но­вые директивы по плану на 1936 г., существенно увеличив за­дания. На вооружение был взят лозунг об отсутствии объек­тивных ограничителей наращивания производства. Все неу­дачи в этом направлении объясняли нежеланием части руко­водителей работать по-новому, вредительством врагов со­ветской власти. Преодоление их сопротивления провозгла­шалось одним из основных методов достижения высокой производительности труда.

Попытка очередного скачка в экономике в сочетании с усилением репрессий причинила стране непоправимый нравственный и материальный ущерб. Даже по официаль­ным данным темпы роста общего объема промышленного производства резко упали – до 11,1 % в 1937 г. Среднегодо­вые темпы прироста промышленной продукции во второй пятилетке составили 17 %.

В сельском хозяйстве коллективный сектор к 1937 г. ох­ватил 93 % крестьянских хозяйств. В июне 1934 г. на совеща­нии в ЦК ВКП (б) Сталин объявил о начале завершающего этапа коллективизации. Наступление на единоличника ве­лось путем усиления налогообложения и ограничения зем­лепользования.

В феврале 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый П съездом колхозников-ударников. Был закреплен «остаточный принцип» распределения колхозной продукции по трудод­ням – после выполнения колхозом обязательных поставок.

Вместе с тем колхозники получили возможность вести личное подсобное хозяйство и продавать свою продукцию на рынке. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составил по картофелю и овощам – 52,1 %; плодовым культурам 56,6 %; молоку –71,4 %; мясу – 70,9 %.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП (б) был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйств СССР на 1938–1942 гг. По мнению руководства партии и го­сударства, страна вступала в новый период – завершена, строительства социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму. План предусматривал ускоренную индустриализацию, особенно в восточных районах. Плани­ровалось строительство предприятий-дублеров, комплек­сное развитие хозяйства таких регионов, как Урал, Дальний Восток, Поволжье. В1940 г. на востоке страны выплавлялось почти 29 % чугуна, 37 % стали, добывалось 36 % угля и 12 % нефти.

Надвигающаяся война обусловила особенно высокие темпы развития военной промышленности. За три год третьей пятилетки при среднегодовом росте выпуска про­дукции всей промышленности на 13,2 % в оборонных отрас­лях он достигал 39 %. Ассигнования на военные цели, состав­лявшие в 1939 г. 25,6 % государственного бюджета, увеличи­лись в 1940 г. до 32,6 %, а в начале 1941 г. – до 43,4 %.

Основным методом достижения поставленных целей для руководства страны стало усиление репрессивной поли­тики. В 1939 г. принимается решение об обязательном мини­муме трудодней для колхозников; в июне 1940 г. – Указ Пре­зидиума Верховного Совета (ВС) СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служа­щих с предприятий и из учреждений». Самовольный уход ка­рался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, за прогул без уважительной причины наказывали исправительно-трудовыми работами сроком до шести меся­цев с удержанием до 25 % месячной оплаты. Указ от 10 июля 1940 г. приравнивал к вредительству со всеми вытекающими последствиями выпуск недоброкачественной и некомплек­тной продукции, несоблюдение обязательных стандартов. В октябре 1940 г. в соответствии с Указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах СССР» нача­ла создаваться широкая сеть ремесленных и железнодорож­ных училищ, школ фабрично-заводского обучения, выпускники которых распределялись но отраслям и районам на ос­новании государственного плана.

В предвоенные годы значительно расширилась хозяй­ственная деятельность НКВД. Если по плану 1937 г. нарко­мату внутренних дел поручалось освоить около 6 % капита­ловложений, то в 1941 г. этот показатель вырос до 14 %. Од­нако попытки компенсировать несовершенство организа­ции и стимулирования труда, хозяйственного механизма в целом мерами административного бездействия не дали (и не могли дать) нужного результата. Перед самой войной прави­тельство вынуждено было вновь заговорить о хозрасчете, экономических стимулах, материальном поощрении.

Стратегия форсированного экономического роста неиз­бежно вела к материальным тяготам для населения страны. Выделение ресурсов для социальной сферы лимитировалось расходами на нужды капитального строительства, тяжелой промышленности, армии. Действие этого ограничительного фактора ощутимо сказывалось на повседневной жизни. Одна­ко индустриальная реконструкция народного хозяйства сама по себе требовала улучшения условий жизни и повышения об­щего культурного уровня масс. Без первичного школьного об­разования и медицинского обслуживания, без перехода к го­родскому образу жизни не мог формироваться работник ин­дустриального типа. В этом смысле определенный прогресс в сфере быта, некоторый цивилизационный сдвиг являлся сос­тавной частью форсированной индустриализации.

При всей своей значимости изменения 30-х гг. далеко не завершили переход к цивилизованным формам социаль­но-культурной жизни. Медицинское обслуживание резко рас­ширилось, но качество его осталось невысоким. Рожать стали в родильных домах, а младенческая смертность е 1940 г. была выше, чем в 1926 г. Школа охватила все подрастающее поколе­ние, но только начальная: 90 % населения в 1939 г. имели лишь начальное образование. В целом Советский Союза на протяже­нии 30–40-х гг. оставался страной с преобладающим сельским населением (около 60 % в 40-е гг.), обитавшим в жилищах, бо­лее половины которых не имело электрического освещения.

Известно высказывание Сталина о том, что в результате завершения первых пятилетних планов «жить стало лучше, жить стало веселее». Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение. В 1940 г. сред­няя номинальная заработная плата рабочих и служащих пре­вышала таковую в 1928 г. в 5–6 раз. Государственные рознич­ные цены были выше в 6–7 раз, а рыночные – в 7–8 раз. При этом необходимо помнить, что нехватка товаров делала край сложным их приобретение и порождала спекулятивные цены. Таким образом, покупательная способность заработной платы была явно ниже, чем в период новой экономической политики, В 1940-е гг. на счетах у 17,3 млн вкладчиков было всего 725 млн рублей, в среднем 42 рубля на один вклад.

Одним из самых надежных показателей уровня благосостояния является структура потребления. Чем выше уровень потребления, тем меньше доля расходов, связанных с питани­ем, и выше доля непродовольственных затрат, и наоборот. В 30-е гг. структура государственного и кооперативного товаро­оборота менялась в сторону увеличения удельного веса именно продовольственных товаров. В1932 г. оплата продуктов пи­тания составила 55 % товарооборота, а в 1940 г. – 63 %.

Коллективизированное сельское хозяйство не могло обеспечить население продуктами питания. В 1940 г. в поль­зовании общественных хозяйств находилось 99,1 % посев­ной площади, но удельный вес колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в производстве мяса составлял всего лишь 28 %, молока – 23 %, картофеля – 35 %.

В годы первых пятилеток в большинстве городов, осо­бенно крупных, а также в новых индустриальных центрах ос­тро стоял жилищный вопрос. К 1940 г. на каждого городско­го жителя приходилось немногим более 6 кв. м. полезной площади, т.е. примерно столько же, сколько до революции, и почти в 1,5 раза меньше, чем в середине 20-х гг.

Подавляющее большинство колхозников (а они состав­ляли более половины трудящихся) не имело отпусков; они не получали никаких выплат во время болезни; колхозницам не давались оплаченные отпуска по беременности и родам. Почти ни у кого из колхозников не было пенсии. Провозгла­шение всеобщего социального обеспечения было не столько практическим, сколько декларативным, имеющим идеоло­гическое значение для сталинского режима.

К концу 30-х гг. по абсолютным объемам промышленно­го производства СССР вышел на второе место в мире после США. Советский Союз стал одной из немногих стран, спо­собных производить практически любой вид промышлен­ной продукции. Однако могли быть достигнуты более значи­тельные результаты, причем без тех неисчислимых жертв, которыми страна оплатила сталинский волюнтаризм. В годы первых пятилеток, даже по данным официальной статисти­ки, снизились темпы роста по сравнению с периодом новой экономической политики.

Ни индустриализация, ни коллективизация не решили главную задачу социализма, не обеспечили более высокую по сравнению с капитализмом производительность труда, т.е. экономическое превосходство нового строя. Сложивша­яся при Сталине и сохраненная его преемниками система уп­равления и планирования обрекла советское народное хо­зяйство на научно-техническое отставание, на хронический дефицит всего, что нужно человеку – жилья, продуктов пи­тания, товаров и услуг, обеспечивающих нормальный быт.

Административно-командная система не позволила в полной мере использовать потенциал страны и для создания ее обороноспособности.

Стратегия форсированного экономического развития, административно-командные методы управления народ­ным хозяйством, тотальное планирование, расширение сфе­ры принудительного труда способствовали ужесточению политического режима в Советском Союзе. Отождествление государственной формы собственности с социалистической, отношение ко всем остальным формам как второстепенным создало прочную экономическую базу уже существующему аппарату управления. Органы власти представляли собой единую бюрократическую систему, построенную по иерар­хическому принципу. Партийный аппарат подчинил себе го­сударственный, практически слился с ним. В условиях стро­гой централизации реальная власть концентрировалась в ру­ках узкой группы лиц.

Почему же в СССР возникла такая политическая система, при которой сворачивается демократия, насилие становится нормой жизни, возникает культ власти и личности, олицетво­ряющий власть? Безусловно, весьма большое значение имели личные качества руководителя правящей партии Сталина – умелая демагогия, использование революционной фразы, пар­тийного аппарата, нетерпимость к альтернативным точкам зрения. Этот перечень можно продолжать. Однако сводить все только к личности Сталина было бы неверно.

Попробуем выделить другие причины, имеющие первос­тепенное значение. Во-первых, административно-коман­дная модель управления прямо вытекала из представлений о социализме как общественном строе, который не развивается стихийно, который нужно строить. А для этого необходима жесткая централизация. Во-вторых, негативную роль сыгран низкий культурный уровень народных масс, рядовых коммунистов и большинства руководящих партийных и советских работников. Напомним, что в 1917 г. 75 % население страны были неграмотны, а в начале 40-х гг. 70 % секретарей райкомов и горкомов ВКП (б) имели только начальное образование. В-третьих, в стране практически отсутствовали демократические традиции. На политическое мышление наложила отпечаток длительная, ожесточенная гражданская война. Утвердился дух непримиримости и нетерпимости ко всякому инакомыслию. В-четвертых, не существовало достаточно надежного механизма демократического контроля общества за деятельностью аппарата власти. В-пятых, сам правящая партия была пронизана бюрократизмом. Даже лидеры различных оппозиций, выступая против свертывания демократии в партии, не затрагивали главного принципа подавления свободы в обществе во имя укрепления власти. А партийные «низы» превратились в статистов, не оказываю­щих реального влияния на руководство.

В процессе образования и становления административ­но-командная система опиралась на различные слои общества. Первоначально главной опорой власти стали наименее обеспеченные в материальном отношении, не имевшие политической культуры слои рабочего класса и крестьянства, а также часть интеллигенции, критически относившаяся к буржуазно­му строю. Простые, понятные лозунги Октябрьской револю­ции, надежда на быстрое улучшение своего положения при­влекли на сторону большевиков народные массы. Постепенно, в процессе отказа от идеалов Октября, изменилась и социаль­ная база новой власти. Все больший вес приобретала партий­но-государственная бюрократия, аппарат армии и «правоохра­нительных» органов. Для сохранения поддержки среди рабо­чих и крестьян широко использовалась социальная демагогия, пропаганда идеи «светлого будущего».

С течением времени произвол и тирания в политической системе советского общества усиливались. К концу 30-х гг. самовластие вождя и культ личности приняли совершенно уродливые формы, диктатура одного человека стала реаль­ностью. В общественном сознании вождь выступал не как политический деятель, а воспринимался как полубог, обла­дающий сверхчеловеческими свойствами и сверхчеловечес­кой мудростью.

Достаточно открыть любую газетную страницу того вре­мени, вспомнить идеи, господствовавшие в массах, чтобы убедиться в неограниченности власти Сталина, в невозмож­ности оспорить его решения. В день 50-летия вождя, 21 де­кабря 1929 г., все советские газеты были заполнены панеги­риками в его честь. «Правда» на протяжении 5 дней публико­вала списки организаций, пославших ему свои поздравле­ния. В изданной к юбилею официальной биографии Сталин был назван «самым верным учеником Ленина» и «выдаю­щимся продолжателем» его дела.

Даже бывшие члены оппозиции присоединились к обще­му хору славословий. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 г. («съезде победителей») Бухарин назвал Сталина «полковод­цем пролетарских сил», «лучшим из лучших». Каменев зая­вил, что современная эпоха войдет в историю как эра Стали­на, подобно тому, как предшествующая была эрой Ленина.

Американский писатель Джон Стейнбек так описывает впечатления от посещения Советского Союза: «Во многих речах, которые нам пришлось выслушать в России, ораторы вдруг приводили цитату из Сталина в качестве окончатель­ного доказательства справедливости своей мысли... В Рос­сии слово Сталина – истина в последней инстанции, и что бы он ни сказал, никто не возразит. И это непреложный факт, чем бы ни пытались это объяснить – пропагандой, воспита­нием, постоянным напоминанием, повсюду присутствую­щей иконографией. Ощутить это в полной мере можно, когда услышишь, как слышали мы много раз: «Сталин никогда не ошибался. За всю жизнь он не ошибался ни разу». И человек, который говорит такое, преподносит это не как аргумент, – это неопровержимо, он говорит это как абсолютную истину вне всяких аргументов».

Как же удалось повернуть сознание многих людей таким образом, так извратить нравственные ценности, что тирания представлялась им высшей формой гуманизма, а тиран – ге­нием всех времен и вождем всех народов?

Для этого были задействованы принципы, используемые всеми диктатурами, независимо от того, какими одеждами они прикрываются и в какой части земного шара возникают. Дли реализации этих принципов было необходимо: монополизи­ровать аппарат пропаганды: не допускать открытого высказы­вания альтернативных точек зрения; не давать возможности сравнивать жизнь внутри страны с уровнем жизни остального мира, т.е. воздвигнуть «железный занавес» на границах; припи­сывать все успехи существующей власти, а все неудачи объяснять происками ее внешних и внутренних противников; подвергнуть регламентации все сферы культуры, переписать историю ради создания образа мудрого вождя; заставить как можно большее число людей повторять официальную ложь, т.е. превратить граждан в соучастников режима; создать новых кумиров, не имеющих ничего общего с гуманизмом, а значит, отвергнуть общечеловеческие ценности.

Мощный идеологический аппарат, воздействующий практически на все общество, оказал значительное влияние на людей, многие из которых искрение верили в правильность навязанного им пути развития, пропагандируемых нравственных ценностей. Но ни один из тоталитарных режимов не может основываться лишь на вере. В действие обязательно вводится еще один элемент – страх. Террор, направленный против народа, стал одной из важнейших составных частей государственной политики. ГУЛАГ, НКВД, «враги народа» – без них сталинский режим просто не смог бы существовать.

Установление необъятной личной власти привело к резкому свертыванию даже тех элементов демократии, которые существовали в начале 20-х гг. Апрельский 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) и XVI партийная конференция провозгласили курс на очищение партии от не соблюдающих «классовую линию». В результате чистки из ВКП (б) было исключено более 11 % коммунистов. Новые партийные кадры, прежде всего рабочие, беднейшие крестьяне в силу низкого культурного уровня были предрасположены к администра­тивному проведению в жизнь директив высшего партийного руководства. В 1928 г. была прекращена рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работы Политбюро и Ор­гбюро; в 1929 г. – издание информационного журнала «Из­вестия» ЦК ВКП (б). Реже стали созываться съезды, конфе­ренции, пленумы партии. Партийные «верхи» становились практически не контролируемыми снизу.

В 1933 г. началась новая масштабная чистка ВКП (б), в ходе которой из партии было исключено 18 % коммунистов. Длившаяся около полутора лет, она была призвана ликвиди­ровать возможность оппозиционных настроений в рядах правящей партии. XVII партийный съезд продемонстриро­вал прочность сталинских позиций и отсутствие реальной оппозиции. На съезде был сделан еще один шаг к бескон­трольности партийной верхушки. ЦКК-РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, была преобразована в Комиссию партийного кон­троля при ЦК ВКП (б) и Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т.е. в органы, не контролирующие ЦК и Совнарком, а им подчиненные.

Резкое усиление внутрипартийного централизма было связано с убийством С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Это тра­гическое событие было использовано Сталиным как повод для ужесточения режима. ЦК разослал всем партийным ор­ганизациям закрытое письмо «О последствиях событий, свя­занных со злодейским убийством товарища Кирова»; в нем говорилось о заговоре троцкистов и зиновьевцев, которых необходимо разоблачать и изгонять из рядов ВКП (б).

В 1935 г. началась кампания по проверке партбилетов. Летом была создана сеть областных отделов Главного управ­ления кадров ЦК ВКП (б), возглавляемого Н.И.Ежовым. Проверка охватила 81 % членов партии, из которых 9 % были исключены. Проверкой партдокументов занимались не только партийные организации, но и НКВД. Всех исключен­ных из партии брали на учет и организовывали за ними аген­турное наблюдение.

К этому времени юридическая основа для репрессивной политики уже была подготовлена. 1 декабря 1934 г. вышло постановление Президиума ЦИК «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», при­нятое в течение нескольких часов после получения известия об убийстве СМ. Кирова. Сроки следствия ограничивались 10-ю днями. Участие защитников исключалось, приговоры не подлежали обжалованию, смертные приговоры приводи­лись в исполнение немедленно. С 1935 г. была официально установлена уголовная ответственность (вплоть до смер­тной казни) в отношении детей начиная с 12 лет. В марте 1935 г. вступил в Действие закон о наказании членов семей изменников Родины.

В1934 г. была проведена централизация карательных ор­ганов. ОГПУ вошло в состав НКВД СССР, в котором сосре­доточились органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные войска, исправительно-трудовые лагеря и ог­ромные стройки, рудники, лесоразработки, где трудились заключенные. В связи с реформированием НКВД в 1934 г. был образован ГУЛАГ – Главное управление исправитель­но-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключе­ния. По состоянию на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ включал 53 ла­геря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. В местах заключения находилось 1 668 200 человек. Военизированная охрана насчитывала около 107 тыс. человек.

Удельный вес осужденных за контрреволюционные выступления (т.е. но статье 58 УК РСФСР) в 1940 г. составлял 33,1 %. Всего же, по данным КГБ, с 1930 по 1953 гг. по 58-й статье было осуждено 3 778 234 человека, из них расстреляно – 786 098.

Для обоснования необходимости репрессий все шире стал использоваться тезис об обострении классовой борьбы выдвинутый Сталиным еще в середине 20-х гг., но получивший особое значение в 30-е. Суть его заключалась в том, что по мере строительства социализма враждебные классы, чувствуя неизбежность своего поражения и ненавидя побеждающих рабочих, усиливают вредительскую деятельность прибегают к тактике террора.

Апофеозом «великого террора» стал февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. Шпионы и вредители, заявил Сталин, проникли во все или почти во все организации как хозяйственные, так и административные и партийные, причем не только на низовые должности, но и на ответственные посты. По мнению Сталина, многие вредители – это люди с партийным билетом, и их опасность состоит именно в обладании этим билетом. Молотов уточнил, что вредители притворяются горячими сторонниками советской власти и даже нередко имеют в прошлом заслуги перед партией и советским государством. Сталин высказал мысль, что «настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе». Оба докладчика ополчились на тех, кто отказывался верить в массовое проникновение «врагов народа» в партийные рады, на производство, в сферу культуры. С точ­ки зрения Молотова, какого бы высокого звания и должнос­ти ни был человек, если он не способен заметить вредителей, работающих у него под носом, он не руководитель.

В 1937 г. Сталин от имени ЦК ВКП (б) дал органам НКВД указание применять к арестованным «физические ме­ры», т.е. разрешил бить и пытать обвиняемых. Два года спус­тя, в 1939 г., в новой телеграмме, направленной уже не только в органы внутренних дел, но и в ЦК союзных республик, об­комы и крайкомы партии, вождь потребовал обязательного применения подобных мер «как совершенно правильного и целесообразного метода».

Жестокость стала нормой общественной жизни. Репрес­сии нужны были Сталину по разным причинам. Они позво­ляли списывать на «вредителей» и «врагов народа» просчеты в экономической и социальной политике; давали множество рабочих, на которых не распространялись ни социальные программы, ни трудовое законодательство; создавали атмос­феру страха, подавляющего попытки к сопротивлению; уничтожали политических противников Сталина, укрепля­ли его личную власть в аппарате партии и государства.

Репрессии приняли настолько массовый характер, что судебная система была не в состоянии справиться с увеличивающимся потоком обвиняемых. Поэтому значительная часть граждан была подвергнута наказанию на основании решений внесудебных органов – Особого совещания, «троек», «двоек».

Однако в некоторых случаях, когда речь шла о крупней­ших деятелях партии и советского государств Сталин счел необходимым организовывать открытые провесы, на кото­рых следовало публично доказывать виновность в якобы со­вершенных преступлениях. Начало было положено «Шахтинским делом» (1928), процессами «Промпартии», «Союз­ного бюро меньшевиков» (1930–1931). Но набольший об­щественный резонанс получили процессы конца 30-х гг.

В августе 1936 г. был организован первой московский процесс над лидерами бывшей оппозиции. По делу «Антисо­ветского объединенного троцкистско-зиновьевского цен­тра» прошло 16 человек, среди которых были Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Всем обвиняемым был вынесен смертный приговор. В январе 1937 г. состоялся второй доказательный процесс по делу «параллельного антисоветского троцкис­тского центра»; среди 17 осужденных были Ю.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек. В марте 1938 г. из 21 обвиняе­мого по делу «Антисоветского правотроцкистского блока» были преданы суду Н.И. Бухарин, А.И. Рыков Г.Г. Ягода.

Обвиняемые признавались в самых фантастических зло­деяниях: шпионаже и заговорах с целью убийства Сталина и других членов правительства, продаже империалистическим государствам различных частей Советского Союза, убийствах и отравлениях целых деревень, промышленном саботаже, вре­дительстве и организации голода в стране. С помощью пыток, морального террора, угроз в адрес семей подследственных до­биться от них признаний не составляло труда.

Почти все подсудимые были приговорены к смертной каз­ни с исполнением сразу же после процессов. В годы перестрой­ки, в ходе реабилитации жертв сталинского тенора они были оправданы Верховным Судом СССР за отсутствием состава преступления, а процессы признаны фальсифицированными. Реабилитация абсолютно справедлива. Но нельзя представ­лять этих людей героями, борцами против тоталитаризма. Жертвы и палачи были людьми одной формации, одного мировоззрения. Погибшие сами были активными строителями того режима, который в конечном итоге был использован Сталиным для расправы над «старыми коммунистами». Это время палачей и жертв, причем они часто менялись местами.

В июне 1937 г. было сообщено о том, что секретное заседание военного трибунала вынесло смертные приговоры обвиненным в шпионаже и предательстве военачальникам. Среди них были заместитель наркома обороны маршал М.Н.Тухачевский, крупные военные руководители Н.Э. Якир, Р.П. Эйдеман, В.К. Путна, А.И. Корк. За два последующих года, по данным генерала А.И. Тодорского, в армии было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3; из 2 армейских комиссаров 1 ранга – 2; из 4 командармов 1 ранга 2; из 12 ко­мандармов 2 ранга – 12; из 2 флагманов флота 1 ранга – 2; из 15 армейских комиссаров 2 ранга – 15; из 67 комдивов – 60; из 28 корпусных комиссаров – 25; из 199 комдивов 136; из 397 комбригов – 221; из 36 бригадных комиссаров – 34.

Репрессиям подвергались высшие партийные, государственные, хозяйственные руководители. Из центра во все ре­гионы страны направлялись уполномоченные для проведения чистки, уничтожения национальной элиты в республи­ках. Одновременно «чистились» и центральные органы власти. Были репрессированы члены Политбюро СВ. Косиор, П.П. Постышев, Я.Э. Рудзутак, В.Я. Чубарь, Р.И. Эйхе. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б) были аресто­ваны 98, из 1966 делегатов XVII съезда компартии – 1108.

Дальнейшее усиление репрессивной политики могло привести к полной дезорганизации структуры власти. В ян­варе 1938 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апел­ляциям исключенных из ВКП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». Репрессии не прекращались, без них ста­линский режим не мог существовать. Они перестали быть неконтролируемыми, «чрезвычайными», приняли плановый характер. А виновными в очередных «перегибах» стали мес­тные власти и непосредственные исполнители – органы НКВД, имевшие слишком большую самостоятельность в пе­риод «большого террора». Два наркома внутренних дел – Г. Г. Ягода, занимавший этот пост в 1934–1936 гг., и Н.И.Ежов (1936–1938) были арестованы и расстреляны. В ноябре 1938 г. НКВД возглавил Л.П. Берия.

Цели, поставленные Сталиным, были достигнуты. Пар­тийные комитеты и карательные органы подчинили тотальному контролю все общество. Советы осуществляли лишь простеленные хозяйственные и организаторские функции. Партия и другие институты политической системы превратились в послушные инструменты вождя. Этому утверждению как будто противоречит принятие Конституции СССР 1936 г., в которой провозглашалось расширение демократических свобод. Однако конституционные нормы имели чисто номинальный характер, не оказывая влияния на повседневную жизнь.

В СССР к концу 30-х гг. сложилась целостная общес­твенная система – «социализм». В Конституции было запи­сано, что СССР «есть социалистическое государство рабо­чих и крестьян». Советское общество 30-х гг., построенное под руководством коммунистической партии во главе со Сталиным, явилось закономерным результатом реализации идей Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Упразднение рыночных отношений, отрицание демократии могло привес­ти лишь к тому варианту построения общества, который и стал советской реальностью – тоталитарному режиму. Со­ветский общественный строй характеризовался полным контролем государства над всеми сферами жизни, фактичес­кой ликвидацией конституционных прав и свобод, репресси­ями в отношении абсолютного большинства граждан.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Назовите источники накопления средств для проведения индустриализации?
2. Выделите характерные черты первой, второй и третьей пятилеток.
3. Каковы были итоги индустриализации?

 

Литература и источники:

1. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
2. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.

 

 

 

 

СЕМИНАРСКИЕ ЗАНЯТИЯ

Задание:

Подготовить в конспекте в письменном виде развернутые ответы на вопросы плана семинарских занятий № 3, 5.

 

Тема 3. Советское государство в годы НЭПа.

План:

1. Внутрипартийная борьба в 20-е годы.
2. Советская внешняя политика в 1921–1929 гг.
3. Культурная и церковная политика Советской власти в период НЭПа.

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Валентинов (Вольский), Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина / Н. Валентинов (Вольский). – М.: «Современник», 1991. – 365 с.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
5. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
6. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
7. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
8. НЭП: приобретения и потери: Сб.ст. / Рос. АН, Ин-т рос. истории; Р.У. Дэвис, В.П. Дмитренко, В.А. Мау [и др.]; отв.ред. В.П. Дмитренко. – М.: Наука, 1994. – 217 с.
9. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
10. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
11. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

Тема 5. Коллективизация СССР.

План:

1. Причины хлебозаготовительного кризиса. Курс на коллективизацию.
2. Роль МТС в проведении коллективизации. Борьба крестьянства против коллективизации.
3. Введение паспортной системы и ее значение.
4. Общественно-политическое и социально-экономическое положение крестьянства в 30-е гг.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
3. История русской культуры IX–XX вв. Пособие для вузов / В.С. Шульгин [и др.]; под ред. Л.В. Кошмана. – 5-е изд. – М.: Дрофа, 2004. – 475 с.
4. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
5. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
6. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАДАНИЕ К ЗИМНЕЙ ЭКЗАНАМЕНАЦИОННОЙ СЕССИИ.

Составить конспекты семинарских занятий по следующим темам:

 

Тема 1. Первые мероприятия Советской власти.

План:

1. Первые политические и социально-экономические преобразования.
2. Созыв и роспуск Учредительного собрания. ІІІ Всероссийский съезд Советов.
3. Основные направления политики Советской России. Брэст-Литовский мирный договор и его итоги.
4. Деятельность Советской власти в сфере культуры и образования. 1917–1920 гг.

 

Литература:

1. Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретение себя / В.С. Барулин. – СПб.: Алетейя ,2000. – 431 с.
2. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
3. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник / Ин-т гос. упр. и социал. исслед. МГУ им. М.В.Ломоносова; сост.: А.В. Квашонкин [и др.]. – М.: РОССПЭН, 1996. – 423 с.
4. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
5. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
6. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
7. Хоскинг, Д. История Советского Союза. 1917–1991 / Д. Хоскинг. – М.: Вагриус, 1995. – 510 с.
8. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
9. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
10. Новейшая история Отечества. XX век: учебник для студентов вузов: в 2 т. / под ред. А.Ф. Киселёва, Э. Щагина. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 2 т.
11. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
12. Пушкарев, С.Г. Россия 1901–1917 гг. : власть и общество / С.Г. Пушкарев. – М. : «Посев», 2001. – 672 с.

 

Тема 2. Режим пролетарской диктатуры в годы Гражданской войны. Преобразование страны в один военный лагерь.

План:

1. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы Гражданской войны.
2. Красный и белый террор. Убийство царской семьи.
3. Крупнейшие военные операции 1919–1920 гг.
4. Польско-советская война.
5. Разгром войск П.Н. Врангеля. Окончание Гражданской войны.

 

Литература:

1. Гражданская война в России: перекресток мнений. Сборник / Рос. АН, Ин-т рос. истории; отв. ред. Ю.А. Поляков, Ю.И. Игрицкий. – М.: Наука, 1994. – 377 с.
2. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
3. Литвин, А.П. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. / А.П. Литвин. – Казань: татр. газ.-журн. изд-во, 1995. – 328 с.
4. Марченко, А. Белое движение. Деникин. За Россию – до конца / А. Марченко. – М.: АСТ Астрель, 2001. – 416 с.
5. Мельтюхов, П.М. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние, 1918–1939 / П.М. мельтюхов. – М.: Вече, 2001. – 460 с.
6. Мельгунов, С.П. Красный террор в России. 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: РИУСО, 1990. – 207 с.
7. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
8. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.

 

Тема 4. Форсированная модернизация СССР.

План:

1. Курс на индустриализацию. Основные концепции проведения индустриализации.
2. Проекты пятилетнего плана ВСНХ и Госплана. Проблема источников финансирования индустриализации.
3. Большие стройки страны. Стахановское движение.
4. Итоги индустриализации

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
5. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
6. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. / под общ. ред. Ю.Н.Афанасьева. – М.: РГГУ 1997. – 2 т.
10. Судьбы российского крестьянства / под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1995. – 624 с.
11. Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы / Ш. Фицпатрик. – М.: РОССПЭН, 2001. – 332 с.

 

Тема 6. Внешняя политика СССР в конце 20-х – 30-х гг.

План:

1. Внешняя политика Советского Союза в годы всемирного экономического кризиса и обострение международного положения (1921–1932 гг.).
2. Международное положение СССР и его внешняя политика. 1933–1937 гг.
3. Деятельность Коминтерна.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 7. Культурная жизнь СССР в 30-е гг.

План:

1. Народное образование и культурно-просветительская работа.
2. Развитие советской литературы и искусства. Живопись, скульптура и архитектура.
3. Наука и техника.
4. Политика Советской власти в отношениях к церкви.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 8. Нападение фашистской Германии на Советский Союз.

План:

1. Отпор врагу в начальный период войны.
2. Оборонительные бои на Восточном фронте летом и осенью 1942 г.
3. Антифашистская борьба на оккупированной территории СССР. Причины коллаборационизма.
4. Советский тыл в годы войны.
5. Победное завершение Великой Отечественной войны.
6. Вступление СССР в войну с Японией. Окончание Второй мировой войны.

 

Литература:

1. Другая война. 1939–1945 гг. / сост. В.Г.Бушуев; под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1996. – 489 с.
2. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 2: 1939–2007 гг. – 848 с.
5. Кеннан, Дж. Дипломатия второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана / Дж. Кеннана. – М.: Центрполиграф, 2002. – 477 с.
6. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Уткин, А.И. Вторая мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2002. – 864 с.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Тематика рефератов:

1. Составить портрет следующих политических деятелей:
   1. Керенский А.Ф.
   2. Ленин (Ульянов) В.И.
   3. Милюков П.Н.
   4. Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давидович.

 

2. Составить портрет лидеров белого и красного движения (к теме «Гражданская война»):

1. Корнилов Л.Г.
2. Колчак А.В.
3. Каледин А.М.
4. Деникин А.И.
5. Врангель П.Н.
6. Юденич Н.Н.

3. Государство и церковь в годы НЭПа.

4. Культурная революция.

5. Проанализировать версии убийства Кирова С.М. (к теме № 6)

6. Роль антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии и её сателлитов. (к теме №9)

 

ТЕСТЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ

1. Главные причины, вызвавшие Февральскую революцию 1917 г.:

1. слабое развитие экономики России;
2. непопулярность царского правительства;
3. дестабилизация внутреннего положения страны, вызванная участием России в Первой мировой войне;
4. падение престижа российского императора Николая II;
5. революционная деятельность большевиков, октябристов, эсеров и меньшевиков.

 

2.      Назовите орган власти, который был сформирован 27 февраля 1917 г. депутатами Государственной думы:

1. Учредительное собрание;
2. Временный исполнительный комитет Петроградского Со­вета рабочих депутатов;
3. Временный комитет для восстановления порядка и для сно­шения с лицами и учреждениями;
4. Временное правительство.

 

3.      Николай II отрекся от престола в 1917 г.:

1. 27 февраля;
2. 28 февраля;
3. 1 марта;
4. 2 марта;
5. 3 марта.

 

4.      Одновременно с Временным комитетом Государственной
думы возник орган власти:

1. Северная Коммуна;
2. Временное коалиционное правительство;
3. Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов;
4. Всероссийский крестьянский комитет.

 

5.      Первый состав Временного правительства возглавил:

1. П. Н. Милюков;
2. Г. Е. Львов;
3. А. И. Гучков;
4. А. Ф. Керенский.

 

6.      В результате Февральской революции Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов возглавил:

1. А. Ф. Керенский;
2. В. И. Ленин;
3. Г. В. Плеханов;
4. Е. К. Брешко-Брешковская;
5. Н. С. Чхеидзе.

 

7.      По возвращении В. И. Ленина в Россию в апреле 1917 г. он провозгласил:

1. сотрудничество с Временным правительством;
2. сотрудничество с меньшевиками и эсерами;
3. курс на социалистическую революцию;
4. амнистию всем заключенным.

 

8.      Причина, спровоцировавшая апрельский политический кризис Временного правительства:

1. провал наступления русских войск на фронте;
2. выход России из войны;
3. нота Милюкова;
4. возвращение в Россию Ленина;
5. стремление Гучкова отменить приказ № 1 по Петроградскому гарнизону.

 

9.      Первое коалиционное Временное правительство сформировалось:

1. в апреле 1917 г.;
2. в мае 1917 г.;
3. в июне 1917 г.;
4. в июле 1917 г.

 

10.    Коалиция в составе Временного правительства означала соглашение:

1. либеральных и умеренно-социалистических партий;
2. либеральных и правоконсервативных партий;
3. умеренных социалистов с большевиками;
4. представителей всего спектра политических партий тогдашней России.

 

11.    События 3–5 июля 1917 г. – это:

1. расстрел мирной демонстрации рабочих и солдат в Пет­рограде Временным правительством;
2. выход из состава Временного правительства министров-ка­детов;
3. попытка большевиков захватить власть, свергнув Времен­ное правительство;
4. неудачная реорганизация А. Ф. Керенским Временного правительства.

 

12.    Вооруженное выступление генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. поддержали:

1. большевики;
2. эсеры;
3. меньшевики;
4. кадеты;
5. анархисты.

 

13.    Расставьте следующие события в хронологическом порядке:

1. отречение Николая II;
2. образование Временного правительства;
3. образование Временного исполнительного комитета Пет­роградского Совета рабочих депутатов;
4. выступление генерала Корнилова;
5. образование второго коалиционного Временного правите­льства;
6. провозглашение России республикой.

 

14.    Официальной датой (по старому стилю) Октябрьской революции 1917 г., в результате которой большевики пришли к власти, считается:

1. 24 октября;
2. 25 октября;
3. 26 октября;
4. 29 октября;
5. 7 ноября;
6. 8 ноября.

 

15.    Первыми декретами, принятыми II Всероссийским съездом Советов, были:

1. Декрет о хлебе;
2. Декрет о мире;
3. Декрет о свободе;
4. Декрет о земле;
5. Декрет об образовании временного большевистского правительства.

 

16.    Первым председателем Совнаркома стал:

1. Л. Д. Троцкий;
2. М. И. Калинин;
3. В. И. Ленин;
4. И. В. Сталин;
5. Н. И. Бухарин.

 

17.    На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. победили:

1. эсеры;
2. кадеты;
3. меньшевики;
4. большевики;
5. анархисты.
6. Правильный ответ: 1.

 

18.    Председателем Учредительного собрания был избран:

1. Н. С. Чхеидзе;
2. Г. В. Плеханов;
3. В. И. Ленин;
4. В. М. Чернов;
5. Я. М. Свердлов.

 

19.    Назовите дату открытия и разгона Учредительного собрания:

1. 12–13 ноября 1917 г.;
2. 5–6 января 1918 г.;
3. 3–4 марта 1918 г.;
4. 6–7 марта 1918 г.

 

20.    Сепаратный мир с Германией был подписан большевиками:

1. 15 ноября 1917 г.;
2. 23 февраля 1918 г.;
3. 27 февраля 1918 г.;
4. 3 марта 1918 г.;
5. 12 марта 1918 г.

 

21.    Белую Добровольческую армию создали:

1. А. В. Колчак;
2. Л. Г. Корнилов;
3. П. Н. Врангель;
4. М. В. Алексеев.

 

22.    Первая Конституция РСФСР была принята:

1. II съездом Советов 25 октября 1917 г;
2. Учредительным собранием 5 января 1918 г;
3. V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г;
4. VIII съездом РКП(б) 20 марта 1919 г.

 

23.    Поддержали ли левые эсеры введение большевиками чрезвычайных мер в деревне?

1. да;
2. нет;
3. остались нейтральны.

 

24.    Политика «военного коммунизма» в годы Гражданской войны предполагала:

1. организацию поголовного кооперативного движения;
2. введение продразверстки;
3. запрещение свободной торговли;
4. ускоренное создание колхозов и совхозов;
5. национализацию промышленности;
6. милитаризацию труда.

 

25.    Расположите в хронологическом порядке следующие события:

1. расстрел большевиками царской семьи;
2. завершение войны с Польшей;
3. выступление против советской власти чехословацкого корпуса;
4. расстрел адмирала Колчака;
5. поражение армии генерала Деникина осенью 1919 г.;
6. разгром Красной армией войск генерала Врангеля.

 

26.    Гражданская война на Дальнем Востоке завершилась:

1. в 1920 г.;
2. в 1921 г.;
3. в 1922 г.;
4. в 1923 г.;
5. в 1924 г.

 

27.    В. И. Ленин умер:

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.

 

28.    И. В. Сталин стал Генеральным секретарем ЦК РКП(б):

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.;
6. в 1926 г.

 

29.    В период новой экономической политики были осуществлены следующие меры:

1. создание концессий;
2. введение продразверстки;
3. денационализация части промышленности;
4. формирование рынка рабочей силы;
5. сохранение крупной промышленности, железнодорожного транспорта, внешней торговли в руках государства;
6. разрешение свободной торговли.

 

30.    СССР был создан:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1920 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.;
6. в 1927 г.

 

31.    Первая Конституция СССР была принята:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1921 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.

 

32.    Главные итоги индустриализации в СССР:

1. обретение экономической независимости;
2. значительное повышение жизненного уровня населения;
3. создание мощного военно-промышленного комплекса;
4. интеграция страны в мировую экономическую систему;
5. превращение СССР в мировую индустриально-аграрную державу.

 

33.    Укажите главные причины проведения сплошной коллективизации насильственными методами:

1. значительное повышение жизненного уровня сельского населения;
2. перевод сельского хозяйства на комплексную механизацию;
3. создание высокоэффективного сельского производства;
4. обеспечение возможности получения необходимых и гаран­тированных хлебозаготовок и получения валюты для нужд инду­стриализации;
5. быстрая переброска рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность.

 

34.    Главные причины политических репрессий в 1930-е гг.:

1. наведение порядка в стране и усиление дисциплины;
2. стремление переложить ответственность за неудачи в экономической и социальной сферах на «врагов народа»;
3. желание обезопасить режим от возможных выступлений внутри страны в случае войны;
4. необходимость успешно завершить коллективизацию в сельском хозяйстве.

 

35.    В Конституции СССР 1936 г. было законодательно закреплено:

1. построение фундамента социализма;
2. завершение технической реконструкции народного хозяйства;
3. построение развитого социализма;
4. построение в основном социалистического общества.

 

36.    Заключив договор о ненападении с Германией 23 августа 1939 г., СССР:

1. выиграл время для укрепления обороны страны;
2. получил возможность частично восстановить Советское го­сударство в границах бывшей Российской империи;
3. значительно укрепил свой международный авторитет;
4. отодвинул свои западные границы.

 

37.    Причины исключения СССР из Лиги Наций:

1. заключение СССР договора с Германией;
2. нападение СССР на Финляндию;
3. введение советских войск в Польшу;
4. военные действия СССР на Дальнем Востоке.

 

38. Великая Отечественная война началась:

1. 1 сентября 1939 г.;
2. 17 сентября 1939 г.;
3. 12 марта 1940 г.;
4. 15 мая 1941 г.;
5. 22 июня 1941 г.

 

39.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР был образован:

1. 22 июня 1941 г.;
2. 30 июня 1941 г.;
3. 3 июля 1941 г.;
4. 8 августа 1941 г.

 

40.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) возглавил:

1. нарком обороны С. К. Тимошенко;
2. начальник Генштаба Г. К. Жуков;
3. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель СНК И. В. Сталин;
4. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар гос­безопасности Л. П. Берия;
5. Маршал Советского Союза, председатель Комитета Оборо­ны при СНК СССР К. Е. Ворошилов.

 

41.    Верховным главнокомандующим советскими войсками 8 августа 1941 г. был назначен:

1. Г. К. Жуков;
2. К. Е. Ворошилов;
3. И. В. Сталин;
4. С. К. Тимошенко;
5. С. М. Буденный.

 

42.    Обороной Москвы с октября 1941 г. руководил:

1. К. К. Рокоссовский;
2. А. М. Василевский;
3. К. Е. Ворошилов;
4. Г. К. Жуков;
5. С. М. Буденный.

 

43.    Расположите в хронологическом порядке следующие события Великой Отечественной войны:

1. битва под Москвой;
2. Смоленское оборонительное сражение;
3. полное снятие блокады Ленинграда;
4. Сталинградская битва;
5. Курская битва;
6. форсирование Днепра.

 

44.    Главный итог Московской битвы:

1. был открыт второй фронт в Европе;
2. стратегическая инициатива полностью и до конца войны перешла в руки советского командования;
3. был сорван план «молниеносной войны»;
4. положен конец наступательным операциям немецких войск.

 

45.    Значение Сталинградской битвы:

1. начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны;
2. был развеян миф о непобедимости немецкой армии;
3. произошла полная деморализация войск противника;
4. германские войска перестали вести наступательные действия.

 

46.    Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны завершился:

1. битвой за Днепр;
2. Сталинградским сражением;
3. битвой на Курской дуге;
4. операцией советских войск «Багратион» в Белоруссии.

 

47.    Главное значение Курской битвы:

1. положено начало антигитлеровской коалиции;
2. укрепился международный авторитет СССР;
3. был закреплен переход стратегической инициативы в руки советского командования;
4. противник перешел к оборонительным действиям на всем советско-германском фронте.

 

48.    На Тегеранской конференции в 1943 г. были приняты следующие решения:

1. о вступлении СССР в войну с Японией;
2. о высадке союзников на Балканах;
3. об открытии второго фронта на севере Франции;
4. о высадке советских частей в Нормандии;
5. о признании права СССР на часть Восточной Пруссии;
6. о послевоенном сотрудничестве.

 

49.    На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. были приняты следующие решения:

1. согласованы планы окончательного разгрома вооруженных сил Германии и условия ее безоговорочной капитуляции;
2. разработан план Берлинской операции;
3. выработаны условия вступления СССР в войну против Японии;
4. высказана просьба союзных держав к России о начале демократизации в стране.

 

50.    На Потсдамской (Берлинской) конференции, завершившейся в августе 1945 г., были приняты решения:

1. о передаче СССР г. Кенигсберга и прилегающих к нему районов;
2. о репарациях с Германии;
3. об управлении послевоенной Германией;
4. об обмене культурными ценностями, захваченными фашистами;
5. об аресте и предании суду нацистских военных преступников.

 

51.    День Победы в Великой Отечественной войне празднуется в России:

1. 8 мая;
2. 9 мая;
3. 3)8 августа;
4. 2 сентября;
5. 5 декабря.

 

52.    Потери населения СССР в войне составили:

1. 7 млн.человек;
2. 13 млн.человек;
3. 20 млн.человек;
4. около 27 млн. человек.

 

53.    Парад Победы состоялся в Москве в 1945 г.:

1. 9 мая;
2. 24 июня;
3. 10 июля;
4. 2 сентября.

 

вопросы для подготовки к ЗАЧЕТУ:

1. Россия в период двоевластия. Классы и партии.
2. Правительственный кризис летом 1917 г. Корниловский мятеж.
3. Установление советской власти. Социально-экономические преобразования весной и летом 1918 г.
4. Политические события октября 1917. Первые декреты Советской власти.
5. Брест-Литовский договор и его последствия.
6. Разгон Учредительного собрания. III съезд Советов.
7. Начало Гражданской войны и военной интервенции.
8. Военные действия на фронтах Гражданской войны в 1918 г.
9. Крупнейшие сражения на фронтах гражданской войны в 1919 г.
10. Советско-польская война в 1920 г. Поражение Врангеля.
11. Режим пролетарской диктатуры в годы гражданской войны.
12. Политика «военного коммунизма» и её крах.
13. НЭП и его сущность
14. Партийные дискуссии о путях строительства социализма в 20-е годы.
15. Хлебозаготовительный кризис и начало коллективизации.
16. Курс на индустриализацию. Первая пятилетка и её итоги.
17. Внутрипартийная борьба после смерти Ленина.
18. Внешняя политика Советского государства в годы НЭПа.
19. Первые результаты деятельности Советской власти в сфере культуры и образования 1917–1920 гг.
20. Образование СССР. Конституция СССР 1924 г.
21. Церковь и государство в 1917–1945 гг.
22. Установление тоталитарной системы. Репрессивная деятельность НКВД в 30-е г.
23. Советско-германские отношения 1939-июнь 1941 гг.
24. Сплошная коллективизация и её последствия
25. Развитие экономики СССР в годы третьей пятилетки.
26. Провал восточной политики «Ост».
27. Тегеранская конференция
28. Советско-финская война.
29. Операция «Багратион»
30. Вступление СССР в войну против Японии. Разгром Квантунской армии.
31. Битва за Москву и военные действия весной – осенью 1942
32. Внешняя политика СССР накануне и в начале Второй мировой войны.
33. Национально-государственное строительство СССР в середине 20-х – 30-е годы.
34. Потсдамская конференция
35. Развитие советской литературы и искусства в 20–30-е годы.
36. Народное образование в 20–30-е годы
37. Наука и техника в 20–30-е годы
38. Начальный этап Великой Отчественной войны.
39. Сталинградская битва
40. Курская битва и её значение
41. Партизанская борьба и подполье в тылу врага
42. Ялтинская конференция
43. Военно-политические и экономические мероприятия на начальном этапе Великой Отчественной войны.
44. Международное положение и внешняя политика СССР в конце 20-х –середине 30-х годов.
45. Место и роль СССР во второй мировой войне.
46. Деятельность Коминтерна
47. Наступление советских войск летом-осенью 1943 г.
48. Солидарность союзников по антигитлеровской коалиции
49. Завершение освобождения Красной Армией территории СССР и европейских государств
50. Берлинская операция и капитуляция Германии

 

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ РАБОТЫ В РЕЖИМЕ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА СТУДЕНТАМ III КУРСА ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

(ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ)

 

ЗАДАНИЕ:       

Составить конспект лекций по темам № 1, 4.

1.4. РОССИЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917–1945 гг.)

 

Тема 1. Октябрьская революция 1917 года в России. Первые мероприятия Советской власти

 

Ключевые понятия: революция, переворот, съезд, меньшевики, эсеры, большевики, кадеты, забастовка

 

План лекции:

1. Положение в стране после победы Февральской революции.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия.

3.Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов.

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России.

 

1. Положение в стране после победы Февральской революции. Получив власть, Временное правительство так и не решилось на жесткое, последовательное проведение намеченного курса. Та поддержка, которую получило правительство в июле, стала быстро таять. Неудачно шло расследование обвинений в адрес большевиков, которые постепенно в глазах масс принимали облик невинных жертв.

РСДРП(б) в конце июля – начале августа провела в Петрограде VI съезд, на котором был снят лозунг «Вся власть Советам!» и подтвержден курс на социалистическую революцию, но без конкретизации сроков и методов действия.

Этот полулегальный съезд показал, что партия сохранилась как политическая сила.

Для русских либералов и консерваторов, которые после Июльского восстания преждевременно праздновали победу над большевизмом и радовались возврату к сильному прави­тельству и твердому порядку, развитие событий во второй половине июля и в начале августа оказалось неприятной неожиданностью. В это тревожное время все петроградские газеты изобиловали сообщениями об углубляющемся политическом и социальном кризисе. Каждый день приносил новые известия о повышении агрессивности крестьян и заводских рабочих, неспособности правительства противостоять дви­жению финнов и украинцев за полную автономию, продол­жающейся радикализации солдат на фронте и в тылу, катастрофическом положении в отношении производства и распределения продовольствия и товаров первой необходимос­ти, стремительном подъеме цен, росте беспорядков и усиле­нии влияния большевиков.

Кабинет Керенского, балансируя между реформами и репрессиями, не мог существенно повлиять на ход событий и тем самым отдавал инициативу радикалам. Первыми к активным действиям перешли правые. Среди них особенно вы­делялись различные офицерские организации, которые начали рассматривать возможность введения военной диктатуры еще в апреле 1917 г. К июлю – августу наиболее влия­тельными в их среде были Союз офицеров армии и флота (штаб-квартира в Могилеве при Ставке), Военная лига и Со­юз георгиевских кавалеров (штаб-квартира в Петрограде). Из гражданских организаций аналогичной ориентации вы­делялись Общество экономического возрождения России (А. Гучков, А. Путилов) и Республиканский центр (создан­ный под эгидой Сибирского банка).

К концу июля определилась и кандидатура на пост диктатора – генерал Лавр Корнилов. 8 июля 1917 г. Керенский назначил его командующим Юго-Западным фронтом, где Корнилов, подтверждая репутацию твердого и решительно­го человека, разрешил применять пулеметы и артиллерию против отступивших без приказа частей. 18 июля Керенский сместил Брусилова и назначил Корнилова Верховным глав­нокомандующим.

Керенский, поддерживаемый своим заместителем по военному министерству Б.В.Савинковым, решил, что армии нужна сильная личность. Но он, безусловно, не ожидал, что амбиции Корнилова не ограничатся армией. Уже на следую­щий день после назначения последний опубликовал телег­рамму, в которой заявил, что он как главнокомандующий должен иметь полную свободу действий, без всяких предписаний сверху и быть ответственным только «перед собствен­ной совестью и всем народом».

Начался период сложной политической игры, переговоров между Керенским и Корниловым. Они были нужны друг другу, но боялись друг друга и стремились использовать чу­жой авторитет и влияние в собственных интересах.

Усиливающаяся поляризация российского общества и слабость позиций Керенского отчетливо проявились во время Государственного совещания, проходившего в Москве 12–14 августа. Оно было задумано для того, чтобы ознакомить видимых общественных деятелей России с серьезным положением в стране и получить с их стороны поддержку программы коалиционного правительства. В зале Большого театра собралось 2414 человек. Среди них были министры, верхушка генералитета, бывшие члены Государственной Думы четырех созывов, представители Советов, армейских комитетов, рабочих про­фи низов, а также промышленных кругов, интеллигенции, духовенства, национальных партий и движений. Выступления Участников были яркими, эмоциональными, но как выясни­лось, направленными не на поиск компромиссов, а лишь на yусиление собственной позиции. Особенно резки и активны были правые, которые откровенно перешли в наступление.

Но надо отметить, что левые тоже продемонстрировали свои «козыри»: 12 августа рабочие большинства московских предприятий не вышли на работу, на улицах города проводились митинги. Закрылись рестораны и трактиры, перестали ходить трамваи. Москва погрузилась в темноту, так как бастовали рабочие газовых предприятий. Даже работники буфета в Большом театре, где проходило совещание, объявили забастовку, вынудив делегатов самих заботиться о питании. И ведь все это происходило в Москве, которая специально была выбрана как тихий, спокойный город.

Понятно, что все призывы Керенского к объединению в такой обстановке не нашли отклика. Премьер-министр в своей речи, длившейся час, говорил о том, что «теперь... власть не защищает себя ни штыками, ни интригами, а силу свою полагает только в правде, в доверии к разуму и совести народа... И я направо и налево скажу вам, непримиримым, что ошибаетесь вы, когда думаете, что потому, что мы не с ва­ми и не с ними, мы бессильны. Нет! В этом и есть наша си­ла...»

Однако такая позиция Керенского воспринималась именно как слабость, а не сила. Государственное совещание, задуманное как средство объединения различных элементов российского общества, потерпело фиаско. И уже в августе России пришлось пережить новое потрясение.

Правые организации, о которых мы уже говорили, наме­тили план путча на 27 августа. В этот день, полугодовой юби­лей революции, Временное правительство хотело провести массовые митинги с целью сбора денежных пожертвований. Организаторы путча предполагали, что за митингами могут последовать беспорядки, которые можно будет использо­вать в качестве предлога для введения военного положения, разгрома большевистских организаций, разгона Совета и ус­тановления военной диктатуры. Предполагалось использо­вать двигающиеся к Петрограду фронтовые части, еще не разложенные левой агитацией.

Армейское командование могло надеяться и на поддер­жку премьер-министра Керенского. В это время шли перего­воры между Корниловым и Керенским через Савинкова, инициативу в них проявил и В. Львов (бывший обер-проку­рор Синода).

Все сведения об этих переговорах очень противоречивы, и даже сегодня трудно достоверно определить, чем было августовское выступление генерала Корнилова – несостоявшимся соглашением с Керенским или заговором, сорванным тем же Керенским.

25 августа по распоряжению Корнилова генерал Крымов привел войска, намеченные к движению на Петроград, в боевую готовность и подготовил приказ, который должен был быть обнародован после вступления в столицу. Приведем только некоторые положения этого документа. Петроградский военный округ с Кронштадтом и Финляндией объявлялся на осадном положении. Запрещались митинги, вводилась цензура и комендантский час. Виновные в нарушении этих правил подлежали расстрелу. 26 августа Крымов двинул войска к Петрограду. Судя по документам, Корнилов ожидал (согласно достигнутой договоренности), что Керенский объявит Петроград на военном положении, но тот поступил иначе. Арестовав В.Львова, он от своего и его имени провел беседу по телеграфу с Корниловым, в которой последний подтвердил свои военные приготовления. Керенский пообещал приехать в Ставку, а вместо этого собрал правительство, и предъявив Корнилову обвинение в государственном перевороте, добился принятия решения о его смещении. Главнокомандующим наз­начался начальник штаба генерал Лукомский.

Корнилов отказался сдать пост. Добавим, что и Лукомский отказался его принять. Очень характерна ответная телеграмма Лукомского Керенскому: «Остановить начавшееся С Вашего же одобрения дело невозможно... Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом Корниловым...». Поиска продолжали двигаться на Петроград.

27 августа Керенский стал составлять план обороны го­рода. Петроград был объявлен на военном положении, а Са­винков назначен генерал-губернатором города. Вечером бы­ло обнародовано заявление Керенского, в котором он гово­рил об увольнении Корнилова.

Положение Керенского было действительно очень слож­ным. У него было два пути: первый – капитуляция перед Корниловым и признание торжества военной диктатуры с возможной реставрацией старого порядка; второй – откры­тая борьба против него с обязательной опорой на левый ре­волюционный фланг, включая и большевиков.

Правые силы сами подтолкнули ситуацию в стране к уси­лению позиций левых, особенно большевиков. Вспомним сло­ва Корнилова о том, что Крымов «не задумывается в случае, если это понадобится, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов». 27 августа Корнилов открыто заявило намерении свергнуть Временное правительство, выдвинув против него и Совета абсурдные обвинения в действиях 'в полном согласии с планами германского Генерального штаба'.

Значительная часть генералитета поддержала Корнило­ва. Но исход борьбы решали не генералы, а рядовые. А их симпатии были на стороне демократических сил, которым удалось объединиться на период борьбы с диктатурой. Сове­ты приняли резолюцию о полной поддержке премьер-ми­нистра.

28 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком съезда Советов крестьянских депутатов (ЦИК и ИВСКД) создали чрезвычайный военный оборонительный орган – Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в ко­торый вошли представители от эсеров, меньшевиков и боль­шевиков, ЦИК и ИВСКД, Центрального Совета профсою­зов, Петроградского Совета и Международного совещания, петроградских районных советов. Комитет народной борьбы образовал военную и информационную секции и политичес­кий комиссариат. Специальное бюро для борьбы с войсками Корнилова создал и Всероссийский исполнительный коми­тет профсоюза железнодорожников (Викжель).

В рабочих районах были созданы отряды Красной Гвар­дии, на защиту революции в Петрограде прибыли кронштад­тские матросы. Огромное превосходство левых сил над про-корниловскими элементами было очевидным. Что касается войск под командованием генерала Крымова, то они были ос­тановлены благодаря позиции железнодорожников. А затем вступил в действие главный фактор 1917 г. – слово. Агитаторы левых быстро добились лояльности войск к правительству. Фактически в течение всего мятежа не было столкновений между частями Корнилова и правительственными войсками. 30 августа Крымову было предложено явиться в Петроград для переговоров с Керенским. Обвиненный в попытке совер­шить государственный переворот, он застрелился. По Петрог­рафу даже ходила злая шутка, что единственный выстрел во время мятежа прозвучал, когда застрелился Крымов.

Ликвидация мятежа была бескровной. Керенский провоз­гласил себя главнокомандующим, начальником Генерального штаба стал генерал Алексеев, военным министром – генерал Верховский (бывший командующий Московским военным округом). Несколько самых активных заговорщиков, в том числе Корнилов и Деникин, были арестованы. Все остальные командующие фронтами поспешили заявить о своей лояль­ности к правительству. То же сделали многие лидеры политических партий, дипломатический корпус, общественные деятели, совсем недавно приветствовавшие Корнилова.

Сразу же после провала августовского путча была созда­на Чрезвычайная комиссия по его расследованию, которое и должно было закончиться в сжатые сроки. Но еще быстрее менялась обстановка в стране.

Дело Корнилова и его соучастников, находящихся под простом в быховской тюрьме, затягивалось. В правой прессе появились призывы освободить арестованных за отсутстви­ем прямых улик по обвинению в мятеже. К середине октября комиссия закончила отчет, в котором была констатирована недосказанность обвинения Корнилова и его соратников в заговоре. Даже сейчас в «деле Корнилова» остается много неяс­ного, недоговоренного.

Когда произошел октябрьский переворот, в тюрьме оставались лишь главные подследственные – генералы Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский и еще несколько человек. В се­редине ноября Корнилову и другим с помощью охраны уда­юсь покинуть Быхов. В Новочеркасске, куда они вскоре прибыли, уже развертываюсь белое движение – фактически детище корниловского выступления конца августа 1917 г.

Путч правых закончился их поражением. 1 сентября Россия была объявлена республикой. Но те проблемы, кото­рые стояли перед страной, остались. В августе были ликвидированы последствия, а не причины. Более того, поражение корниловцев резко радикализировало часть солдатских и рабочих масс. Быстро рос рейтинг большевиков. Правительство Керенского стояло теперь перед новой левоэкстремистской угрозой.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия. В первых числах сентября большевики предложили соз­дать «однородное социалистическое правительство» из боль­шевиков, меньшевиков и эсеров, но Петроградский Совет, свя­занный обязательствами, принятыми в период корниловского мятежа, предоставил возможность Керенскому составить пра­вительство по своему усмотрению. Большинство министров второго коалиционного правительства ушло в отставку, вмес­то них были назначены управляющие министерствами, а вся политическая власть сосредоточилась в руках нового органа – Директории. В ее состав входили А.Ф.Керенский – ми­нистр-председатель и Верховный главнокомандующий; М.И. Терещенко – министр иностранных дел; A.M. Никитин – ми­нистр внутренних дел; А.И. Верховский – военный министр; Д.Н. Вердеревский – морской министр.

Директория была временным органом. Вопрос о власти должно было решить Всероссийское демократическое сове­щание, созванное ЦИК Советов в Петрограде с 14 по 22 сен­тября. На нем присутствовали представители социалисти­ческих партий, городских самоуправлений, земств, коопера­тивов, профсоюзов, деловых кругов и Советов. Среди деле­гатов, заявивших о своей партийной принадлежности, было 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика ( в том числе 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народ­ных социалистов, 133 делегата назвались беспартийными.

Резолюция о власти, принятая Совещанием, одобрила коа­лицию социалистов с буржуазными элементами, но отвергла союз с кадетами и другими группировками «запятнавшими се­бя оказанием помощи Корнилову». Так как подобная резолю­ция не удовлетворяла практически никого, то решить вопрос о власти должен был постоянный представительный орган, перед которым правительство будет нести ответственность вплоть до Учредительного собрания. Таким органом должен был стать Временный Совет республики (Предпарламент). Демократическое совещание не смогло решить вопросов, ради которых оно собиралось, и фактически закончилось провалом.

В 20-х числах сентября специальная делегация, назна­ченная Демократическим совещанием, вела с Керенским пе­реговоры о новом составе правительства. Керенский достиг своей цели. Предпарламент объявлялся чисто совещательным органом, и правительство выводилось из сферы его юрисдикции.

25 сентября Керенский объявил состав IV Временного Правительства, в которое вошли: А.Ф. Керенский – министр-председатель; А.И. Коновалов – зам. министра-председателя и министр торговли и промышленности; Н.П. Савин – товарищ министра торговли и промышленности (с возложением обязанностей управления министерством при общем руководстве Коновалова); М.И. Терещенко – ми­нистр иностранных дел; М.В. Бернацкий – министр финансов, К.А. Гвоздев – министр труда; A.B. Ливеровский – ми­нистр путей сообщения; П.Н. Малянтович – министр юсти­ции; Н.М. Кишкин – министр государственного призрения; Л. Смирнов – государственный контролер; С.Н. Третьяков – председатель Экономического совета при правительстве (в ранге министра); А.И. Верховский – военный ми­нистр; Д.Н. Вердеревский – морской министр; A.M. Никитин – министр внутренних дел и министр почт и телеграфов.

27 сентября была опубликована Декларация нового правительства, в которой подчеркивалось, что его главной зада­чей является довести страну до Учредительного собрания и не допустить анархии в стране и в армии.

3. Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов. Из всех политических партий не поддержали новое пра­вительство только большевики, которые к этому времени по­лучили преобладание в Советах. К концу сентября и Мос­ковский и Петроградский Советы контролировались пар­тией большевиков. Более того, Троцкий возглавил ИК Пет­роградского Совета.

Руководство РСДРП (б), будучи единым в неприятии Временного правительства, расходилось в тактическом от­ношении к нему. Наиболее непримиримым был находив­шийся в подполье Ленин. Еще 13–14 сентября, т.е. в период начала работы Демократического совещания, он написал письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В первом письме, адресованном ЦК партии. Пет­роградскому и Московскому комитетам РСДРП (б), Ленин подчеркивает, что внутренняя и международная обстановка настоятельно диктует большевикам взять власть в свои ру­ки. «История не простит нам, если мы не возьмем власть те­перь». Ленин считал, что брать власть в Москве и Петрограде надо одновременно, но точный срок восстания еще не уста­навливал. В письме «Марксизм и восстание», адресованном ЦК партии большевиков, Ленин определял условия победы восстания. Оно должно опираться на передовой класс, на революционный подъем народа, на такой переломный пункт з истории революции, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых друзей революции.

15 сентября письма Ленина обсуждались на заседании ЦК. Противником содержащихся в них положений выступил Ка­менев. Особую позицию занял Троцкий, считавший, что толь­ко съезд Советов может принять решение о восстании. Ленин решительно возражал против этого предложения Троцкого. «Ждать съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, и даже дни решают теперь все». Ленин счи­тал, что вооруженное восстание надо провести до открытия съезда Советов, с тем чтобы съезд закрепил победу революции.

В конце сентября – начале октября Ленин пишет статьи: «Кризис назрел» и «Советы постороннего». В статье «Кризис назрел» он отметил новые изменения, произошедшие в поли­тическом положении страны к началу октября. «Перелом­ный момент революции в России несомненен». По мнению Ленина, рост числа восстаний, усиление национально-осво­бодительного движения в стране, резкий подъем революци­онных настроении в армии обязывали пролетарскую партию к решительным действиям против Временного буржуазного правительства.

Ленин в это время находился в Выборге (Финляндия) и несколько раз проем ЦК о разрешении прибыть в Петроград. 3 октября ЦК принимает решение «предложить Ильичу пере­браться в Питер». 7 октября Ленин приезжает в Петроград, а 8-го пишет знаменитые «Советы постороннего», где напомнил ет и конкретизирует основные правила вооруженного восста­ния, сформулированные еще Марксом Энгельсом:

• никогда не играть в восстание, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
• необходимо собрать перевес сил в решающем месте, в решающий момент;
• раз восстание начато, надо... безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
• надо стараться захватить врасплох неприятеля, уло­вить момент, пока его войска разбросаны;
• надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов, поддерживая во что бы то ни стало моральный перевес.

Большое значение Ленин придавал выбору места нанесе­ния главного удара. Ранее он считал, что начать восстание мо­жет не только Петроград, но и Москва. Но дальнейшее изуче­ние обстановки привело его к выводу, что начать должен Петроград, где следует нанести решающий удар. «Под Питером и в Питере - вот где может и должно быть решено и осуществлено восстании, как можно серьезнее, как можно подготовленные, как можно быстрее, как можно энергичнее». Здесь были сосредоточены центральные правительственные учреждения, рабо­чие и гарнизон столицы были наиболее революционно настроены и поддерживали большевиков. Здесь находился ЦК РСДРП (б). Ленин для непосредственного руководства восстанием предлагал создать штаб, организовать быстрое наступление на Питер, непременно «извне и изнутри». Он указывал на необходимость одновременного наступления трех глав­ных революционных сил: флота, воинских частей и рабочих.

Ленин требовал, чтобы любой ценой были удержаны телефон, телеграф, железнодорожные станции и мосты. Надо было занять важнейшие правительственные учреждения, арестовать Временное правительство, захватить Государственный банк, Арсенал, Петропавловскую крепость.

10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б). Были заслушаны сообщения с мест и доклад Ленина о текущем мо­менте. Он отметил, что политическая обстановка совершен­ии созрела для перехода власти к пролетариату, надо гово­рить о технической стороне. ЦК десятью голосами против двух (Каменев и Зиновьев) принял ленинскую резолюцию, в которой отмечаюсь, что восстание вполне назрело, и всем партийным организациям предлагалось решать практичес­кие вопросы с этой точки зрения. Было принято решение о создании Политбюро ЦК во главе с Лениным. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революцион­ный комитет по подготовке восстания (председатель – Под­войский). Главной задачей ВРК являлось обеспечение воен­но-технической подготовки восстания.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК с учас­тием представителей Петроградского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), большевистской фракции Петроградского Совета, фабзавкомов – всего около 30 человек. Ленин выступил с двухчасовым докладом, посвя­щенным задачам непосредственной подготовки восстания. Была принята предложенная ИМ резолюция: «Собрание впол­не приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября), призывает все организации и всех рабочих и сол­дат к всесторонней и усиленной подготовке вооруженного восстания». Резолюция была принята 19 голосами против двух (Каменев и Зиновьев) при четырех воздержавшихся (Каменев и Зиновьев считали восстание преждевременным, они предла­гали ждать созыва Учредительного собрания).

Создание ВРК и сообщения о подготовке большевиками восстания вызвали ответные действия Временного прави­тельства, оно больше не могло ограничиваться мерами убеж­дения. Принимаются решения о формировании отряда для охраны Временного правительства, о задержке всех агитато­ров, призывающих к выступлениям, о запрещении демон­страций. Но наряды и караулы, которые были расставлены в городе, могли быть эффективными только в борьбе с неорга­низованными толпами демонстрантов. Противодействовать планомерному захвату города, который готовили большеви­ки, они были не в состоянии.

Еще больше накалило обстановку в столице опублико­ванное 18 октября в газете «Новая жизнь» интервью Камене­ва. Заявляя от своего имени и от имени Зиновьева о нежела­нии брать власть без согласия съезда Советов, он фактически раскрыл планы большевиков. Это заставило Ленина отло­жить готовившееся на 20 октября выступление. Реакция Ле­нина на заявление Каменева была болезненно острой. Он потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии, но в конечном итоге, к 20 октября все ограничилось обязательс­твом Каменева не выступать с какими-либо заявлениями против решений ЦК. 21–23 октября большевики форсиро­вали подготовку вооруженного восстания. 21 октября деле­гация ВРК прибыла в штаб Петроградского военного округа и потребовала своего контроля над деятельностью штаба. После резкого отказа полковника Полковникова отношения двух органов перешли в открытую конфронтацию.

Керенский потребовал ареста членов ВРК, закрытия большевистских газет и вызова в Петроград с фронта верных правительству частей. ЦК РСДРП (б) не подчинился реше­нию о закрытии газет, создал оборонительные заслоны возле Смольного и запасной штаб восстания в Петропавловской крепости.

ЦИК попытался выступить посредником в конфликте между ВРК и штабом Петроградского военного округа. Но большевики, готовые к восстанию, уже не шли ни на какие компромиссы. Соотношение сил было явно в их пользу.

Руководство партии большевиков и ВРК до 9–10 часов вечера 24 октября еще воздерживалось от прямых вооружен­ных захватов стратегических объектов в столице и усиленно подчеркивало оборонительный характер своих действий. Объяснялось это уверенностью в победе, абсолютным пре­восходством сил и желанием подождать с развязкой собы­тий до открытия II Всероссийского съезда Советов, намечен на 25 октября. Активные действия начались в ночь с 24 на 25 октября.

Правительство еще пыталось что-либо предпринять, нап­ример, отключило телефоны Смольного, но оно было обречено. К утру 25 октября практически весь город, кроме несколь­ких центральных кварталов, находится под контролем ВРК. В 10 часов утра ВРК объявил о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Керенский срочно покинул Петроград и отправился на фронт к верным войскам.

А ВРК завершал захват власти. Был распущен Временный Совет Российской республики. В 14.35 Ленин впервые открыл выступил на общем собрании Петроградского Совета. Он заявил, что «рабочая и крестьянская революция, о необходи­мости которой все время говорили большевики, свершилась».

В 21.40 началась осада Зимнего дворца 25 октября в 22.45 в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 649 зарегистрированных делегатов большевиков было 390, эсеров (в основном левых) – 160,меньшевиков – 72, остальные распределились по мелким фракциям. В повестку дня были включены вопросы об организации власти, о войне и мире, об Учредительном собрании.

При обсуждении первого вопроса 505 делегатов проголо­совали за переход власти в руки Советов, 89 – против, остальные не могли четко определить свою позицию. От имени меньшевистской и эсеровской (фактически только правых вееров) фракций было заявлено, что так как съезд заседает в к и момент, когда обстреливают Зимний дворец и находя­щихся в нем представителей социалистических партий, фракции покидают съезд. К ним присоединилась и фронто­вая группа меньшевиков, а затем меньшевики-интернационалисты и представители еврейской правосоциалистичес­кой партии Поалей-цион.

В 2 часа ночи 26 октября Зимний дворец был взят, а Вре­менное правительство арестовано. Восстание в Петрограде победило быстро и с минимальными жертвами (убито 6 че­ловек и ранено около 50). В четвертом часу ночи съезд полу­чил сообщение о взятии Зимнего и аресте Временного пра­вительства. Луначарский зачитал написанное Лениным воз­звание «К рабочим, солдатам и крестьянам», где говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Воззвание было принято съездом почти еди­ногласно (против 2 делегата и 12 воздержались).

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России. Второе заседание съезда Советов было открыто вечером 26 октября. Съезд принял решение об отмене смертной казни на фронте, постановил немедленно освободить из тюрем солдат и офицеров, арестованных за революционную дея­тельность. Были приняты первые законодательные акты но­вой власти – декреты о мире и земле. К основным положени­ям «Декрета о мире» относились: предложение немедленно начать переговоры о справедливом и демократическом мире; отмена тайных договоров и тайной дипломатии; предложе­ние заключить перемирие не менее чем на три месяца для подготовки к заключению мира.

«Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа. В декрет был включен «Крестьян­ский наказ о земле», составленный эсерами еще до победы большевиков. Устанавливалось уравнительное землеполь­зование с периодическими переделами земли в соответствии с положением крестьян. Земля передавалась в общенарод­ное достояние, частная собственность на нее отменялась, каждый гражданин мог обрабатывать ее только своим тру­дом. Отметим, что проходивший в ноябре–декабре 1917 г. II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов под­держал основные положения «Декрета о земле».

Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал ВЦИК в составе 101 человека, в том числе 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 укра­инских социалиста и 1 эсер-максималист. Председателем ВЦИК был избран Л.Б. Каменев.

II съезд Советов образовал первое советское правительс­тво (СНК). В его состав вошли только представители партии большевиков. Возглавил СНК В.И. Ленин, пост наркома по внутренним делам занял А.И. Рыков, наркома земледелия – В.П. Милютин, наркома труда – А.Г. Шляпников; членами наркомата по военным и морским делам стали В.А. Анто­нов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко; наркомом по делам торговли и промышленности – В.П. Ногин, наркомом народного просвещения – A.B. Луначарский, наркомом фи­нансов – И.И. Скворцов-Степанов, наркомом по иностран­ным делам – Л.Д. Бронштейн (Троцкий), наркомом юсти­ции – Г.И. Ломов, наркомом по делам продовольствия – Ю.А. Теодорович, наркомом почт и телеграфов – Н.П. Ави­лов (Н. Глебов), председателем по делам национальностей –И.В. Джугашвили (Сталин).

Большевики, взявшие власть в свои руки, главные на­дежды связывали с перспективами скорой мировой револю­ции. Но октябрь 1917 г. стал не прологом революции в Евро­пе, а сигналом к внутринациональной гражданской войне.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Что свидетельствует о том, что и Советы и Временное правительство имели определенную власть? В чем и почему Совет поддержал правительство?
2. Чем отличалась позиция большевистской партии от позиции других партий социалистической ориентации в оценке путей и методов выхода страны из кризиса?
3. Что сближало и что разделяло большевиков и левых эсеров на съезде?

 

Литература и источники:

1. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
2. Сахаров, А.Н. История России с древнейших времен до начала XXI века: в 2 т. / А.Н. Сахаров. – М.: АСТ, 2003. – 2 т.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
5. 1917 год в судьбах России и мира: Октябрьская революция. От новых источников к новому осмыслению / отв. редактор С.В. Тютюкин. – М.: Ин-т истории РАН, 1998. – 512 с.

 

Тема 4. Индустриализация СССР

 

Ключевые понятия: индустриализация, пятилетка, социалистическое соревнование, «военно-промышленный комплекс», ВСНХ.

 

План лекции:

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки.

 

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов. 1 октября 1928 г. начался первый год первой советской пятилетки. Структура экономики представляла собой переплетение элементов нэпа и административно-командной системы, порожденной военным коммунизмом.

Высокие темпы роста в промышленности, увеличение посевных площадей и количества произведенной продукции в сельском хозяйстве позволили к середине 20-х гг. в основ­ном восстановить довоенный уровень производства. В 1913 г. Россия была страной со средним уровнем экономи­ческого развития. По производству продукции важнейших отраслей промышленности она занимала 5-е место в мире. Однако после первой мировой войны страны Запада не стоя­ли на месте, и к 1926 г. уровень производства советской про­мышленности в расчете на душу населения был в 5– 10 раз меньше, чем в индустриально развитых странах.

По некоторым важным показателям СССР уступая даже царской России. Так, производительность труда снизилась на 17 %. Соответственно и уровень жизни трудящихся был ниже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределе­ние национального дохода в их пользу.

Причины низкой эффективности советской экономики в конце 20-х гг. достаточно очевидны. Это прежде всего бю­рократические препоны на пути развития производства. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Непомерно раздутые штаты, ненужная отчетность – вся структура бюрократизма была налицо. Среди членов правлений промышленных трестов велика была и доля рабочих, основная часть которых (94,8 %) имела лишь начальное образование.

Новая экономическая политика не представляла собой пе­риода гармоничного и бескризисного развития. Отягощенный давлением административной системы, нэп не мог реализо­вать свои потенциальные возможности. Противоречивость и непоследовательность проводившихся мер дезорганизован экономику. Главной причиной сложностей нэпа стала глубо­кая противоположность между относительно свободной эко­номикой и жестко централизованной политической системой.

Наряду с этим – главным – противоречием серьезные диспропорции существовали и в экономических структурах нэпа. В определенном толковании новая экономическая поли­тика – прообраз управления экономикой демократического типа, но только прообраз, поскольку механизм товарно-денежных отношений и рынка в нем изначально был разбалансирован отношениями неэквивалентного обмена между городом и деревней. Оставшаяся за годы империалистической и граж­данской войн без своего основного и оборотного капитала го­сударственная промышленность испытывала трудности в на­коплении материально-финансовых ресурсов. Пытаясь одно время (1922–1923 гг.) добыть их за счет высоких отпускных цен, государственная промышленность натолкнулась на низ­кую платежную способность населения и в дальнейшем (1924–1927 гг.) стремилась добиться того же результата за счет кредитной эмиссии и административного назначения низких оптово-розничных цен, искусственно расширяющих емкость внутреннего рынка и порождающих явления «товар­ного голода». Это значит, что от открытой инфляции, сопро­вождающейся ростом цен, госпромышленность перешла к скрытой, выражающейся в росте эмиссионного налога, боль­шая часть которого падай на крестьянские хозяйства, кото­рые взамен своей продукции получали необеспеченную това­рами денежную массу. Инфляция же побуждала крестьянство в большей мере ценить не деньги, а натуральные запасы про­дуктов, выдерживающих длительное хранение (прежде всего хлеб), как резерв на случай неурожая.

Перед руководством страны стоял вопрос о выборе нап­равления дальнейшего развития. Индустриальный рост был необходим, но достигнуть его можно было разными путями. Первый – с помощью метода новой экономической политики при устранении сдерживающих фактором диктата центра, засилья бюрократического аппарата. Второй путь – через возвращение к методам «военного коммунизма», основанным на принуждении.

Право на выбор вариантов индустриализации имела только коммунистическая партия, обладавшая политичес­кой властью и контролем над ключевыми финансово-экономическими механизмами. Жизнь всего общества зависела от взглядов и позиций партийных вождей, от соотношения сил внутри Политбюро и ЦК ВКП (б). Внутри этого узкого круга и определялся выбор курса.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки. Первоначально в развернутом виде была выдвинута и обоснована стратегия, рассчитанная на использование методов нэпа. Согласно директивам состоявшегося в 1927 г. XV съезда партии Госплан СССР разработал первый пятилет­ний план. В основу была положена идея сочетания в ходе со­циалистической индустриализации нескольких важнейших взаимосвязанных целей. Во-первых, индустриальной рекон­струкции экономики; во-вторых, увеличения удельного веса социалистического сектора экономики; в-третьих, повыше­ния жизненного уровня и культуры народа. Подчеркивалась необходимость одновременного движения к этим целям, их сбалансированность. Учитывая, что некоторые экономичес­кие параметры не поддавались точному прогнозу, было под­готовлено два варианта плана – отправной (минимальным и оптимальный (максимальный), показатели которого были больше почти на 20 %.

Госплан подготовил к XVI партконференции, проходив­шей в апреле 1929 г., оба варианта. По ЦК ВКП (б) к этому времени уже решил принимать во внимание только макси­мальный, который и был утвержден V Всесоюзным съездом Советов в мае 1929 г. Первая пятилетка охватывала период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утвержде­ния план уже действовал. Предусматривалось, что за пять лет выпуск промышленной продукции увеличится на 180 %, средств производства – на 230 %, сельскохозяйственной продукции – на 55 %, национальный доход вырастет на 103 %. Реальная зарплата должна была повыситься на 71 %, доходы крестьян – на 67 %, производительность труда в про­мышленности – на 110 %.

На XVI партконференции признавалось, что осущес­твление плана будет сопровождаться «преодолением огром­ных трудностей внутреннего и внешнего порядка», вытекаю­щих в первую очередь из «напряженности самого плана». Но не говорилось, что какие-либо отрасли должны быть прине­сены в жертву другим.

Однако уже во второй половине 1929 г. план был полнос­тью изменен. Последовал ряд постановлений ЦК ВКП (б), СНК и ЦИК СССР, требующих повышения показателей по производству многих видов продукции. План с этого момен­та перестал быть тем, чем он был в замыслах нэповских лет, т.е. инструментом сознательного управления экономикой, сохраняющей собственные законы и механизмы функцио­нирования. Он становился выражением убеждения в допус­тимости ломки экономических законов. Отныне экономике страны надлежало идти «большевистскими темпами», цели должны были быть достигнуты во что бы то ни стало.

Был провозглашен лозунг «Пятилетку – в четыре года!», который сопровождался нарастающим раздуванием эконо­мических показателей. За первый год пятилетки промыш­ленное производство выросло почти на 20 %, т.е. хотя и нес­колько менее предусмотренного планом (21,4%), но весьма значительно. На XVI съезде ВКП (б) в июне–июле 1930 г. Сталин потребовал выполнения плана по целому ряду от­раслей промышленности «в три и даже в два с половиной го­да». Но уже во второй половине 1930 г. можно было видеть, что темпы роста не увеличивались. Объем производства за год повысился не на 32 %, как было запланировано, а на 22 % (поданным официальной статистики). Тем не менее, Сталин заявил, что в следующем году необходимо увеличить выпуск промышленной продукции на 45 %.

Координация между отраслями народного хозяйства, согласованность целей пятилетки при таком методе прове­дения индустриализация соблюдаться не могла. Для свер­хбыстрых «большевистских» темпов не хватало средств. Фи­нансовые источники, предусмотренные первым пятилетним планом, понадобилось дополнять новыми. Проблема накоп­ления стала не предметом теоретических споров или поли­тических столкновений, а практической потребностью. За исключением нескольких краткосрочных займов сущес­твенной помощи из-за границы не поступило. Рассчитывать можно было только на внутренние резервы.

Главным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные наноси. В 1930 г., когда этих поступлений стало не хватать, первостепенное значение приобретает налог с оборо­та, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские нормы. Важным источником были займы, размещаемые среди населения. Их выпуск начался 1926 г. По мере того, как потребности накопления становились все настоятельнее, займы сделались практически обязательными. Строго выдерживалась линия на «замораживание» заработной платы при увеличении норм выработки.

Политическое руководство страны в своей экономической стратегии исходило из убеждения, что равномерное движение но всем главным целям пятилетки практически нереально. Все внимание сосредотачивалось на развитии промышленности. Сталинская стратегия строилась на убеждении, что преодоления экономической отсталости следует добиваться ценой любых социально-экономических, политических, нравственных издержек. Ради поддержания высоких темпов индустриализации предлагалось сокращение фонда потребления и жесточайшая экономия средств, определяющих жизненный уровень народных масс.

С этой же целью считалось необходимым и возможным допустить «товарный голод» (т.е. недостаток потребительс­ких товаров), не вполне сбалансированный бюджет, инфля­ционный рост цен. Стратегия ускоренного индустриального развития открыто требовала от советских людей серьезных жертв и призывала трудящихся сознательно идти на них. Карточная система нормированного снабжения хлебом, вве­денная в конце 1928 г., была распространена на все города без исключения и дополнена карточками на основные продо­вольственные и промышленные товары. Только в 1935 г. карточки были отменены при одновременном резком повы­шении государственных розничных цен.

Сталинский вариант строился не только в расчете на доб­ровольные и сознательные усилия народа. Суровая необхо­димость оправдывала в глазах защитников этого варианта применение принудительных, насильственных мер там, где энтузиазма оказывалось недостаточно. «Репрессии в облас­ти социалистического строительства, – признавал Ста­лин, – являются необходимым элементом наступления». Принятое в ноябре 1932 г. постановление ЦИК и СНК СССР предусматривало, что за один прогул без уважитель­ной причины рабочего немедленно увольняли с предприя­тия, лишали карточек и выселяли из заводской квартиры.

Мерами внутренней экономики можно было увеличить приток в казну рублей, переставших быть конвертируемы­ми. Но государству нужна была валюта для закупки за грани­цей современного оборудования, произвести которое на от­сталых машиностроительных заводах внутри страны было невозможно. Товарами, которыми СССР оплачивал свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Если исключить последние, речь шла о товарах, в которых страна сама испытывала острую нужду (в особенности это относилось к хлебу). За границу вывозились не излишки, а тот хлеб, который был нужен населению страны.

Для оплаты зарубежных закупок применялись даже та­кие меры, как конфискация золота у частных лиц, продажа художественных произведений из музеев. Но и при этом план по импорту был выполнен менее чем наполовину. В то же время экспортный план был перевыполнен (105 %). Пра­ктически ввозились только машины и оборудование (в 1931 г. – 93 % всех закупок) при отказе от всего остального, каким бы необходимым оно ни являлось.

Закономерным продолжением курса на максимальные темпы промышленного развития стало преобразование ме­тодов управления экономикой. В сталинском варианте ос­новное место заняли административные формы управления народным хозяйством. Упор делался на директиву, приказ, выполняемый любой ценой. Отказ от планирования, ис­пользующего рыночный механизм, и потому признающего «относительность» плановых предложений, переход к цен­трализованному, жестко директивному планированию сос­тавляет итог стратегии быстрой индустриализации.

До конца 20-х гг. управление экономикой строилось не по отраслевому, а по территориально-производственному принципу. Вся территория СССР была разделена на 16 эко­номических районов, промышленностью в каждом из них управлял Совет народного хозяйства. Кроме того, существо­вала целая система трестов и синдикатов, организовывав­ших сбыт продукции и снабжение сырьем.

В начале 30-х гг. тресты фактически прекратили сущес­твование, а синдикаты, преобразованные в главки, взяли на себя функции жесткого регулирования деятельности пред­приятий. Совнархозы были упразднены, вводилась отрасле­вая структура. ВСНХ, объединявший все отрасли промыш­ленности, с 1932 г. начал дробиться на все возрастающее чис­ло наркоматов. Из различных форм кооперации осталась только потребительская, работавшая строго по плану. Из всех отраслей был вытеснен частник, аннулировались кон­цессии, ликвидировался валютный рынок, началась бескон­трольная эмиссия денег. За четыре года, с 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г., находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в четыре раза.

В конце 1932 г. пятилетка была объявлена завершенной. В докладе на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКГГ (б) 7 января 1933 г. Сталин заявил о досрочном выполнении первого пятилетнего плана за 4 года и 3 месяца. Оценка подлинных |результатов, достигнутых к концу 1932 г., позволяет сделать вы­вод о том, что на самом деле пятилетка не была выполнена по большинству позиций. Даже по данным официальной статис­тики национальный доход вырос на 59 % против 130 % по плану, а производство сельскохозяйственной продукции сократи­лось на 14 % вместо запланированного 55 %-го повышения.

Если же обратиться не к процентному выражению, а к ко­личественному, то в главных отраслях промышленности ре­альные показатели оказались далеки не только от увеличен­ных заданий 1930–1931 гг., но и от первоначальных цифр пя­тилетнего плана. Так, чугуна и стали было выплавлено 6 млн тонн (планировалось 17 млн тонн), угля добыто 65 млн тонн вместо намеченных 75, выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт ч вместо 22 по плану и т.д. Эти результаты были получены при гораздо более высоких расходах, чем было пред­усмотрено. Капиталовложения в промышленность составили 23,3 млрд рублей вместо 16,4, ассигнованных вначале.

Легкая промышленность была принесена в жертву ин­дустриализации. Коллективизированное сельское хозяй­ство снизило основные показатели. Реальная зарплата и до­ходы населения уменьшились.

Конечно, несмотря на все трудности и проблемы, экономи­ка СССР в годы первой пятилетки развивалась. Темпы роста были ниже предусмотренных, то все-таки очень высоки. Выло построено или реконструировано 1,5 тыс. крупных предприя­тий. Станочный парк в промышленности обновился более чем наполовину. Магнитогорск, Кузнецк, Днепрогэс – все это бы­ло в годы пятилетки. Однако цена индустриального рывка оказалась крайне высокой, потребовалось не только перенап­ряжение сил, но и жертвы со стороны всего населения страны.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки. Серьезные трудности при выполнении первого пятилет­него плана заставили руководство страны, сохранив экономи­ческую политику в целом, изменить темпы ее осуществления. С начала 1933 г. до середины 1935 г. текущее и долгосрочное планирование проводилось на более реалистической основе. В 1933 г. благодаря введению жесткого финансового контроля был стабилизирован рубль. На состоявшемся в январе – феврале 1934 г. XVII съезде были снижены первоначальные задании второй пятилетки 1933–1937гг. Сохранив такие задачи, как завершение реконструкции всего народного хозяйства на новой технической основе, продолжение индустриализации и завершение коллективизации сельского хозяйства съезд опре­делил сравнительно сбалансированную экономическую поли­тику, снижение темпов роста, официально признал необходи­мость приоритетного развития отраслей группы «Б». Большая реалистичность дала положительный эффект. 1934–1935 гг. из всех 30-х оказались самыми благополучными в экономи­ческом отношении. В 1935 г. промышленное производство вы­росло больше, чем было запланировано – на 22,3 % вместо 16.

В январе 1935 г. была отменена карточная система, а по­литотделы МТС преобразованы в обычные партийные орга­ны. Процветавшие в годы первой пятилетки проповедь аске­тизма, призыв к жертвенности сменялись идеологией «куль­турной и зажиточной жизни».

Положительные результаты вновь породили у советско­го политического руководства излишний оптимизм. Сталин и его единомышленники, всегда считавшие относительно умеренный курс лишь уступкой обстоятельствам, решили, что настало время для нового скачка. В качестве повода для официального провозглашения очередного поворота в кон­це 1935 г. было использовано стахановское движение, полу­чившее имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. в 14 раз перевыполнившего производственную норму. Власть осыпала его деньгами, подарками, он получил всесоюзную известность, стал нацио­нальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях производства стали П. Кривонос, Е. и М. Виноградовы, И. Гудов, А. Бусыгин. К концу 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Для отдельных рабочих и коллективов создавались особо благоприятные условия, а затем рекорды, достигнутые ими в тепличных условиях, становились обязательными. Новые по­вышенные нормы не были обеспечены ни технической базой, ни квалификацией работников и приводили к частым авари­ям, несбалансированности смежного производства. Но раз ло­зунг выдвинут, он должен поддерживаться на местах. И со всех концов страны шли сообщения о значительном перевыполне­нии плановых заданий, установлении рекордов.

В декабре 1935 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли но­вые директивы по плану на 1936 г., существенно увеличив за­дания. На вооружение был взят лозунг об отсутствии объек­тивных ограничителей наращивания производства. Все неу­дачи в этом направлении объясняли нежеланием части руко­водителей работать по-новому, вредительством врагов со­ветской власти. Преодоление их сопротивления провозгла­шалось одним из основных методов достижения высокой производительности труда.

Попытка очередного скачка в экономике в сочетании с усилением репрессий причинила стране непоправимый нравственный и материальный ущерб. Даже по официаль­ным данным темпы роста общего объема промышленного производства резко упали – до 11,1 % в 1937 г. Среднегодо­вые темпы прироста промышленной продукции во второй пятилетке составили 17 %.

В сельском хозяйстве коллективный сектор к 1937 г. ох­ватил 93 % крестьянских хозяйств. В июне 1934 г. на совеща­нии в ЦК ВКП (б) Сталин объявил о начале завершающего этапа коллективизации. Наступление на единоличника ве­лось путем усиления налогообложения и ограничения зем­лепользования.

В феврале 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый П съездом колхозников-ударников. Был закреплен «остаточный принцип» распределения колхозной продукции по трудод­ням – после выполнения колхозом обязательных поставок.

Вместе с тем колхозники получили возможность вести личное подсобное хозяйство и продавать свою продукцию на рынке. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составил по картофелю и овощам – 52,1 %; плодовым культурам 56,6 %; молоку –71,4 %; мясу – 70,9 %.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП (б) был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйств СССР на 1938–1942 гг. По мнению руководства партии и го­сударства, страна вступала в новый период – завершена, строительства социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму. План предусматривал ускоренную индустриализацию, особенно в восточных районах. Плани­ровалось строительство предприятий-дублеров, комплек­сное развитие хозяйства таких регионов, как Урал, Дальний Восток, Поволжье. В1940 г. на востоке страны выплавлялось почти 29 % чугуна, 37 % стали, добывалось 36 % угля и 12 % нефти.

Надвигающаяся война обусловила особенно высокие темпы развития военной промышленности. За три год третьей пятилетки при среднегодовом росте выпуска про­дукции всей промышленности на 13,2 % в оборонных отрас­лях он достигал 39 %. Ассигнования на военные цели, состав­лявшие в 1939 г. 25,6 % государственного бюджета, увеличи­лись в 1940 г. до 32,6 %, а в начале 1941 г. – до 43,4 %.

Основным методом достижения поставленных целей для руководства страны стало усиление репрессивной поли­тики. В 1939 г. принимается решение об обязательном мини­муме трудодней для колхозников; в июне 1940 г. – Указ Пре­зидиума Верховного Совета (ВС) СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служа­щих с предприятий и из учреждений». Самовольный уход ка­рался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, за прогул без уважительной причины наказывали исправительно-трудовыми работами сроком до шести меся­цев с удержанием до 25 % месячной оплаты. Указ от 10 июля 1940 г. приравнивал к вредительству со всеми вытекающими последствиями выпуск недоброкачественной и некомплек­тной продукции, несоблюдение обязательных стандартов. В октябре 1940 г. в соответствии с Указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах СССР» нача­ла создаваться широкая сеть ремесленных и железнодорож­ных училищ, школ фабрично-заводского обучения, выпускники которых распределялись но отраслям и районам на ос­новании государственного плана.

В предвоенные годы значительно расширилась хозяй­ственная деятельность НКВД. Если по плану 1937 г. нарко­мату внутренних дел поручалось освоить около 6 % капита­ловложений, то в 1941 г. этот показатель вырос до 14 %. Од­нако попытки компенсировать несовершенство организа­ции и стимулирования труда, хозяйственного механизма в целом мерами административного бездействия не дали (и не могли дать) нужного результата. Перед самой войной прави­тельство вынуждено было вновь заговорить о хозрасчете, экономических стимулах, материальном поощрении.

Стратегия форсированного экономического роста неиз­бежно вела к материальным тяготам для населения страны. Выделение ресурсов для социальной сферы лимитировалось расходами на нужды капитального строительства, тяжелой промышленности, армии. Действие этого ограничительного фактора ощутимо сказывалось на повседневной жизни. Одна­ко индустриальная реконструкция народного хозяйства сама по себе требовала улучшения условий жизни и повышения об­щего культурного уровня масс. Без первичного школьного об­разования и медицинского обслуживания, без перехода к го­родскому образу жизни не мог формироваться работник ин­дустриального типа. В этом смысле определенный прогресс в сфере быта, некоторый цивилизационный сдвиг являлся сос­тавной частью форсированной индустриализации.

При всей своей значимости изменения 30-х гг. далеко не завершили переход к цивилизованным формам социаль­но-культурной жизни. Медицинское обслуживание резко рас­ширилось, но качество его осталось невысоким. Рожать стали в родильных домах, а младенческая смертность е 1940 г. была выше, чем в 1926 г. Школа охватила все подрастающее поколе­ние, но только начальная: 90 % населения в 1939 г. имели лишь начальное образование. В целом Советский Союза на протяже­нии 30–40-х гг. оставался страной с преобладающим сельским населением (около 60 % в 40-е гг.), обитавшим в жилищах, бо­лее половины которых не имело электрического освещения.

Известно высказывание Сталина о том, что в результате завершения первых пятилетних планов «жить стало лучше, жить стало веселее». Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение. В 1940 г. сред­няя номинальная заработная плата рабочих и служащих пре­вышала таковую в 1928 г. в 5–6 раз. Государственные рознич­ные цены были выше в 6–7 раз, а рыночные – в 7–8 раз. При этом необходимо помнить, что нехватка товаров делала край сложным их приобретение и порождала спекулятивные цены. Таким образом, покупательная способность заработной платы была явно ниже, чем в период новой экономической политики, В 1940-е гг. на счетах у 17,3 млн вкладчиков было всего 725 млн рублей, в среднем 42 рубля на один вклад.

Одним из самых надежных показателей уровня благосостояния является структура потребления. Чем выше уровень потребления, тем меньше доля расходов, связанных с питани­ем, и выше доля непродовольственных затрат, и наоборот. В 30-е гг. структура государственного и кооперативного товаро­оборота менялась в сторону увеличения удельного веса именно продовольственных товаров. В1932 г. оплата продуктов пи­тания составила 55 % товарооборота, а в 1940 г. – 63 %.

Коллективизированное сельское хозяйство не могло обеспечить население продуктами питания. В 1940 г. в поль­зовании общественных хозяйств находилось 99,1 % посев­ной площади, но удельный вес колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в производстве мяса составлял всего лишь 28 %, молока – 23 %, картофеля – 35 %.

В годы первых пятилеток в большинстве городов, осо­бенно крупных, а также в новых индустриальных центрах ос­тро стоял жилищный вопрос. К 1940 г. на каждого городско­го жителя приходилось немногим более 6 кв. м. полезной площади, т.е. примерно столько же, сколько до революции, и почти в 1,5 раза меньше, чем в середине 20-х гг.

Подавляющее большинство колхозников (а они состав­ляли более половины трудящихся) не имело отпусков; они не получали никаких выплат во время болезни; колхозницам не давались оплаченные отпуска по беременности и родам. Почти ни у кого из колхозников не было пенсии. Провозгла­шение всеобщего социального обеспечения было не столько практическим, сколько декларативным, имеющим идеоло­гическое значение для сталинского режима.

К концу 30-х гг. по абсолютным объемам промышленно­го производства СССР вышел на второе место в мире после США. Советский Союз стал одной из немногих стран, спо­собных производить практически любой вид промышлен­ной продукции. Однако могли быть достигнуты более значи­тельные результаты, причем без тех неисчислимых жертв, которыми страна оплатила сталинский волюнтаризм. В годы первых пятилеток, даже по данным официальной статисти­ки, снизились темпы роста по сравнению с периодом новой экономической политики.

Ни индустриализация, ни коллективизация не решили главную задачу социализма, не обеспечили более высокую по сравнению с капитализмом производительность труда, т.е. экономическое превосходство нового строя. Сложивша­яся при Сталине и сохраненная его преемниками система уп­равления и планирования обрекла советское народное хо­зяйство на научно-техническое отставание, на хронический дефицит всего, что нужно человеку – жилья, продуктов пи­тания, товаров и услуг, обеспечивающих нормальный быт.

Административно-командная система не позволила в полной мере использовать потенциал страны и для создания ее обороноспособности.

Стратегия форсированного экономического развития, административно-командные методы управления народ­ным хозяйством, тотальное планирование, расширение сфе­ры принудительного труда способствовали ужесточению политического режима в Советском Союзе. Отождествление государственной формы собственности с социалистической, отношение ко всем остальным формам как второстепенным создало прочную экономическую базу уже существующему аппарату управления. Органы власти представляли собой единую бюрократическую систему, построенную по иерар­хическому принципу. Партийный аппарат подчинил себе го­сударственный, практически слился с ним. В условиях стро­гой централизации реальная власть концентрировалась в ру­ках узкой группы лиц.

Почему же в СССР возникла такая политическая система, при которой сворачивается демократия, насилие становится нормой жизни, возникает культ власти и личности, олицетво­ряющий власть? Безусловно, весьма большое значение имели личные качества руководителя правящей партии Сталина – умелая демагогия, использование революционной фразы, пар­тийного аппарата, нетерпимость к альтернативным точкам зрения. Этот перечень можно продолжать. Однако сводить все только к личности Сталина было бы неверно.

Попробуем выделить другие причины, имеющие первос­тепенное значение. Во-первых, административно-коман­дная модель управления прямо вытекала из представлений о социализме как общественном строе, который не развивается стихийно, который нужно строить. А для этого необходима жесткая централизация. Во-вторых, негативную роль сыгран низкий культурный уровень народных масс, рядовых коммунистов и большинства руководящих партийных и советских работников. Напомним, что в 1917 г. 75 % население страны были неграмотны, а в начале 40-х гг. 70 % секретарей райкомов и горкомов ВКП (б) имели только начальное образование. В-третьих, в стране практически отсутствовали демократические традиции. На политическое мышление наложила отпечаток длительная, ожесточенная гражданская война. Утвердился дух непримиримости и нетерпимости ко всякому инакомыслию. В-четвертых, не существовало достаточно надежного механизма демократического контроля общества за деятельностью аппарата власти. В-пятых, сам правящая партия была пронизана бюрократизмом. Даже лидеры различных оппозиций, выступая против свертывания демократии в партии, не затрагивали главного принципа подавления свободы в обществе во имя укрепления власти. А партийные «низы» превратились в статистов, не оказываю­щих реального влияния на руководство.

В процессе образования и становления административ­но-командная система опиралась на различные слои общества. Первоначально главной опорой власти стали наименее обеспеченные в материальном отношении, не имевшие политической культуры слои рабочего класса и крестьянства, а также часть интеллигенции, критически относившаяся к буржуазно­му строю. Простые, понятные лозунги Октябрьской револю­ции, надежда на быстрое улучшение своего положения при­влекли на сторону большевиков народные массы. Постепенно, в процессе отказа от идеалов Октября, изменилась и социаль­ная база новой власти. Все больший вес приобретала партий­но-государственная бюрократия, аппарат армии и «правоохра­нительных» органов. Для сохранения поддержки среди рабо­чих и крестьян широко использовалась социальная демагогия, пропаганда идеи «светлого будущего».

С течением времени произвол и тирания в политической системе советского общества усиливались. К концу 30-х гг. самовластие вождя и культ личности приняли совершенно уродливые формы, диктатура одного человека стала реаль­ностью. В общественном сознании вождь выступал не как политический деятель, а воспринимался как полубог, обла­дающий сверхчеловеческими свойствами и сверхчеловечес­кой мудростью.

Достаточно открыть любую газетную страницу того вре­мени, вспомнить идеи, господствовавшие в массах, чтобы убедиться в неограниченности власти Сталина, в невозмож­ности оспорить его решения. В день 50-летия вождя, 21 де­кабря 1929 г., все советские газеты были заполнены панеги­риками в его честь. «Правда» на протяжении 5 дней публико­вала списки организаций, пославших ему свои поздравле­ния. В изданной к юбилею официальной биографии Сталин был назван «самым верным учеником Ленина» и «выдаю­щимся продолжателем» его дела.

Даже бывшие члены оппозиции присоединились к обще­му хору славословий. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 г. («съезде победителей») Бухарин назвал Сталина «полковод­цем пролетарских сил», «лучшим из лучших». Каменев зая­вил, что современная эпоха войдет в историю как эра Стали­на, подобно тому, как предшествующая была эрой Ленина.

Американский писатель Джон Стейнбек так описывает впечатления от посещения Советского Союза: «Во многих речах, которые нам пришлось выслушать в России, ораторы вдруг приводили цитату из Сталина в качестве окончатель­ного доказательства справедливости своей мысли... В Рос­сии слово Сталина – истина в последней инстанции, и что бы он ни сказал, никто не возразит. И это непреложный факт, чем бы ни пытались это объяснить – пропагандой, воспита­нием, постоянным напоминанием, повсюду присутствую­щей иконографией. Ощутить это в полной мере можно, когда услышишь, как слышали мы много раз: «Сталин никогда не ошибался. За всю жизнь он не ошибался ни разу». И человек, который говорит такое, преподносит это не как аргумент, – это неопровержимо, он говорит это как абсолютную истину вне всяких аргументов».

Как же удалось повернуть сознание многих людей таким образом, так извратить нравственные ценности, что тирания представлялась им высшей формой гуманизма, а тиран – ге­нием всех времен и вождем всех народов?

Для этого были задействованы принципы, используемые всеми диктатурами, независимо от того, какими одеждами они прикрываются и в какой части земного шара возникают. Дли реализации этих принципов было необходимо: монополизи­ровать аппарат пропаганды: не допускать открытого высказы­вания альтернативных точек зрения; не давать возможности сравнивать жизнь внутри страны с уровнем жизни остального мира, т.е. воздвигнуть «железный занавес» на границах; припи­сывать все успехи существующей власти, а все неудачи объяснять происками ее внешних и внутренних противников; подвергнуть регламентации все сферы культуры, переписать историю ради создания образа мудрого вождя; заставить как можно большее число людей повторять официальную ложь, т.е. превратить граждан в соучастников режима; создать новых кумиров, не имеющих ничего общего с гуманизмом, а значит, отвергнуть общечеловеческие ценности.

Мощный идеологический аппарат, воздействующий практически на все общество, оказал значительное влияние на людей, многие из которых искрение верили в правильность навязанного им пути развития, пропагандируемых нравственных ценностей. Но ни один из тоталитарных режимов не может основываться лишь на вере. В действие обязательно вводится еще один элемент – страх. Террор, направленный против народа, стал одной из важнейших составных частей государственной политики. ГУЛАГ, НКВД, «враги народа» – без них сталинский режим просто не смог бы существовать.

Установление необъятной личной власти привело к резкому свертыванию даже тех элементов демократии, которые существовали в начале 20-х гг. Апрельский 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) и XVI партийная конференция провозгласили курс на очищение партии от не соблюдающих «классовую линию». В результате чистки из ВКП (б) было исключено более 11 % коммунистов. Новые партийные кадры, прежде всего рабочие, беднейшие крестьяне в силу низкого культурного уровня были предрасположены к администра­тивному проведению в жизнь директив высшего партийного руководства. В 1928 г. была прекращена рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работы Политбюро и Ор­гбюро; в 1929 г. – издание информационного журнала «Из­вестия» ЦК ВКП (б). Реже стали созываться съезды, конфе­ренции, пленумы партии. Партийные «верхи» становились практически не контролируемыми снизу.

В 1933 г. началась новая масштабная чистка ВКП (б), в ходе которой из партии было исключено 18 % коммунистов. Длившаяся около полутора лет, она была призвана ликвиди­ровать возможность оппозиционных настроений в рядах правящей партии. XVII партийный съезд продемонстриро­вал прочность сталинских позиций и отсутствие реальной оппозиции. На съезде был сделан еще один шаг к бескон­трольности партийной верхушки. ЦКК-РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, была преобразована в Комиссию партийного кон­троля при ЦК ВКП (б) и Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т.е. в органы, не контролирующие ЦК и Совнарком, а им подчиненные.

Резкое усиление внутрипартийного централизма было связано с убийством С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Это тра­гическое событие было использовано Сталиным как повод для ужесточения режима. ЦК разослал всем партийным ор­ганизациям закрытое письмо «О последствиях событий, свя­занных со злодейским убийством товарища Кирова»; в нем говорилось о заговоре троцкистов и зиновьевцев, которых необходимо разоблачать и изгонять из рядов ВКП (б).

В 1935 г. началась кампания по проверке партбилетов. Летом была создана сеть областных отделов Главного управ­ления кадров ЦК ВКП (б), возглавляемого Н.И.Ежовым. Проверка охватила 81 % членов партии, из которых 9 % были исключены. Проверкой партдокументов занимались не только партийные организации, но и НКВД. Всех исключен­ных из партии брали на учет и организовывали за ними аген­турное наблюдение.

К этому времени юридическая основа для репрессивной политики уже была подготовлена. 1 декабря 1934 г. вышло постановление Президиума ЦИК «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», при­нятое в течение нескольких часов после получения известия об убийстве СМ. Кирова. Сроки следствия ограничивались 10-ю днями. Участие защитников исключалось, приговоры не подлежали обжалованию, смертные приговоры приводи­лись в исполнение немедленно. С 1935 г. была официально установлена уголовная ответственность (вплоть до смер­тной казни) в отношении детей начиная с 12 лет. В марте 1935 г. вступил в Действие закон о наказании членов семей изменников Родины.

В1934 г. была проведена централизация карательных ор­ганов. ОГПУ вошло в состав НКВД СССР, в котором сосре­доточились органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные войска, исправительно-трудовые лагеря и ог­ромные стройки, рудники, лесоразработки, где трудились заключенные. В связи с реформированием НКВД в 1934 г. был образован ГУЛАГ – Главное управление исправитель­но-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключе­ния. По состоянию на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ включал 53 ла­геря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. В местах заключения находилось 1 668 200 человек. Военизированная охрана насчитывала около 107 тыс. человек.

Удельный вес осужденных за контрреволюционные выступления (т.е. но статье 58 УК РСФСР) в 1940 г. составлял 33,1 %. Всего же, по данным КГБ, с 1930 по 1953 гг. по 58-й статье было осуждено 3 778 234 человека, из них расстреляно – 786 098.

Для обоснования необходимости репрессий все шире стал использоваться тезис об обострении классовой борьбы выдвинутый Сталиным еще в середине 20-х гг., но получивший особое значение в 30-е. Суть его заключалась в том, что по мере строительства социализма враждебные классы, чувствуя неизбежность своего поражения и ненавидя побеждающих рабочих, усиливают вредительскую деятельность прибегают к тактике террора.

Апофеозом «великого террора» стал февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. Шпионы и вредители, заявил Сталин, проникли во все или почти во все организации как хозяйственные, так и административные и партийные, причем не только на низовые должности, но и на ответственные посты. По мнению Сталина, многие вредители – это люди с партийным билетом, и их опасность состоит именно в обладании этим билетом. Молотов уточнил, что вредители притворяются горячими сторонниками советской власти и даже нередко имеют в прошлом заслуги перед партией и советским государством. Сталин высказал мысль, что «настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе». Оба докладчика ополчились на тех, кто отказывался верить в массовое проникновение «врагов народа» в партийные рады, на производство, в сферу культуры. С точ­ки зрения Молотова, какого бы высокого звания и должнос­ти ни был человек, если он не способен заметить вредителей, работающих у него под носом, он не руководитель.

В 1937 г. Сталин от имени ЦК ВКП (б) дал органам НКВД указание применять к арестованным «физические ме­ры», т.е. разрешил бить и пытать обвиняемых. Два года спус­тя, в 1939 г., в новой телеграмме, направленной уже не только в органы внутренних дел, но и в ЦК союзных республик, об­комы и крайкомы партии, вождь потребовал обязательного применения подобных мер «как совершенно правильного и целесообразного метода».

Жестокость стала нормой общественной жизни. Репрес­сии нужны были Сталину по разным причинам. Они позво­ляли списывать на «вредителей» и «врагов народа» просчеты в экономической и социальной политике; давали множество рабочих, на которых не распространялись ни социальные программы, ни трудовое законодательство; создавали атмос­феру страха, подавляющего попытки к сопротивлению; уничтожали политических противников Сталина, укрепля­ли его личную власть в аппарате партии и государства.

Репрессии приняли настолько массовый характер, что судебная система была не в состоянии справиться с увеличивающимся потоком обвиняемых. Поэтому значительная часть граждан была подвергнута наказанию на основании решений внесудебных органов – Особого совещания, «троек», «двоек».

Однако в некоторых случаях, когда речь шла о крупней­ших деятелях партии и советского государств Сталин счел необходимым организовывать открытые провесы, на кото­рых следовало публично доказывать виновность в якобы со­вершенных преступлениях. Начало было положено «Шахтинским делом» (1928), процессами «Промпартии», «Союз­ного бюро меньшевиков» (1930–1931). Но набольший об­щественный резонанс получили процессы конца 30-х гг.

В августе 1936 г. был организован первой московский процесс над лидерами бывшей оппозиции. По делу «Антисо­ветского объединенного троцкистско-зиновьевского цен­тра» прошло 16 человек, среди которых были Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Всем обвиняемым был вынесен смертный приговор. В январе 1937 г. состоялся второй доказательный процесс по делу «параллельного антисоветского троцкис­тского центра»; среди 17 осужденных были Ю.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек. В марте 1938 г. из 21 обвиняе­мого по делу «Антисоветского правотроцкистского блока» были преданы суду Н.И. Бухарин, А.И. Рыков Г.Г. Ягода.

Обвиняемые признавались в самых фантастических зло­деяниях: шпионаже и заговорах с целью убийства Сталина и других членов правительства, продаже империалистическим государствам различных частей Советского Союза, убийствах и отравлениях целых деревень, промышленном саботаже, вре­дительстве и организации голода в стране. С помощью пыток, морального террора, угроз в адрес семей подследственных до­биться от них признаний не составляло труда.

Почти все подсудимые были приговорены к смертной каз­ни с исполнением сразу же после процессов. В годы перестрой­ки, в ходе реабилитации жертв сталинского тенора они были оправданы Верховным Судом СССР за отсутствием состава преступления, а процессы признаны фальсифицированными. Реабилитация абсолютно справедлива. Но нельзя представ­лять этих людей героями, борцами против тоталитаризма. Жертвы и палачи были людьми одной формации, одного мировоззрения. Погибшие сами были активными строителями того режима, который в конечном итоге был использован Сталиным для расправы над «старыми коммунистами». Это время палачей и жертв, причем они часто менялись местами.

В июне 1937 г. было сообщено о том, что секретное заседание военного трибунала вынесло смертные приговоры обвиненным в шпионаже и предательстве военачальникам. Среди них были заместитель наркома обороны маршал М.Н.Тухачевский, крупные военные руководители Н.Э. Якир, Р.П. Эйдеман, В.К. Путна, А.И. Корк. За два последующих года, по данным генерала А.И. Тодорского, в армии было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3; из 2 армейских комиссаров 1 ранга – 2; из 4 командармов 1 ранга 2; из 12 ко­мандармов 2 ранга – 12; из 2 флагманов флота 1 ранга – 2; из 15 армейских комиссаров 2 ранга – 15; из 67 комдивов – 60; из 28 корпусных комиссаров – 25; из 199 комдивов 136; из 397 комбригов – 221; из 36 бригадных комиссаров – 34.

Репрессиям подвергались высшие партийные, государственные, хозяйственные руководители. Из центра во все ре­гионы страны направлялись уполномоченные для проведения чистки, уничтожения национальной элиты в республи­ках. Одновременно «чистились» и центральные органы власти. Были репрессированы члены Политбюро СВ. Косиор, П.П. Постышев, Я.Э. Рудзутак, В.Я. Чубарь, Р.И. Эйхе. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б) были аресто­ваны 98, из 1966 делегатов XVII съезда компартии – 1108.

Дальнейшее усиление репрессивной политики могло привести к полной дезорганизации структуры власти. В ян­варе 1938 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апел­ляциям исключенных из ВКП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». Репрессии не прекращались, без них ста­линский режим не мог существовать. Они перестали быть неконтролируемыми, «чрезвычайными», приняли плановый характер. А виновными в очередных «перегибах» стали мес­тные власти и непосредственные исполнители – органы НКВД, имевшие слишком большую самостоятельность в пе­риод «большого террора». Два наркома внутренних дел – Г. Г. Ягода, занимавший этот пост в 1934–1936 гг., и Н.И.Ежов (1936–1938) были арестованы и расстреляны. В ноябре 1938 г. НКВД возглавил Л.П. Берия.

Цели, поставленные Сталиным, были достигнуты. Пар­тийные комитеты и карательные органы подчинили тотальному контролю все общество. Советы осуществляли лишь простеленные хозяйственные и организаторские функции. Партия и другие институты политической системы превратились в послушные инструменты вождя. Этому утверждению как будто противоречит принятие Конституции СССР 1936 г., в которой провозглашалось расширение демократических свобод. Однако конституционные нормы имели чисто номинальный характер, не оказывая влияния на повседневную жизнь.

В СССР к концу 30-х гг. сложилась целостная общес­твенная система – «социализм». В Конституции было запи­сано, что СССР «есть социалистическое государство рабо­чих и крестьян». Советское общество 30-х гг., построенное под руководством коммунистической партии во главе со Сталиным, явилось закономерным результатом реализации идей Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Упразднение рыночных отношений, отрицание демократии могло привес­ти лишь к тому варианту построения общества, который и стал советской реальностью – тоталитарному режиму. Со­ветский общественный строй характеризовался полным контролем государства над всеми сферами жизни, фактичес­кой ликвидацией конституционных прав и свобод, репресси­ями в отношении абсолютного большинства граждан.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Назовите источники накопления средств для проведения индустриализации?
2. Выделите характерные черты первой, второй и третьей пятилеток.
3. Каковы были итоги индустриализации?

 

Литература и источники:

1. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
2. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.

 

 

 

 

СЕМИНАРСКИЕ ЗАНЯТИЯ

Задание:

Подготовить в конспекте в письменном виде развернутые ответы на вопросы плана семинарских занятий № 3, 5.

 

Тема 3. Советское государство в годы НЭПа.

План:

1. Внутрипартийная борьба в 20-е годы.
2. Советская внешняя политика в 1921–1929 гг.
3. Культурная и церковная политика Советской власти в период НЭПа.

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Валентинов (Вольский), Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина / Н. Валентинов (Вольский). – М.: «Современник», 1991. – 365 с.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
5. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
6. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
7. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
8. НЭП: приобретения и потери: Сб.ст. / Рос. АН, Ин-т рос. истории; Р.У. Дэвис, В.П. Дмитренко, В.А. Мау [и др.]; отв.ред. В.П. Дмитренко. – М.: Наука, 1994. – 217 с.
9. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
10. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
11. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

Тема 5. Коллективизация СССР.

План:

1. Причины хлебозаготовительного кризиса. Курс на коллективизацию.
2. Роль МТС в проведении коллективизации. Борьба крестьянства против коллективизации.
3. Введение паспортной системы и ее значение.
4. Общественно-политическое и социально-экономическое положение крестьянства в 30-е гг.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
3. История русской культуры IX–XX вв. Пособие для вузов / В.С. Шульгин [и др.]; под ред. Л.В. Кошмана. – 5-е изд. – М.: Дрофа, 2004. – 475 с.
4. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
5. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
6. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАДАНИЕ К ЗИМНЕЙ ЭКЗАНАМЕНАЦИОННОЙ СЕССИИ.

Составить конспекты семинарских занятий по следующим темам:

 

Тема 1. Первые мероприятия Советской власти.

План:

1. Первые политические и социально-экономические преобразования.
2. Созыв и роспуск Учредительного собрания. ІІІ Всероссийский съезд Советов.
3. Основные направления политики Советской России. Брэст-Литовский мирный договор и его итоги.
4. Деятельность Советской власти в сфере культуры и образования. 1917–1920 гг.

 

Литература:

1. Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретение себя / В.С. Барулин. – СПб.: Алетейя ,2000. – 431 с.
2. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
3. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник / Ин-т гос. упр. и социал. исслед. МГУ им. М.В.Ломоносова; сост.: А.В. Квашонкин [и др.]. – М.: РОССПЭН, 1996. – 423 с.
4. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
5. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
6. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
7. Хоскинг, Д. История Советского Союза. 1917–1991 / Д. Хоскинг. – М.: Вагриус, 1995. – 510 с.
8. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
9. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
10. Новейшая история Отечества. XX век: учебник для студентов вузов: в 2 т. / под ред. А.Ф. Киселёва, Э. Щагина. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 2 т.
11. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
12. Пушкарев, С.Г. Россия 1901–1917 гг. : власть и общество / С.Г. Пушкарев. – М. : «Посев», 2001. – 672 с.

 

Тема 2. Режим пролетарской диктатуры в годы Гражданской войны. Преобразование страны в один военный лагерь.

План:

1. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы Гражданской войны.
2. Красный и белый террор. Убийство царской семьи.
3. Крупнейшие военные операции 1919–1920 гг.
4. Польско-советская война.
5. Разгром войск П.Н. Врангеля. Окончание Гражданской войны.

 

Литература:

1. Гражданская война в России: перекресток мнений. Сборник / Рос. АН, Ин-т рос. истории; отв. ред. Ю.А. Поляков, Ю.И. Игрицкий. – М.: Наука, 1994. – 377 с.
2. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
3. Литвин, А.П. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. / А.П. Литвин. – Казань: татр. газ.-журн. изд-во, 1995. – 328 с.
4. Марченко, А. Белое движение. Деникин. За Россию – до конца / А. Марченко. – М.: АСТ Астрель, 2001. – 416 с.
5. Мельтюхов, П.М. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние, 1918–1939 / П.М. мельтюхов. – М.: Вече, 2001. – 460 с.
6. Мельгунов, С.П. Красный террор в России. 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: РИУСО, 1990. – 207 с.
7. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
8. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.

 

Тема 4. Форсированная модернизация СССР.

План:

1. Курс на индустриализацию. Основные концепции проведения индустриализации.
2. Проекты пятилетнего плана ВСНХ и Госплана. Проблема источников финансирования индустриализации.
3. Большие стройки страны. Стахановское движение.
4. Итоги индустриализации

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
5. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
6. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. / под общ. ред. Ю.Н.Афанасьева. – М.: РГГУ 1997. – 2 т.
10. Судьбы российского крестьянства / под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1995. – 624 с.
11. Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы / Ш. Фицпатрик. – М.: РОССПЭН, 2001. – 332 с.

 

Тема 6. Внешняя политика СССР в конце 20-х – 30-х гг.

План:

1. Внешняя политика Советского Союза в годы всемирного экономического кризиса и обострение международного положения (1921–1932 гг.).
2. Международное положение СССР и его внешняя политика. 1933–1937 гг.
3. Деятельность Коминтерна.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 7. Культурная жизнь СССР в 30-е гг.

План:

1. Народное образование и культурно-просветительская работа.
2. Развитие советской литературы и искусства. Живопись, скульптура и архитектура.
3. Наука и техника.
4. Политика Советской власти в отношениях к церкви.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 8. Нападение фашистской Германии на Советский Союз.

План:

1. Отпор врагу в начальный период войны.
2. Оборонительные бои на Восточном фронте летом и осенью 1942 г.
3. Антифашистская борьба на оккупированной территории СССР. Причины коллаборационизма.
4. Советский тыл в годы войны.
5. Победное завершение Великой Отечественной войны.
6. Вступление СССР в войну с Японией. Окончание Второй мировой войны.

 

Литература:

1. Другая война. 1939–1945 гг. / сост. В.Г.Бушуев; под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1996. – 489 с.
2. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 2: 1939–2007 гг. – 848 с.
5. Кеннан, Дж. Дипломатия второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана / Дж. Кеннана. – М.: Центрполиграф, 2002. – 477 с.
6. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Уткин, А.И. Вторая мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2002. – 864 с.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Тематика рефератов:

1. Составить портрет следующих политических деятелей:
   1. Керенский А.Ф.
   2. Ленин (Ульянов) В.И.
   3. Милюков П.Н.
   4. Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давидович.

 

2. Составить портрет лидеров белого и красного движения (к теме «Гражданская война»):

1. Корнилов Л.Г.
2. Колчак А.В.
3. Каледин А.М.
4. Деникин А.И.
5. Врангель П.Н.
6. Юденич Н.Н.

3. Государство и церковь в годы НЭПа.

4. Культурная революция.

5. Проанализировать версии убийства Кирова С.М. (к теме № 6)

6. Роль антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии и её сателлитов. (к теме №9)

 

ТЕСТЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ

1. Главные причины, вызвавшие Февральскую революцию 1917 г.:

1. слабое развитие экономики России;
2. непопулярность царского правительства;
3. дестабилизация внутреннего положения страны, вызванная участием России в Первой мировой войне;
4. падение престижа российского императора Николая II;
5. революционная деятельность большевиков, октябристов, эсеров и меньшевиков.

 

2.      Назовите орган власти, который был сформирован 27 февраля 1917 г. депутатами Государственной думы:

1. Учредительное собрание;
2. Временный исполнительный комитет Петроградского Со­вета рабочих депутатов;
3. Временный комитет для восстановления порядка и для сно­шения с лицами и учреждениями;
4. Временное правительство.

 

3.      Николай II отрекся от престола в 1917 г.:

1. 27 февраля;
2. 28 февраля;
3. 1 марта;
4. 2 марта;
5. 3 марта.

 

4.      Одновременно с Временным комитетом Государственной
думы возник орган власти:

1. Северная Коммуна;
2. Временное коалиционное правительство;
3. Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов;
4. Всероссийский крестьянский комитет.

 

5.      Первый состав Временного правительства возглавил:

1. П. Н. Милюков;
2. Г. Е. Львов;
3. А. И. Гучков;
4. А. Ф. Керенский.

 

6.      В результате Февральской революции Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов возглавил:

1. А. Ф. Керенский;
2. В. И. Ленин;
3. Г. В. Плеханов;
4. Е. К. Брешко-Брешковская;
5. Н. С. Чхеидзе.

 

7.      По возвращении В. И. Ленина в Россию в апреле 1917 г. он провозгласил:

1. сотрудничество с Временным правительством;
2. сотрудничество с меньшевиками и эсерами;
3. курс на социалистическую революцию;
4. амнистию всем заключенным.

 

8.      Причина, спровоцировавшая апрельский политический кризис Временного правительства:

1. провал наступления русских войск на фронте;
2. выход России из войны;
3. нота Милюкова;
4. возвращение в Россию Ленина;
5. стремление Гучкова отменить приказ № 1 по Петроградскому гарнизону.

 

9.      Первое коалиционное Временное правительство сформировалось:

1. в апреле 1917 г.;
2. в мае 1917 г.;
3. в июне 1917 г.;
4. в июле 1917 г.

 

10.    Коалиция в составе Временного правительства означала соглашение:

1. либеральных и умеренно-социалистических партий;
2. либеральных и правоконсервативных партий;
3. умеренных социалистов с большевиками;
4. представителей всего спектра политических партий тогдашней России.

 

11.    События 3–5 июля 1917 г. – это:

1. расстрел мирной демонстрации рабочих и солдат в Пет­рограде Временным правительством;
2. выход из состава Временного правительства министров-ка­детов;
3. попытка большевиков захватить власть, свергнув Времен­ное правительство;
4. неудачная реорганизация А. Ф. Керенским Временного правительства.

 

12.    Вооруженное выступление генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. поддержали:

1. большевики;
2. эсеры;
3. меньшевики;
4. кадеты;
5. анархисты.

 

13.    Расставьте следующие события в хронологическом порядке:

1. отречение Николая II;
2. образование Временного правительства;
3. образование Временного исполнительного комитета Пет­роградского Совета рабочих депутатов;
4. выступление генерала Корнилова;
5. образование второго коалиционного Временного правите­льства;
6. провозглашение России республикой.

 

14.    Официальной датой (по старому стилю) Октябрьской революции 1917 г., в результате которой большевики пришли к власти, считается:

1. 24 октября;
2. 25 октября;
3. 26 октября;
4. 29 октября;
5. 7 ноября;
6. 8 ноября.

 

15.    Первыми декретами, принятыми II Всероссийским съездом Советов, были:

1. Декрет о хлебе;
2. Декрет о мире;
3. Декрет о свободе;
4. Декрет о земле;
5. Декрет об образовании временного большевистского правительства.

 

16.    Первым председателем Совнаркома стал:

1. Л. Д. Троцкий;
2. М. И. Калинин;
3. В. И. Ленин;
4. И. В. Сталин;
5. Н. И. Бухарин.

 

17.    На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. победили:

1. эсеры;
2. кадеты;
3. меньшевики;
4. большевики;
5. анархисты.
6. Правильный ответ: 1.

 

18.    Председателем Учредительного собрания был избран:

1. Н. С. Чхеидзе;
2. Г. В. Плеханов;
3. В. И. Ленин;
4. В. М. Чернов;
5. Я. М. Свердлов.

 

19.    Назовите дату открытия и разгона Учредительного собрания:

1. 12–13 ноября 1917 г.;
2. 5–6 января 1918 г.;
3. 3–4 марта 1918 г.;
4. 6–7 марта 1918 г.

 

20.    Сепаратный мир с Германией был подписан большевиками:

1. 15 ноября 1917 г.;
2. 23 февраля 1918 г.;
3. 27 февраля 1918 г.;
4. 3 марта 1918 г.;
5. 12 марта 1918 г.

 

21.    Белую Добровольческую армию создали:

1. А. В. Колчак;
2. Л. Г. Корнилов;
3. П. Н. Врангель;
4. М. В. Алексеев.

 

22.    Первая Конституция РСФСР была принята:

1. II съездом Советов 25 октября 1917 г;
2. Учредительным собранием 5 января 1918 г;
3. V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г;
4. VIII съездом РКП(б) 20 марта 1919 г.

 

23.    Поддержали ли левые эсеры введение большевиками чрезвычайных мер в деревне?

1. да;
2. нет;
3. остались нейтральны.

 

24.    Политика «военного коммунизма» в годы Гражданской войны предполагала:

1. организацию поголовного кооперативного движения;
2. введение продразверстки;
3. запрещение свободной торговли;
4. ускоренное создание колхозов и совхозов;
5. национализацию промышленности;
6. милитаризацию труда.

 

25.    Расположите в хронологическом порядке следующие события:

1. расстрел большевиками царской семьи;
2. завершение войны с Польшей;
3. выступление против советской власти чехословацкого корпуса;
4. расстрел адмирала Колчака;
5. поражение армии генерала Деникина осенью 1919 г.;
6. разгром Красной армией войск генерала Врангеля.

 

26.    Гражданская война на Дальнем Востоке завершилась:

1. в 1920 г.;
2. в 1921 г.;
3. в 1922 г.;
4. в 1923 г.;
5. в 1924 г.

 

27.    В. И. Ленин умер:

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.

 

28.    И. В. Сталин стал Генеральным секретарем ЦК РКП(б):

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.;
6. в 1926 г.

 

29.    В период новой экономической политики были осуществлены следующие меры:

1. создание концессий;
2. введение продразверстки;
3. денационализация части промышленности;
4. формирование рынка рабочей силы;
5. сохранение крупной промышленности, железнодорожного транспорта, внешней торговли в руках государства;
6. разрешение свободной торговли.

 

30.    СССР был создан:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1920 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.;
6. в 1927 г.

 

31.    Первая Конституция СССР была принята:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1921 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.

 

32.    Главные итоги индустриализации в СССР:

1. обретение экономической независимости;
2. значительное повышение жизненного уровня населения;
3. создание мощного военно-промышленного комплекса;
4. интеграция страны в мировую экономическую систему;
5. превращение СССР в мировую индустриально-аграрную державу.

 

33.    Укажите главные причины проведения сплошной коллективизации насильственными методами:

1. значительное повышение жизненного уровня сельского населения;
2. перевод сельского хозяйства на комплексную механизацию;
3. создание высокоэффективного сельского производства;
4. обеспечение возможности получения необходимых и гаран­тированных хлебозаготовок и получения валюты для нужд инду­стриализации;
5. быстрая переброска рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность.

 

34.    Главные причины политических репрессий в 1930-е гг.:

1. наведение порядка в стране и усиление дисциплины;
2. стремление переложить ответственность за неудачи в экономической и социальной сферах на «врагов народа»;
3. желание обезопасить режим от возможных выступлений внутри страны в случае войны;
4. необходимость успешно завершить коллективизацию в сельском хозяйстве.

 

35.    В Конституции СССР 1936 г. было законодательно закреплено:

1. построение фундамента социализма;
2. завершение технической реконструкции народного хозяйства;
3. построение развитого социализма;
4. построение в основном социалистического общества.

 

36.    Заключив договор о ненападении с Германией 23 августа 1939 г., СССР:

1. выиграл время для укрепления обороны страны;
2. получил возможность частично восстановить Советское го­сударство в границах бывшей Российской империи;
3. значительно укрепил свой международный авторитет;
4. отодвинул свои западные границы.

 

37.    Причины исключения СССР из Лиги Наций:

1. заключение СССР договора с Германией;
2. нападение СССР на Финляндию;
3. введение советских войск в Польшу;
4. военные действия СССР на Дальнем Востоке.

 

38. Великая Отечественная война началась:

1. 1 сентября 1939 г.;
2. 17 сентября 1939 г.;
3. 12 марта 1940 г.;
4. 15 мая 1941 г.;
5. 22 июня 1941 г.

 

39.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР был образован:

1. 22 июня 1941 г.;
2. 30 июня 1941 г.;
3. 3 июля 1941 г.;
4. 8 августа 1941 г.

 

40.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) возглавил:

1. нарком обороны С. К. Тимошенко;
2. начальник Генштаба Г. К. Жуков;
3. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель СНК И. В. Сталин;
4. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар гос­безопасности Л. П. Берия;
5. Маршал Советского Союза, председатель Комитета Оборо­ны при СНК СССР К. Е. Ворошилов.

 

41.    Верховным главнокомандующим советскими войсками 8 августа 1941 г. был назначен:

1. Г. К. Жуков;
2. К. Е. Ворошилов;
3. И. В. Сталин;
4. С. К. Тимошенко;
5. С. М. Буденный.

 

42.    Обороной Москвы с октября 1941 г. руководил:

1. К. К. Рокоссовский;
2. А. М. Василевский;
3. К. Е. Ворошилов;
4. Г. К. Жуков;
5. С. М. Буденный.

 

43.    Расположите в хронологическом порядке следующие события Великой Отечественной войны:

1. битва под Москвой;
2. Смоленское оборонительное сражение;
3. полное снятие блокады Ленинграда;
4. Сталинградская битва;
5. Курская битва;
6. форсирование Днепра.

 

44.    Главный итог Московской битвы:

1. был открыт второй фронт в Европе;
2. стратегическая инициатива полностью и до конца войны перешла в руки советского командования;
3. был сорван план «молниеносной войны»;
4. положен конец наступательным операциям немецких войск.

 

45.    Значение Сталинградской битвы:

1. начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны;
2. был развеян миф о непобедимости немецкой армии;
3. произошла полная деморализация войск противника;
4. германские войска перестали вести наступательные действия.

 

46.    Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны завершился:

1. битвой за Днепр;
2. Сталинградским сражением;
3. битвой на Курской дуге;
4. операцией советских войск «Багратион» в Белоруссии.

 

47.    Главное значение Курской битвы:

1. положено начало антигитлеровской коалиции;
2. укрепился международный авторитет СССР;
3. был закреплен переход стратегической инициативы в руки советского командования;
4. противник перешел к оборонительным действиям на всем советско-германском фронте.

 

48.    На Тегеранской конференции в 1943 г. были приняты следующие решения:

1. о вступлении СССР в войну с Японией;
2. о высадке союзников на Балканах;
3. об открытии второго фронта на севере Франции;
4. о высадке советских частей в Нормандии;
5. о признании права СССР на часть Восточной Пруссии;
6. о послевоенном сотрудничестве.

 

49.    На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. были приняты следующие решения:

1. согласованы планы окончательного разгрома вооруженных сил Германии и условия ее безоговорочной капитуляции;
2. разработан план Берлинской операции;
3. выработаны условия вступления СССР в войну против Японии;
4. высказана просьба союзных держав к России о начале демократизации в стране.

 

50.    На Потсдамской (Берлинской) конференции, завершившейся в августе 1945 г., были приняты решения:

1. о передаче СССР г. Кенигсберга и прилегающих к нему районов;
2. о репарациях с Германии;
3. об управлении послевоенной Германией;
4. об обмене культурными ценностями, захваченными фашистами;
5. об аресте и предании суду нацистских военных преступников.

 

51.    День Победы в Великой Отечественной войне празднуется в России:

1. 8 мая;
2. 9 мая;
3. 3)8 августа;
4. 2 сентября;
5. 5 декабря.

 

52.    Потери населения СССР в войне составили:

1. 7 млн.человек;
2. 13 млн.человек;
3. 20 млн.человек;
4. около 27 млн. человек.

 

53.    Парад Победы состоялся в Москве в 1945 г.:

1. 9 мая;
2. 24 июня;
3. 10 июля;
4. 2 сентября.

 

вопросы для подготовки к ЗАЧЕТУ:

1. Россия в период двоевластия. Классы и партии.
2. Правительственный кризис летом 1917 г. Корниловский мятеж.
3. Установление советской власти. Социально-экономические преобразования весной и летом 1918 г.
4. Политические события октября 1917. Первые декреты Советской власти.
5. Брест-Литовский договор и его последствия.
6. Разгон Учредительного собрания. III съезд Советов.
7. Начало Гражданской войны и военной интервенции.
8. Военные действия на фронтах Гражданской войны в 1918 г.
9. Крупнейшие сражения на фронтах гражданской войны в 1919 г.
10. Советско-польская война в 1920 г. Поражение Врангеля.
11. Режим пролетарской диктатуры в годы гражданской войны.
12. Политика «военного коммунизма» и её крах.
13. НЭП и его сущность
14. Партийные дискуссии о путях строительства социализма в 20-е годы.
15. Хлебозаготовительный кризис и начало коллективизации.
16. Курс на индустриализацию. Первая пятилетка и её итоги.
17. Внутрипартийная борьба после смерти Ленина.
18. Внешняя политика Советского государства в годы НЭПа.
19. Первые результаты деятельности Советской власти в сфере культуры и образования 1917–1920 гг.
20. Образование СССР. Конституция СССР 1924 г.
21. Церковь и государство в 1917–1945 гг.
22. Установление тоталитарной системы. Репрессивная деятельность НКВД в 30-е г.
23. Советско-германские отношения 1939-июнь 1941 гг.
24. Сплошная коллективизация и её последствия
25. Развитие экономики СССР в годы третьей пятилетки.
26. Провал восточной политики «Ост».
27. Тегеранская конференция
28. Советско-финская война.
29. Операция «Багратион»
30. Вступление СССР в войну против Японии. Разгром Квантунской армии.
31. Битва за Москву и военные действия весной – осенью 1942
32. Внешняя политика СССР накануне и в начале Второй мировой войны.
33. Национально-государственное строительство СССР в середине 20-х – 30-е годы.
34. Потсдамская конференция
35. Развитие советской литературы и искусства в 20–30-е годы.
36. Народное образование в 20–30-е годы
37. Наука и техника в 20–30-е годы
38. Начальный этап Великой Отчественной войны.
39. Сталинградская битва
40. Курская битва и её значение
41. Партизанская борьба и подполье в тылу врага
42. Ялтинская конференция
43. Военно-политические и экономические мероприятия на начальном этапе Великой Отчественной войны.
44. Международное положение и внешняя политика СССР в конце 20-х –середине 30-х годов.
45. Место и роль СССР во второй мировой войне.
46. Деятельность Коминтерна
47. Наступление советских войск летом-осенью 1943 г.
48. Солидарность союзников по антигитлеровской коалиции
49. Завершение освобождения Красной Армией территории СССР и европейских государств
50. Берлинская операция и капитуляция Германии

 

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ РАБОТЫ В РЕЖИМЕ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА СТУДЕНТАМ III КУРСА ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

(ЗАОЧНАЯ ФОРМА ОБУЧЕНИЯ)

 

ЗАДАНИЕ:       

Составить конспект лекций по темам № 1, 4.

1.4. РОССИЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917–1945 гг.)

 

Тема 1. Октябрьская революция 1917 года в России. Первые мероприятия Советской власти

 

Ключевые понятия: революция, переворот, съезд, меньшевики, эсеры, большевики, кадеты, забастовка

 

План лекции:

1. Положение в стране после победы Февральской революции.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия.

3.Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов.

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России.

 

1. Положение в стране после победы Февральской революции. Получив власть, Временное правительство так и не решилось на жесткое, последовательное проведение намеченного курса. Та поддержка, которую получило правительство в июле, стала быстро таять. Неудачно шло расследование обвинений в адрес большевиков, которые постепенно в глазах масс принимали облик невинных жертв.

РСДРП(б) в конце июля – начале августа провела в Петрограде VI съезд, на котором был снят лозунг «Вся власть Советам!» и подтвержден курс на социалистическую революцию, но без конкретизации сроков и методов действия.

Этот полулегальный съезд показал, что партия сохранилась как политическая сила.

Для русских либералов и консерваторов, которые после Июльского восстания преждевременно праздновали победу над большевизмом и радовались возврату к сильному прави­тельству и твердому порядку, развитие событий во второй половине июля и в начале августа оказалось неприятной неожиданностью. В это тревожное время все петроградские газеты изобиловали сообщениями об углубляющемся политическом и социальном кризисе. Каждый день приносил новые известия о повышении агрессивности крестьян и заводских рабочих, неспособности правительства противостоять дви­жению финнов и украинцев за полную автономию, продол­жающейся радикализации солдат на фронте и в тылу, катастрофическом положении в отношении производства и распределения продовольствия и товаров первой необходимос­ти, стремительном подъеме цен, росте беспорядков и усиле­нии влияния большевиков.

Кабинет Керенского, балансируя между реформами и репрессиями, не мог существенно повлиять на ход событий и тем самым отдавал инициативу радикалам. Первыми к активным действиям перешли правые. Среди них особенно вы­делялись различные офицерские организации, которые начали рассматривать возможность введения военной диктатуры еще в апреле 1917 г. К июлю – августу наиболее влия­тельными в их среде были Союз офицеров армии и флота (штаб-квартира в Могилеве при Ставке), Военная лига и Со­юз георгиевских кавалеров (штаб-квартира в Петрограде). Из гражданских организаций аналогичной ориентации вы­делялись Общество экономического возрождения России (А. Гучков, А. Путилов) и Республиканский центр (создан­ный под эгидой Сибирского банка).

К концу июля определилась и кандидатура на пост диктатора – генерал Лавр Корнилов. 8 июля 1917 г. Керенский назначил его командующим Юго-Западным фронтом, где Корнилов, подтверждая репутацию твердого и решительно­го человека, разрешил применять пулеметы и артиллерию против отступивших без приказа частей. 18 июля Керенский сместил Брусилова и назначил Корнилова Верховным глав­нокомандующим.

Керенский, поддерживаемый своим заместителем по военному министерству Б.В.Савинковым, решил, что армии нужна сильная личность. Но он, безусловно, не ожидал, что амбиции Корнилова не ограничатся армией. Уже на следую­щий день после назначения последний опубликовал телег­рамму, в которой заявил, что он как главнокомандующий должен иметь полную свободу действий, без всяких предписаний сверху и быть ответственным только «перед собствен­ной совестью и всем народом».

Начался период сложной политической игры, переговоров между Керенским и Корниловым. Они были нужны друг другу, но боялись друг друга и стремились использовать чу­жой авторитет и влияние в собственных интересах.

Усиливающаяся поляризация российского общества и слабость позиций Керенского отчетливо проявились во время Государственного совещания, проходившего в Москве 12–14 августа. Оно было задумано для того, чтобы ознакомить видимых общественных деятелей России с серьезным положением в стране и получить с их стороны поддержку программы коалиционного правительства. В зале Большого театра собралось 2414 человек. Среди них были министры, верхушка генералитета, бывшие члены Государственной Думы четырех созывов, представители Советов, армейских комитетов, рабочих про­фи низов, а также промышленных кругов, интеллигенции, духовенства, национальных партий и движений. Выступления Участников были яркими, эмоциональными, но как выясни­лось, направленными не на поиск компромиссов, а лишь на yусиление собственной позиции. Особенно резки и активны были правые, которые откровенно перешли в наступление.

Но надо отметить, что левые тоже продемонстрировали свои «козыри»: 12 августа рабочие большинства московских предприятий не вышли на работу, на улицах города проводились митинги. Закрылись рестораны и трактиры, перестали ходить трамваи. Москва погрузилась в темноту, так как бастовали рабочие газовых предприятий. Даже работники буфета в Большом театре, где проходило совещание, объявили забастовку, вынудив делегатов самих заботиться о питании. И ведь все это происходило в Москве, которая специально была выбрана как тихий, спокойный город.

Понятно, что все призывы Керенского к объединению в такой обстановке не нашли отклика. Премьер-министр в своей речи, длившейся час, говорил о том, что «теперь... власть не защищает себя ни штыками, ни интригами, а силу свою полагает только в правде, в доверии к разуму и совести народа... И я направо и налево скажу вам, непримиримым, что ошибаетесь вы, когда думаете, что потому, что мы не с ва­ми и не с ними, мы бессильны. Нет! В этом и есть наша си­ла...»

Однако такая позиция Керенского воспринималась именно как слабость, а не сила. Государственное совещание, задуманное как средство объединения различных элементов российского общества, потерпело фиаско. И уже в августе России пришлось пережить новое потрясение.

Правые организации, о которых мы уже говорили, наме­тили план путча на 27 августа. В этот день, полугодовой юби­лей революции, Временное правительство хотело провести массовые митинги с целью сбора денежных пожертвований. Организаторы путча предполагали, что за митингами могут последовать беспорядки, которые можно будет использо­вать в качестве предлога для введения военного положения, разгрома большевистских организаций, разгона Совета и ус­тановления военной диктатуры. Предполагалось использо­вать двигающиеся к Петрограду фронтовые части, еще не разложенные левой агитацией.

Армейское командование могло надеяться и на поддер­жку премьер-министра Керенского. В это время шли перего­воры между Корниловым и Керенским через Савинкова, инициативу в них проявил и В. Львов (бывший обер-проку­рор Синода).

Все сведения об этих переговорах очень противоречивы, и даже сегодня трудно достоверно определить, чем было августовское выступление генерала Корнилова – несостоявшимся соглашением с Керенским или заговором, сорванным тем же Керенским.

25 августа по распоряжению Корнилова генерал Крымов привел войска, намеченные к движению на Петроград, в боевую готовность и подготовил приказ, который должен был быть обнародован после вступления в столицу. Приведем только некоторые положения этого документа. Петроградский военный округ с Кронштадтом и Финляндией объявлялся на осадном положении. Запрещались митинги, вводилась цензура и комендантский час. Виновные в нарушении этих правил подлежали расстрелу. 26 августа Крымов двинул войска к Петрограду. Судя по документам, Корнилов ожидал (согласно достигнутой договоренности), что Керенский объявит Петроград на военном положении, но тот поступил иначе. Арестовав В.Львова, он от своего и его имени провел беседу по телеграфу с Корниловым, в которой последний подтвердил свои военные приготовления. Керенский пообещал приехать в Ставку, а вместо этого собрал правительство, и предъявив Корнилову обвинение в государственном перевороте, добился принятия решения о его смещении. Главнокомандующим наз­начался начальник штаба генерал Лукомский.

Корнилов отказался сдать пост. Добавим, что и Лукомский отказался его принять. Очень характерна ответная телеграмма Лукомского Керенскому: «Остановить начавшееся С Вашего же одобрения дело невозможно... Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом Корниловым...». Поиска продолжали двигаться на Петроград.

27 августа Керенский стал составлять план обороны го­рода. Петроград был объявлен на военном положении, а Са­винков назначен генерал-губернатором города. Вечером бы­ло обнародовано заявление Керенского, в котором он гово­рил об увольнении Корнилова.

Положение Керенского было действительно очень слож­ным. У него было два пути: первый – капитуляция перед Корниловым и признание торжества военной диктатуры с возможной реставрацией старого порядка; второй – откры­тая борьба против него с обязательной опорой на левый ре­волюционный фланг, включая и большевиков.

Правые силы сами подтолкнули ситуацию в стране к уси­лению позиций левых, особенно большевиков. Вспомним сло­ва Корнилова о том, что Крымов «не задумывается в случае, если это понадобится, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов». 27 августа Корнилов открыто заявило намерении свергнуть Временное правительство, выдвинув против него и Совета абсурдные обвинения в действиях 'в полном согласии с планами германского Генерального штаба'.

Значительная часть генералитета поддержала Корнило­ва. Но исход борьбы решали не генералы, а рядовые. А их симпатии были на стороне демократических сил, которым удалось объединиться на период борьбы с диктатурой. Сове­ты приняли резолюцию о полной поддержке премьер-ми­нистра.

28 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком съезда Советов крестьянских депутатов (ЦИК и ИВСКД) создали чрезвычайный военный оборонительный орган – Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в ко­торый вошли представители от эсеров, меньшевиков и боль­шевиков, ЦИК и ИВСКД, Центрального Совета профсою­зов, Петроградского Совета и Международного совещания, петроградских районных советов. Комитет народной борьбы образовал военную и информационную секции и политичес­кий комиссариат. Специальное бюро для борьбы с войсками Корнилова создал и Всероссийский исполнительный коми­тет профсоюза железнодорожников (Викжель).

В рабочих районах были созданы отряды Красной Гвар­дии, на защиту революции в Петрограде прибыли кронштад­тские матросы. Огромное превосходство левых сил над про-корниловскими элементами было очевидным. Что касается войск под командованием генерала Крымова, то они были ос­тановлены благодаря позиции железнодорожников. А затем вступил в действие главный фактор 1917 г. – слово. Агитаторы левых быстро добились лояльности войск к правительству. Фактически в течение всего мятежа не было столкновений между частями Корнилова и правительственными войсками. 30 августа Крымову было предложено явиться в Петроград для переговоров с Керенским. Обвиненный в попытке совер­шить государственный переворот, он застрелился. По Петрог­рафу даже ходила злая шутка, что единственный выстрел во время мятежа прозвучал, когда застрелился Крымов.

Ликвидация мятежа была бескровной. Керенский провоз­гласил себя главнокомандующим, начальником Генерального штаба стал генерал Алексеев, военным министром – генерал Верховский (бывший командующий Московским военным округом). Несколько самых активных заговорщиков, в том числе Корнилов и Деникин, были арестованы. Все остальные командующие фронтами поспешили заявить о своей лояль­ности к правительству. То же сделали многие лидеры политических партий, дипломатический корпус, общественные деятели, совсем недавно приветствовавшие Корнилова.

Сразу же после провала августовского путча была созда­на Чрезвычайная комиссия по его расследованию, которое и должно было закончиться в сжатые сроки. Но еще быстрее менялась обстановка в стране.

Дело Корнилова и его соучастников, находящихся под простом в быховской тюрьме, затягивалось. В правой прессе появились призывы освободить арестованных за отсутстви­ем прямых улик по обвинению в мятеже. К середине октября комиссия закончила отчет, в котором была констатирована недосказанность обвинения Корнилова и его соратников в заговоре. Даже сейчас в «деле Корнилова» остается много неяс­ного, недоговоренного.

Когда произошел октябрьский переворот, в тюрьме оставались лишь главные подследственные – генералы Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский и еще несколько человек. В се­редине ноября Корнилову и другим с помощью охраны уда­юсь покинуть Быхов. В Новочеркасске, куда они вскоре прибыли, уже развертываюсь белое движение – фактически детище корниловского выступления конца августа 1917 г.

Путч правых закончился их поражением. 1 сентября Россия была объявлена республикой. Но те проблемы, кото­рые стояли перед страной, остались. В августе были ликвидированы последствия, а не причины. Более того, поражение корниловцев резко радикализировало часть солдатских и рабочих масс. Быстро рос рейтинг большевиков. Правительство Керенского стояло теперь перед новой левоэкстремистской угрозой.

2. Причины кризиса Временного правительства. Конец двоевластия. В первых числах сентября большевики предложили соз­дать «однородное социалистическое правительство» из боль­шевиков, меньшевиков и эсеров, но Петроградский Совет, свя­занный обязательствами, принятыми в период корниловского мятежа, предоставил возможность Керенскому составить пра­вительство по своему усмотрению. Большинство министров второго коалиционного правительства ушло в отставку, вмес­то них были назначены управляющие министерствами, а вся политическая власть сосредоточилась в руках нового органа – Директории. В ее состав входили А.Ф.Керенский – ми­нистр-председатель и Верховный главнокомандующий; М.И. Терещенко – министр иностранных дел; A.M. Никитин – ми­нистр внутренних дел; А.И. Верховский – военный министр; Д.Н. Вердеревский – морской министр.

Директория была временным органом. Вопрос о власти должно было решить Всероссийское демократическое сове­щание, созванное ЦИК Советов в Петрограде с 14 по 22 сен­тября. На нем присутствовали представители социалисти­ческих партий, городских самоуправлений, земств, коопера­тивов, профсоюзов, деловых кругов и Советов. Среди деле­гатов, заявивших о своей партийной принадлежности, было 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика ( в том числе 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народ­ных социалистов, 133 делегата назвались беспартийными.

Резолюция о власти, принятая Совещанием, одобрила коа­лицию социалистов с буржуазными элементами, но отвергла союз с кадетами и другими группировками «запятнавшими се­бя оказанием помощи Корнилову». Так как подобная резолю­ция не удовлетворяла практически никого, то решить вопрос о власти должен был постоянный представительный орган, перед которым правительство будет нести ответственность вплоть до Учредительного собрания. Таким органом должен был стать Временный Совет республики (Предпарламент). Демократическое совещание не смогло решить вопросов, ради которых оно собиралось, и фактически закончилось провалом.

В 20-х числах сентября специальная делегация, назна­ченная Демократическим совещанием, вела с Керенским пе­реговоры о новом составе правительства. Керенский достиг своей цели. Предпарламент объявлялся чисто совещательным органом, и правительство выводилось из сферы его юрисдикции.

25 сентября Керенский объявил состав IV Временного Правительства, в которое вошли: А.Ф. Керенский – министр-председатель; А.И. Коновалов – зам. министра-председателя и министр торговли и промышленности; Н.П. Савин – товарищ министра торговли и промышленности (с возложением обязанностей управления министерством при общем руководстве Коновалова); М.И. Терещенко – ми­нистр иностранных дел; М.В. Бернацкий – министр финансов, К.А. Гвоздев – министр труда; A.B. Ливеровский – ми­нистр путей сообщения; П.Н. Малянтович – министр юсти­ции; Н.М. Кишкин – министр государственного призрения; Л. Смирнов – государственный контролер; С.Н. Третьяков – председатель Экономического совета при правительстве (в ранге министра); А.И. Верховский – военный ми­нистр; Д.Н. Вердеревский – морской министр; A.M. Никитин – министр внутренних дел и министр почт и телеграфов.

27 сентября была опубликована Декларация нового правительства, в которой подчеркивалось, что его главной зада­чей является довести страну до Учредительного собрания и не допустить анархии в стране и в армии.

3. Подготовка и проведение большевиками вооруженного восстания в Петрограде. ІІ Всероссийский съезд Советов. Из всех политических партий не поддержали новое пра­вительство только большевики, которые к этому времени по­лучили преобладание в Советах. К концу сентября и Мос­ковский и Петроградский Советы контролировались пар­тией большевиков. Более того, Троцкий возглавил ИК Пет­роградского Совета.

Руководство РСДРП (б), будучи единым в неприятии Временного правительства, расходилось в тактическом от­ношении к нему. Наиболее непримиримым был находив­шийся в подполье Ленин. Еще 13–14 сентября, т.е. в период начала работы Демократического совещания, он написал письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В первом письме, адресованном ЦК партии. Пет­роградскому и Московскому комитетам РСДРП (б), Ленин подчеркивает, что внутренняя и международная обстановка настоятельно диктует большевикам взять власть в свои ру­ки. «История не простит нам, если мы не возьмем власть те­перь». Ленин считал, что брать власть в Москве и Петрограде надо одновременно, но точный срок восстания еще не уста­навливал. В письме «Марксизм и восстание», адресованном ЦК партии большевиков, Ленин определял условия победы восстания. Оно должно опираться на передовой класс, на революционный подъем народа, на такой переломный пункт з истории революции, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых друзей революции.

15 сентября письма Ленина обсуждались на заседании ЦК. Противником содержащихся в них положений выступил Ка­менев. Особую позицию занял Троцкий, считавший, что толь­ко съезд Советов может принять решение о восстании. Ленин решительно возражал против этого предложения Троцкого. «Ждать съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, и даже дни решают теперь все». Ленин счи­тал, что вооруженное восстание надо провести до открытия съезда Советов, с тем чтобы съезд закрепил победу революции.

В конце сентября – начале октября Ленин пишет статьи: «Кризис назрел» и «Советы постороннего». В статье «Кризис назрел» он отметил новые изменения, произошедшие в поли­тическом положении страны к началу октября. «Перелом­ный момент революции в России несомненен». По мнению Ленина, рост числа восстаний, усиление национально-осво­бодительного движения в стране, резкий подъем революци­онных настроении в армии обязывали пролетарскую партию к решительным действиям против Временного буржуазного правительства.

Ленин в это время находился в Выборге (Финляндия) и несколько раз проем ЦК о разрешении прибыть в Петроград. 3 октября ЦК принимает решение «предложить Ильичу пере­браться в Питер». 7 октября Ленин приезжает в Петроград, а 8-го пишет знаменитые «Советы постороннего», где напомнил ет и конкретизирует основные правила вооруженного восста­ния, сформулированные еще Марксом Энгельсом:

• никогда не играть в восстание, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
• необходимо собрать перевес сил в решающем месте, в решающий момент;
• раз восстание начато, надо... безусловно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
• надо стараться захватить врасплох неприятеля, уло­вить момент, пока его войска разбросаны;
• надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов, поддерживая во что бы то ни стало моральный перевес.

Большое значение Ленин придавал выбору места нанесе­ния главного удара. Ранее он считал, что начать восстание мо­жет не только Петроград, но и Москва. Но дальнейшее изуче­ние обстановки привело его к выводу, что начать должен Петроград, где следует нанести решающий удар. «Под Питером и в Питере - вот где может и должно быть решено и осуществлено восстании, как можно серьезнее, как можно подготовленные, как можно быстрее, как можно энергичнее». Здесь были сосредоточены центральные правительственные учреждения, рабо­чие и гарнизон столицы были наиболее революционно настроены и поддерживали большевиков. Здесь находился ЦК РСДРП (б). Ленин для непосредственного руководства восстанием предлагал создать штаб, организовать быстрое наступление на Питер, непременно «извне и изнутри». Он указывал на необходимость одновременного наступления трех глав­ных революционных сил: флота, воинских частей и рабочих.

Ленин требовал, чтобы любой ценой были удержаны телефон, телеграф, железнодорожные станции и мосты. Надо было занять важнейшие правительственные учреждения, арестовать Временное правительство, захватить Государственный банк, Арсенал, Петропавловскую крепость.

10 октября состоялось заседание ЦК РСДРП (б). Были заслушаны сообщения с мест и доклад Ленина о текущем мо­менте. Он отметил, что политическая обстановка совершен­ии созрела для перехода власти к пролетариату, надо гово­рить о технической стороне. ЦК десятью голосами против двух (Каменев и Зиновьев) принял ленинскую резолюцию, в которой отмечаюсь, что восстание вполне назрело, и всем партийным организациям предлагалось решать практичес­кие вопросы с этой точки зрения. Было принято решение о создании Политбюро ЦК во главе с Лениным. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революцион­ный комитет по подготовке восстания (председатель – Под­войский). Главной задачей ВРК являлось обеспечение воен­но-технической подготовки восстания.

16 октября состоялось расширенное заседание ЦК с учас­тием представителей Петроградского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), большевистской фракции Петроградского Совета, фабзавкомов – всего около 30 человек. Ленин выступил с двухчасовым докладом, посвя­щенным задачам непосредственной подготовки восстания. Была принята предложенная ИМ резолюция: «Собрание впол­не приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК (от 10 октября), призывает все организации и всех рабочих и сол­дат к всесторонней и усиленной подготовке вооруженного восстания». Резолюция была принята 19 голосами против двух (Каменев и Зиновьев) при четырех воздержавшихся (Каменев и Зиновьев считали восстание преждевременным, они предла­гали ждать созыва Учредительного собрания).

Создание ВРК и сообщения о подготовке большевиками восстания вызвали ответные действия Временного прави­тельства, оно больше не могло ограничиваться мерами убеж­дения. Принимаются решения о формировании отряда для охраны Временного правительства, о задержке всех агитато­ров, призывающих к выступлениям, о запрещении демон­страций. Но наряды и караулы, которые были расставлены в городе, могли быть эффективными только в борьбе с неорга­низованными толпами демонстрантов. Противодействовать планомерному захвату города, который готовили большеви­ки, они были не в состоянии.

Еще больше накалило обстановку в столице опублико­ванное 18 октября в газете «Новая жизнь» интервью Камене­ва. Заявляя от своего имени и от имени Зиновьева о нежела­нии брать власть без согласия съезда Советов, он фактически раскрыл планы большевиков. Это заставило Ленина отло­жить готовившееся на 20 октября выступление. Реакция Ле­нина на заявление Каменева была болезненно острой. Он потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии, но в конечном итоге, к 20 октября все ограничилось обязательс­твом Каменева не выступать с какими-либо заявлениями против решений ЦК. 21–23 октября большевики форсиро­вали подготовку вооруженного восстания. 21 октября деле­гация ВРК прибыла в штаб Петроградского военного округа и потребовала своего контроля над деятельностью штаба. После резкого отказа полковника Полковникова отношения двух органов перешли в открытую конфронтацию.

Керенский потребовал ареста членов ВРК, закрытия большевистских газет и вызова в Петроград с фронта верных правительству частей. ЦК РСДРП (б) не подчинился реше­нию о закрытии газет, создал оборонительные заслоны возле Смольного и запасной штаб восстания в Петропавловской крепости.

ЦИК попытался выступить посредником в конфликте между ВРК и штабом Петроградского военного округа. Но большевики, готовые к восстанию, уже не шли ни на какие компромиссы. Соотношение сил было явно в их пользу.

Руководство партии большевиков и ВРК до 9–10 часов вечера 24 октября еще воздерживалось от прямых вооружен­ных захватов стратегических объектов в столице и усиленно подчеркивало оборонительный характер своих действий. Объяснялось это уверенностью в победе, абсолютным пре­восходством сил и желанием подождать с развязкой собы­тий до открытия II Всероссийского съезда Советов, намечен на 25 октября. Активные действия начались в ночь с 24 на 25 октября.

Правительство еще пыталось что-либо предпринять, нап­ример, отключило телефоны Смольного, но оно было обречено. К утру 25 октября практически весь город, кроме несколь­ких центральных кварталов, находится под контролем ВРК. В 10 часов утра ВРК объявил о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Керенский срочно покинул Петроград и отправился на фронт к верным войскам.

А ВРК завершал захват власти. Был распущен Временный Совет Российской республики. В 14.35 Ленин впервые открыл выступил на общем собрании Петроградского Совета. Он заявил, что «рабочая и крестьянская революция, о необходи­мости которой все время говорили большевики, свершилась».

В 21.40 началась осада Зимнего дворца 25 октября в 22.45 в Смольном открылся II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Из 649 зарегистрированных делегатов большевиков было 390, эсеров (в основном левых) – 160,меньшевиков – 72, остальные распределились по мелким фракциям. В повестку дня были включены вопросы об организации власти, о войне и мире, об Учредительном собрании.

При обсуждении первого вопроса 505 делегатов проголо­совали за переход власти в руки Советов, 89 – против, остальные не могли четко определить свою позицию. От имени меньшевистской и эсеровской (фактически только правых вееров) фракций было заявлено, что так как съезд заседает в к и момент, когда обстреливают Зимний дворец и находя­щихся в нем представителей социалистических партий, фракции покидают съезд. К ним присоединилась и фронто­вая группа меньшевиков, а затем меньшевики-интернационалисты и представители еврейской правосоциалистичес­кой партии Поалей-цион.

В 2 часа ночи 26 октября Зимний дворец был взят, а Вре­менное правительство арестовано. Восстание в Петрограде победило быстро и с минимальными жертвами (убито 6 че­ловек и ранено около 50). В четвертом часу ночи съезд полу­чил сообщение о взятии Зимнего и аресте Временного пра­вительства. Луначарский зачитал написанное Лениным воз­звание «К рабочим, солдатам и крестьянам», где говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Воззвание было принято съездом почти еди­ногласно (против 2 делегата и 12 воздержались).

4. Установление советской власти в центральных районах и на окраинах России. Второе заседание съезда Советов было открыто вечером 26 октября. Съезд принял решение об отмене смертной казни на фронте, постановил немедленно освободить из тюрем солдат и офицеров, арестованных за революционную дея­тельность. Были приняты первые законодательные акты но­вой власти – декреты о мире и земле. К основным положени­ям «Декрета о мире» относились: предложение немедленно начать переговоры о справедливом и демократическом мире; отмена тайных договоров и тайной дипломатии; предложе­ние заключить перемирие не менее чем на три месяца для подготовки к заключению мира.

«Декрет о земле» отменял помещичью собственность на землю без всякого выкупа. В декрет был включен «Крестьян­ский наказ о земле», составленный эсерами еще до победы большевиков. Устанавливалось уравнительное землеполь­зование с периодическими переделами земли в соответствии с положением крестьян. Земля передавалась в общенарод­ное достояние, частная собственность на нее отменялась, каждый гражданин мог обрабатывать ее только своим тру­дом. Отметим, что проходивший в ноябре–декабре 1917 г. II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов под­держал основные положения «Декрета о земле».

Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал ВЦИК в составе 101 человека, в том числе 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 укра­инских социалиста и 1 эсер-максималист. Председателем ВЦИК был избран Л.Б. Каменев.

II съезд Советов образовал первое советское правительс­тво (СНК). В его состав вошли только представители партии большевиков. Возглавил СНК В.И. Ленин, пост наркома по внутренним делам занял А.И. Рыков, наркома земледелия – В.П. Милютин, наркома труда – А.Г. Шляпников; членами наркомата по военным и морским делам стали В.А. Анто­нов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, П.Е. Дыбенко; наркомом по делам торговли и промышленности – В.П. Ногин, наркомом народного просвещения – A.B. Луначарский, наркомом фи­нансов – И.И. Скворцов-Степанов, наркомом по иностран­ным делам – Л.Д. Бронштейн (Троцкий), наркомом юсти­ции – Г.И. Ломов, наркомом по делам продовольствия – Ю.А. Теодорович, наркомом почт и телеграфов – Н.П. Ави­лов (Н. Глебов), председателем по делам национальностей –И.В. Джугашвили (Сталин).

Большевики, взявшие власть в свои руки, главные на­дежды связывали с перспективами скорой мировой револю­ции. Но октябрь 1917 г. стал не прологом революции в Евро­пе, а сигналом к внутринациональной гражданской войне.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Что свидетельствует о том, что и Советы и Временное правительство имели определенную власть? В чем и почему Совет поддержал правительство?
2. Чем отличалась позиция большевистской партии от позиции других партий социалистической ориентации в оценке путей и методов выхода страны из кризиса?
3. Что сближало и что разделяло большевиков и левых эсеров на съезде?

 

Литература и источники:

1. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
2. Сахаров, А.Н. История России с древнейших времен до начала XXI века: в 2 т. / А.Н. Сахаров. – М.: АСТ, 2003. – 2 т.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
5. 1917 год в судьбах России и мира: Октябрьская революция. От новых источников к новому осмыслению / отв. редактор С.В. Тютюкин. – М.: Ин-т истории РАН, 1998. – 512 с.

 

Тема 4. Индустриализация СССР

 

Ключевые понятия: индустриализация, пятилетка, социалистическое соревнование, «военно-промышленный комплекс», ВСНХ.

 

План лекции:

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки.

 

1. Партийные дискуссии о путях и методах строительства социализма в конце 1920-х годов. 1 октября 1928 г. начался первый год первой советской пятилетки. Структура экономики представляла собой переплетение элементов нэпа и административно-командной системы, порожденной военным коммунизмом.

Высокие темпы роста в промышленности, увеличение посевных площадей и количества произведенной продукции в сельском хозяйстве позволили к середине 20-х гг. в основ­ном восстановить довоенный уровень производства. В 1913 г. Россия была страной со средним уровнем экономи­ческого развития. По производству продукции важнейших отраслей промышленности она занимала 5-е место в мире. Однако после первой мировой войны страны Запада не стоя­ли на месте, и к 1926 г. уровень производства советской про­мышленности в расчете на душу населения был в 5– 10 раз меньше, чем в индустриально развитых странах.

По некоторым важным показателям СССР уступая даже царской России. Так, производительность труда снизилась на 17 %. Соответственно и уровень жизни трудящихся был ниже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределе­ние национального дохода в их пользу.

Причины низкой эффективности советской экономики в конце 20-х гг. достаточно очевидны. Это прежде всего бю­рократические препоны на пути развития производства. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Непомерно раздутые штаты, ненужная отчетность – вся структура бюрократизма была налицо. Среди членов правлений промышленных трестов велика была и доля рабочих, основная часть которых (94,8 %) имела лишь начальное образование.

Новая экономическая политика не представляла собой пе­риода гармоничного и бескризисного развития. Отягощенный давлением административной системы, нэп не мог реализо­вать свои потенциальные возможности. Противоречивость и непоследовательность проводившихся мер дезорганизован экономику. Главной причиной сложностей нэпа стала глубо­кая противоположность между относительно свободной эко­номикой и жестко централизованной политической системой.

Наряду с этим – главным – противоречием серьезные диспропорции существовали и в экономических структурах нэпа. В определенном толковании новая экономическая поли­тика – прообраз управления экономикой демократического типа, но только прообраз, поскольку механизм товарно-денежных отношений и рынка в нем изначально был разбалансирован отношениями неэквивалентного обмена между городом и деревней. Оставшаяся за годы империалистической и граж­данской войн без своего основного и оборотного капитала го­сударственная промышленность испытывала трудности в на­коплении материально-финансовых ресурсов. Пытаясь одно время (1922–1923 гг.) добыть их за счет высоких отпускных цен, государственная промышленность натолкнулась на низ­кую платежную способность населения и в дальнейшем (1924–1927 гг.) стремилась добиться того же результата за счет кредитной эмиссии и административного назначения низких оптово-розничных цен, искусственно расширяющих емкость внутреннего рынка и порождающих явления «товар­ного голода». Это значит, что от открытой инфляции, сопро­вождающейся ростом цен, госпромышленность перешла к скрытой, выражающейся в росте эмиссионного налога, боль­шая часть которого падай на крестьянские хозяйства, кото­рые взамен своей продукции получали необеспеченную това­рами денежную массу. Инфляция же побуждала крестьянство в большей мере ценить не деньги, а натуральные запасы про­дуктов, выдерживающих длительное хранение (прежде всего хлеб), как резерв на случай неурожая.

Перед руководством страны стоял вопрос о выборе нап­равления дальнейшего развития. Индустриальный рост был необходим, но достигнуть его можно было разными путями. Первый – с помощью метода новой экономической политики при устранении сдерживающих фактором диктата центра, засилья бюрократического аппарата. Второй путь – через возвращение к методам «военного коммунизма», основанным на принуждении.

Право на выбор вариантов индустриализации имела только коммунистическая партия, обладавшая политичес­кой властью и контролем над ключевыми финансово-экономическими механизмами. Жизнь всего общества зависела от взглядов и позиций партийных вождей, от соотношения сил внутри Политбюро и ЦК ВКП (б). Внутри этого узкого круга и определялся выбор курса.

2. Модернизация и строительство промышленности в годы первой пятилетки. Первоначально в развернутом виде была выдвинута и обоснована стратегия, рассчитанная на использование методов нэпа. Согласно директивам состоявшегося в 1927 г. XV съезда партии Госплан СССР разработал первый пятилет­ний план. В основу была положена идея сочетания в ходе со­циалистической индустриализации нескольких важнейших взаимосвязанных целей. Во-первых, индустриальной рекон­струкции экономики; во-вторых, увеличения удельного веса социалистического сектора экономики; в-третьих, повыше­ния жизненного уровня и культуры народа. Подчеркивалась необходимость одновременного движения к этим целям, их сбалансированность. Учитывая, что некоторые экономичес­кие параметры не поддавались точному прогнозу, было под­готовлено два варианта плана – отправной (минимальным и оптимальный (максимальный), показатели которого были больше почти на 20 %.

Госплан подготовил к XVI партконференции, проходив­шей в апреле 1929 г., оба варианта. По ЦК ВКП (б) к этому времени уже решил принимать во внимание только макси­мальный, который и был утвержден V Всесоюзным съездом Советов в мае 1929 г. Первая пятилетка охватывала период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утвержде­ния план уже действовал. Предусматривалось, что за пять лет выпуск промышленной продукции увеличится на 180 %, средств производства – на 230 %, сельскохозяйственной продукции – на 55 %, национальный доход вырастет на 103 %. Реальная зарплата должна была повыситься на 71 %, доходы крестьян – на 67 %, производительность труда в про­мышленности – на 110 %.

На XVI партконференции признавалось, что осущес­твление плана будет сопровождаться «преодолением огром­ных трудностей внутреннего и внешнего порядка», вытекаю­щих в первую очередь из «напряженности самого плана». Но не говорилось, что какие-либо отрасли должны быть прине­сены в жертву другим.

Однако уже во второй половине 1929 г. план был полнос­тью изменен. Последовал ряд постановлений ЦК ВКП (б), СНК и ЦИК СССР, требующих повышения показателей по производству многих видов продукции. План с этого момен­та перестал быть тем, чем он был в замыслах нэповских лет, т.е. инструментом сознательного управления экономикой, сохраняющей собственные законы и механизмы функцио­нирования. Он становился выражением убеждения в допус­тимости ломки экономических законов. Отныне экономике страны надлежало идти «большевистскими темпами», цели должны были быть достигнуты во что бы то ни стало.

Был провозглашен лозунг «Пятилетку – в четыре года!», который сопровождался нарастающим раздуванием эконо­мических показателей. За первый год пятилетки промыш­ленное производство выросло почти на 20 %, т.е. хотя и нес­колько менее предусмотренного планом (21,4%), но весьма значительно. На XVI съезде ВКП (б) в июне–июле 1930 г. Сталин потребовал выполнения плана по целому ряду от­раслей промышленности «в три и даже в два с половиной го­да». Но уже во второй половине 1930 г. можно было видеть, что темпы роста не увеличивались. Объем производства за год повысился не на 32 %, как было запланировано, а на 22 % (поданным официальной статистики). Тем не менее, Сталин заявил, что в следующем году необходимо увеличить выпуск промышленной продукции на 45 %.

Координация между отраслями народного хозяйства, согласованность целей пятилетки при таком методе прове­дения индустриализация соблюдаться не могла. Для свер­хбыстрых «большевистских» темпов не хватало средств. Фи­нансовые источники, предусмотренные первым пятилетним планом, понадобилось дополнять новыми. Проблема накоп­ления стала не предметом теоретических споров или поли­тических столкновений, а практической потребностью. За исключением нескольких краткосрочных займов сущес­твенной помощи из-за границы не поступило. Рассчитывать можно было только на внутренние резервы.

Главным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные наноси. В 1930 г., когда этих поступлений стало не хватать, первостепенное значение приобретает налог с оборо­та, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские нормы. Важным источником были займы, размещаемые среди населения. Их выпуск начался 1926 г. По мере того, как потребности накопления становились все настоятельнее, займы сделались практически обязательными. Строго выдерживалась линия на «замораживание» заработной платы при увеличении норм выработки.

Политическое руководство страны в своей экономической стратегии исходило из убеждения, что равномерное движение но всем главным целям пятилетки практически нереально. Все внимание сосредотачивалось на развитии промышленности. Сталинская стратегия строилась на убеждении, что преодоления экономической отсталости следует добиваться ценой любых социально-экономических, политических, нравственных издержек. Ради поддержания высоких темпов индустриализации предлагалось сокращение фонда потребления и жесточайшая экономия средств, определяющих жизненный уровень народных масс.

С этой же целью считалось необходимым и возможным допустить «товарный голод» (т.е. недостаток потребительс­ких товаров), не вполне сбалансированный бюджет, инфля­ционный рост цен. Стратегия ускоренного индустриального развития открыто требовала от советских людей серьезных жертв и призывала трудящихся сознательно идти на них. Карточная система нормированного снабжения хлебом, вве­денная в конце 1928 г., была распространена на все города без исключения и дополнена карточками на основные продо­вольственные и промышленные товары. Только в 1935 г. карточки были отменены при одновременном резком повы­шении государственных розничных цен.

Сталинский вариант строился не только в расчете на доб­ровольные и сознательные усилия народа. Суровая необхо­димость оправдывала в глазах защитников этого варианта применение принудительных, насильственных мер там, где энтузиазма оказывалось недостаточно. «Репрессии в облас­ти социалистического строительства, – признавал Ста­лин, – являются необходимым элементом наступления». Принятое в ноябре 1932 г. постановление ЦИК и СНК СССР предусматривало, что за один прогул без уважитель­ной причины рабочего немедленно увольняли с предприя­тия, лишали карточек и выселяли из заводской квартиры.

Мерами внутренней экономики можно было увеличить приток в казну рублей, переставших быть конвертируемы­ми. Но государству нужна была валюта для закупки за грани­цей современного оборудования, произвести которое на от­сталых машиностроительных заводах внутри страны было невозможно. Товарами, которыми СССР оплачивал свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Если исключить последние, речь шла о товарах, в которых страна сама испытывала острую нужду (в особенности это относилось к хлебу). За границу вывозились не излишки, а тот хлеб, который был нужен населению страны.

Для оплаты зарубежных закупок применялись даже та­кие меры, как конфискация золота у частных лиц, продажа художественных произведений из музеев. Но и при этом план по импорту был выполнен менее чем наполовину. В то же время экспортный план был перевыполнен (105 %). Пра­ктически ввозились только машины и оборудование (в 1931 г. – 93 % всех закупок) при отказе от всего остального, каким бы необходимым оно ни являлось.

Закономерным продолжением курса на максимальные темпы промышленного развития стало преобразование ме­тодов управления экономикой. В сталинском варианте ос­новное место заняли административные формы управления народным хозяйством. Упор делался на директиву, приказ, выполняемый любой ценой. Отказ от планирования, ис­пользующего рыночный механизм, и потому признающего «относительность» плановых предложений, переход к цен­трализованному, жестко директивному планированию сос­тавляет итог стратегии быстрой индустриализации.

До конца 20-х гг. управление экономикой строилось не по отраслевому, а по территориально-производственному принципу. Вся территория СССР была разделена на 16 эко­номических районов, промышленностью в каждом из них управлял Совет народного хозяйства. Кроме того, существо­вала целая система трестов и синдикатов, организовывав­ших сбыт продукции и снабжение сырьем.

В начале 30-х гг. тресты фактически прекратили сущес­твование, а синдикаты, преобразованные в главки, взяли на себя функции жесткого регулирования деятельности пред­приятий. Совнархозы были упразднены, вводилась отрасле­вая структура. ВСНХ, объединявший все отрасли промыш­ленности, с 1932 г. начал дробиться на все возрастающее чис­ло наркоматов. Из различных форм кооперации осталась только потребительская, работавшая строго по плану. Из всех отраслей был вытеснен частник, аннулировались кон­цессии, ликвидировался валютный рынок, началась бескон­трольная эмиссия денег. За четыре года, с 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г., находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в четыре раза.

В конце 1932 г. пятилетка была объявлена завершенной. В докладе на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКГГ (б) 7 января 1933 г. Сталин заявил о досрочном выполнении первого пятилетнего плана за 4 года и 3 месяца. Оценка подлинных |результатов, достигнутых к концу 1932 г., позволяет сделать вы­вод о том, что на самом деле пятилетка не была выполнена по большинству позиций. Даже по данным официальной статис­тики национальный доход вырос на 59 % против 130 % по плану, а производство сельскохозяйственной продукции сократи­лось на 14 % вместо запланированного 55 %-го повышения.

Если же обратиться не к процентному выражению, а к ко­личественному, то в главных отраслях промышленности ре­альные показатели оказались далеки не только от увеличен­ных заданий 1930–1931 гг., но и от первоначальных цифр пя­тилетнего плана. Так, чугуна и стали было выплавлено 6 млн тонн (планировалось 17 млн тонн), угля добыто 65 млн тонн вместо намеченных 75, выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт ч вместо 22 по плану и т.д. Эти результаты были получены при гораздо более высоких расходах, чем было пред­усмотрено. Капиталовложения в промышленность составили 23,3 млрд рублей вместо 16,4, ассигнованных вначале.

Легкая промышленность была принесена в жертву ин­дустриализации. Коллективизированное сельское хозяй­ство снизило основные показатели. Реальная зарплата и до­ходы населения уменьшились.

Конечно, несмотря на все трудности и проблемы, экономи­ка СССР в годы первой пятилетки развивалась. Темпы роста были ниже предусмотренных, то все-таки очень высоки. Выло построено или реконструировано 1,5 тыс. крупных предприя­тий. Станочный парк в промышленности обновился более чем наполовину. Магнитогорск, Кузнецк, Днепрогэс – все это бы­ло в годы пятилетки. Однако цена индустриального рывка оказалась крайне высокой, потребовалось не только перенап­ряжение сил, но и жертвы со стороны всего населения страны.

3. Индустриальное развитие в годы второй и третьей пятилетки. Серьезные трудности при выполнении первого пятилет­него плана заставили руководство страны, сохранив экономи­ческую политику в целом, изменить темпы ее осуществления. С начала 1933 г. до середины 1935 г. текущее и долгосрочное планирование проводилось на более реалистической основе. В 1933 г. благодаря введению жесткого финансового контроля был стабилизирован рубль. На состоявшемся в январе – феврале 1934 г. XVII съезде были снижены первоначальные задании второй пятилетки 1933–1937гг. Сохранив такие задачи, как завершение реконструкции всего народного хозяйства на новой технической основе, продолжение индустриализации и завершение коллективизации сельского хозяйства съезд опре­делил сравнительно сбалансированную экономическую поли­тику, снижение темпов роста, официально признал необходи­мость приоритетного развития отраслей группы «Б». Большая реалистичность дала положительный эффект. 1934–1935 гг. из всех 30-х оказались самыми благополучными в экономи­ческом отношении. В 1935 г. промышленное производство вы­росло больше, чем было запланировано – на 22,3 % вместо 16.

В январе 1935 г. была отменена карточная система, а по­литотделы МТС преобразованы в обычные партийные орга­ны. Процветавшие в годы первой пятилетки проповедь аске­тизма, призыв к жертвенности сменялись идеологией «куль­турной и зажиточной жизни».

Положительные результаты вновь породили у советско­го политического руководства излишний оптимизм. Сталин и его единомышленники, всегда считавшие относительно умеренный курс лишь уступкой обстоятельствам, решили, что настало время для нового скачка. В качестве повода для официального провозглашения очередного поворота в кон­це 1935 г. было использовано стахановское движение, полу­чившее имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. в 14 раз перевыполнившего производственную норму. Власть осыпала его деньгами, подарками, он получил всесоюзную известность, стал нацио­нальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях производства стали П. Кривонос, Е. и М. Виноградовы, И. Гудов, А. Бусыгин. К концу 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Для отдельных рабочих и коллективов создавались особо благоприятные условия, а затем рекорды, достигнутые ими в тепличных условиях, становились обязательными. Новые по­вышенные нормы не были обеспечены ни технической базой, ни квалификацией работников и приводили к частым авари­ям, несбалансированности смежного производства. Но раз ло­зунг выдвинут, он должен поддерживаться на местах. И со всех концов страны шли сообщения о значительном перевыполне­нии плановых заданий, установлении рекордов.

В декабре 1935 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли но­вые директивы по плану на 1936 г., существенно увеличив за­дания. На вооружение был взят лозунг об отсутствии объек­тивных ограничителей наращивания производства. Все неу­дачи в этом направлении объясняли нежеланием части руко­водителей работать по-новому, вредительством врагов со­ветской власти. Преодоление их сопротивления провозгла­шалось одним из основных методов достижения высокой производительности труда.

Попытка очередного скачка в экономике в сочетании с усилением репрессий причинила стране непоправимый нравственный и материальный ущерб. Даже по официаль­ным данным темпы роста общего объема промышленного производства резко упали – до 11,1 % в 1937 г. Среднегодо­вые темпы прироста промышленной продукции во второй пятилетке составили 17 %.

В сельском хозяйстве коллективный сектор к 1937 г. ох­ватил 93 % крестьянских хозяйств. В июне 1934 г. на совеща­нии в ЦК ВКП (б) Сталин объявил о начале завершающего этапа коллективизации. Наступление на единоличника ве­лось путем усиления налогообложения и ограничения зем­лепользования.

В феврале 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый П съездом колхозников-ударников. Был закреплен «остаточный принцип» распределения колхозной продукции по трудод­ням – после выполнения колхозом обязательных поставок.

Вместе с тем колхозники получили возможность вести личное подсобное хозяйство и продавать свою продукцию на рынке. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составил по картофелю и овощам – 52,1 %; плодовым культурам 56,6 %; молоку –71,4 %; мясу – 70,9 %.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП (б) был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйств СССР на 1938–1942 гг. По мнению руководства партии и го­сударства, страна вступала в новый период – завершена, строительства социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму. План предусматривал ускоренную индустриализацию, особенно в восточных районах. Плани­ровалось строительство предприятий-дублеров, комплек­сное развитие хозяйства таких регионов, как Урал, Дальний Восток, Поволжье. В1940 г. на востоке страны выплавлялось почти 29 % чугуна, 37 % стали, добывалось 36 % угля и 12 % нефти.

Надвигающаяся война обусловила особенно высокие темпы развития военной промышленности. За три год третьей пятилетки при среднегодовом росте выпуска про­дукции всей промышленности на 13,2 % в оборонных отрас­лях он достигал 39 %. Ассигнования на военные цели, состав­лявшие в 1939 г. 25,6 % государственного бюджета, увеличи­лись в 1940 г. до 32,6 %, а в начале 1941 г. – до 43,4 %.

Основным методом достижения поставленных целей для руководства страны стало усиление репрессивной поли­тики. В 1939 г. принимается решение об обязательном мини­муме трудодней для колхозников; в июне 1940 г. – Указ Пре­зидиума Верховного Совета (ВС) СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служа­щих с предприятий и из учреждений». Самовольный уход ка­рался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, за прогул без уважительной причины наказывали исправительно-трудовыми работами сроком до шести меся­цев с удержанием до 25 % месячной оплаты. Указ от 10 июля 1940 г. приравнивал к вредительству со всеми вытекающими последствиями выпуск недоброкачественной и некомплек­тной продукции, несоблюдение обязательных стандартов. В октябре 1940 г. в соответствии с Указом Президиума ВС СССР «О государственных трудовых резервах СССР» нача­ла создаваться широкая сеть ремесленных и железнодорож­ных училищ, школ фабрично-заводского обучения, выпускники которых распределялись но отраслям и районам на ос­новании государственного плана.

В предвоенные годы значительно расширилась хозяй­ственная деятельность НКВД. Если по плану 1937 г. нарко­мату внутренних дел поручалось освоить около 6 % капита­ловложений, то в 1941 г. этот показатель вырос до 14 %. Од­нако попытки компенсировать несовершенство организа­ции и стимулирования труда, хозяйственного механизма в целом мерами административного бездействия не дали (и не могли дать) нужного результата. Перед самой войной прави­тельство вынуждено было вновь заговорить о хозрасчете, экономических стимулах, материальном поощрении.

Стратегия форсированного экономического роста неиз­бежно вела к материальным тяготам для населения страны. Выделение ресурсов для социальной сферы лимитировалось расходами на нужды капитального строительства, тяжелой промышленности, армии. Действие этого ограничительного фактора ощутимо сказывалось на повседневной жизни. Одна­ко индустриальная реконструкция народного хозяйства сама по себе требовала улучшения условий жизни и повышения об­щего культурного уровня масс. Без первичного школьного об­разования и медицинского обслуживания, без перехода к го­родскому образу жизни не мог формироваться работник ин­дустриального типа. В этом смысле определенный прогресс в сфере быта, некоторый цивилизационный сдвиг являлся сос­тавной частью форсированной индустриализации.

При всей своей значимости изменения 30-х гг. далеко не завершили переход к цивилизованным формам социаль­но-культурной жизни. Медицинское обслуживание резко рас­ширилось, но качество его осталось невысоким. Рожать стали в родильных домах, а младенческая смертность е 1940 г. была выше, чем в 1926 г. Школа охватила все подрастающее поколе­ние, но только начальная: 90 % населения в 1939 г. имели лишь начальное образование. В целом Советский Союза на протяже­нии 30–40-х гг. оставался страной с преобладающим сельским населением (около 60 % в 40-е гг.), обитавшим в жилищах, бо­лее половины которых не имело электрического освещения.

Известно высказывание Сталина о том, что в результате завершения первых пятилетних планов «жить стало лучше, жить стало веселее». Сегодня мы имеем достаточно данных, чтобы подвергнуть сомнению это утверждение. В 1940 г. сред­няя номинальная заработная плата рабочих и служащих пре­вышала таковую в 1928 г. в 5–6 раз. Государственные рознич­ные цены были выше в 6–7 раз, а рыночные – в 7–8 раз. При этом необходимо помнить, что нехватка товаров делала край сложным их приобретение и порождала спекулятивные цены. Таким образом, покупательная способность заработной платы была явно ниже, чем в период новой экономической политики, В 1940-е гг. на счетах у 17,3 млн вкладчиков было всего 725 млн рублей, в среднем 42 рубля на один вклад.

Одним из самых надежных показателей уровня благосостояния является структура потребления. Чем выше уровень потребления, тем меньше доля расходов, связанных с питани­ем, и выше доля непродовольственных затрат, и наоборот. В 30-е гг. структура государственного и кооперативного товаро­оборота менялась в сторону увеличения удельного веса именно продовольственных товаров. В1932 г. оплата продуктов пи­тания составила 55 % товарооборота, а в 1940 г. – 63 %.

Коллективизированное сельское хозяйство не могло обеспечить население продуктами питания. В 1940 г. в поль­зовании общественных хозяйств находилось 99,1 % посев­ной площади, но удельный вес колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в производстве мяса составлял всего лишь 28 %, молока – 23 %, картофеля – 35 %.

В годы первых пятилеток в большинстве городов, осо­бенно крупных, а также в новых индустриальных центрах ос­тро стоял жилищный вопрос. К 1940 г. на каждого городско­го жителя приходилось немногим более 6 кв. м. полезной площади, т.е. примерно столько же, сколько до революции, и почти в 1,5 раза меньше, чем в середине 20-х гг.

Подавляющее большинство колхозников (а они состав­ляли более половины трудящихся) не имело отпусков; они не получали никаких выплат во время болезни; колхозницам не давались оплаченные отпуска по беременности и родам. Почти ни у кого из колхозников не было пенсии. Провозгла­шение всеобщего социального обеспечения было не столько практическим, сколько декларативным, имеющим идеоло­гическое значение для сталинского режима.

К концу 30-х гг. по абсолютным объемам промышленно­го производства СССР вышел на второе место в мире после США. Советский Союз стал одной из немногих стран, спо­собных производить практически любой вид промышлен­ной продукции. Однако могли быть достигнуты более значи­тельные результаты, причем без тех неисчислимых жертв, которыми страна оплатила сталинский волюнтаризм. В годы первых пятилеток, даже по данным официальной статисти­ки, снизились темпы роста по сравнению с периодом новой экономической политики.

Ни индустриализация, ни коллективизация не решили главную задачу социализма, не обеспечили более высокую по сравнению с капитализмом производительность труда, т.е. экономическое превосходство нового строя. Сложивша­яся при Сталине и сохраненная его преемниками система уп­равления и планирования обрекла советское народное хо­зяйство на научно-техническое отставание, на хронический дефицит всего, что нужно человеку – жилья, продуктов пи­тания, товаров и услуг, обеспечивающих нормальный быт.

Административно-командная система не позволила в полной мере использовать потенциал страны и для создания ее обороноспособности.

Стратегия форсированного экономического развития, административно-командные методы управления народ­ным хозяйством, тотальное планирование, расширение сфе­ры принудительного труда способствовали ужесточению политического режима в Советском Союзе. Отождествление государственной формы собственности с социалистической, отношение ко всем остальным формам как второстепенным создало прочную экономическую базу уже существующему аппарату управления. Органы власти представляли собой единую бюрократическую систему, построенную по иерар­хическому принципу. Партийный аппарат подчинил себе го­сударственный, практически слился с ним. В условиях стро­гой централизации реальная власть концентрировалась в ру­ках узкой группы лиц.

Почему же в СССР возникла такая политическая система, при которой сворачивается демократия, насилие становится нормой жизни, возникает культ власти и личности, олицетво­ряющий власть? Безусловно, весьма большое значение имели личные качества руководителя правящей партии Сталина – умелая демагогия, использование революционной фразы, пар­тийного аппарата, нетерпимость к альтернативным точкам зрения. Этот перечень можно продолжать. Однако сводить все только к личности Сталина было бы неверно.

Попробуем выделить другие причины, имеющие первос­тепенное значение. Во-первых, административно-коман­дная модель управления прямо вытекала из представлений о социализме как общественном строе, который не развивается стихийно, который нужно строить. А для этого необходима жесткая централизация. Во-вторых, негативную роль сыгран низкий культурный уровень народных масс, рядовых коммунистов и большинства руководящих партийных и советских работников. Напомним, что в 1917 г. 75 % население страны были неграмотны, а в начале 40-х гг. 70 % секретарей райкомов и горкомов ВКП (б) имели только начальное образование. В-третьих, в стране практически отсутствовали демократические традиции. На политическое мышление наложила отпечаток длительная, ожесточенная гражданская война. Утвердился дух непримиримости и нетерпимости ко всякому инакомыслию. В-четвертых, не существовало достаточно надежного механизма демократического контроля общества за деятельностью аппарата власти. В-пятых, сам правящая партия была пронизана бюрократизмом. Даже лидеры различных оппозиций, выступая против свертывания демократии в партии, не затрагивали главного принципа подавления свободы в обществе во имя укрепления власти. А партийные «низы» превратились в статистов, не оказываю­щих реального влияния на руководство.

В процессе образования и становления административ­но-командная система опиралась на различные слои общества. Первоначально главной опорой власти стали наименее обеспеченные в материальном отношении, не имевшие политической культуры слои рабочего класса и крестьянства, а также часть интеллигенции, критически относившаяся к буржуазно­му строю. Простые, понятные лозунги Октябрьской револю­ции, надежда на быстрое улучшение своего положения при­влекли на сторону большевиков народные массы. Постепенно, в процессе отказа от идеалов Октября, изменилась и социаль­ная база новой власти. Все больший вес приобретала партий­но-государственная бюрократия, аппарат армии и «правоохра­нительных» органов. Для сохранения поддержки среди рабо­чих и крестьян широко использовалась социальная демагогия, пропаганда идеи «светлого будущего».

С течением времени произвол и тирания в политической системе советского общества усиливались. К концу 30-х гг. самовластие вождя и культ личности приняли совершенно уродливые формы, диктатура одного человека стала реаль­ностью. В общественном сознании вождь выступал не как политический деятель, а воспринимался как полубог, обла­дающий сверхчеловеческими свойствами и сверхчеловечес­кой мудростью.

Достаточно открыть любую газетную страницу того вре­мени, вспомнить идеи, господствовавшие в массах, чтобы убедиться в неограниченности власти Сталина, в невозмож­ности оспорить его решения. В день 50-летия вождя, 21 де­кабря 1929 г., все советские газеты были заполнены панеги­риками в его честь. «Правда» на протяжении 5 дней публико­вала списки организаций, пославших ему свои поздравле­ния. В изданной к юбилею официальной биографии Сталин был назван «самым верным учеником Ленина» и «выдаю­щимся продолжателем» его дела.

Даже бывшие члены оппозиции присоединились к обще­му хору славословий. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 г. («съезде победителей») Бухарин назвал Сталина «полковод­цем пролетарских сил», «лучшим из лучших». Каменев зая­вил, что современная эпоха войдет в историю как эра Стали­на, подобно тому, как предшествующая была эрой Ленина.

Американский писатель Джон Стейнбек так описывает впечатления от посещения Советского Союза: «Во многих речах, которые нам пришлось выслушать в России, ораторы вдруг приводили цитату из Сталина в качестве окончатель­ного доказательства справедливости своей мысли... В Рос­сии слово Сталина – истина в последней инстанции, и что бы он ни сказал, никто не возразит. И это непреложный факт, чем бы ни пытались это объяснить – пропагандой, воспита­нием, постоянным напоминанием, повсюду присутствую­щей иконографией. Ощутить это в полной мере можно, когда услышишь, как слышали мы много раз: «Сталин никогда не ошибался. За всю жизнь он не ошибался ни разу». И человек, который говорит такое, преподносит это не как аргумент, – это неопровержимо, он говорит это как абсолютную истину вне всяких аргументов».

Как же удалось повернуть сознание многих людей таким образом, так извратить нравственные ценности, что тирания представлялась им высшей формой гуманизма, а тиран – ге­нием всех времен и вождем всех народов?

Для этого были задействованы принципы, используемые всеми диктатурами, независимо от того, какими одеждами они прикрываются и в какой части земного шара возникают. Дли реализации этих принципов было необходимо: монополизи­ровать аппарат пропаганды: не допускать открытого высказы­вания альтернативных точек зрения; не давать возможности сравнивать жизнь внутри страны с уровнем жизни остального мира, т.е. воздвигнуть «железный занавес» на границах; припи­сывать все успехи существующей власти, а все неудачи объяснять происками ее внешних и внутренних противников; подвергнуть регламентации все сферы культуры, переписать историю ради создания образа мудрого вождя; заставить как можно большее число людей повторять официальную ложь, т.е. превратить граждан в соучастников режима; создать новых кумиров, не имеющих ничего общего с гуманизмом, а значит, отвергнуть общечеловеческие ценности.

Мощный идеологический аппарат, воздействующий практически на все общество, оказал значительное влияние на людей, многие из которых искрение верили в правильность навязанного им пути развития, пропагандируемых нравственных ценностей. Но ни один из тоталитарных режимов не может основываться лишь на вере. В действие обязательно вводится еще один элемент – страх. Террор, направленный против народа, стал одной из важнейших составных частей государственной политики. ГУЛАГ, НКВД, «враги народа» – без них сталинский режим просто не смог бы существовать.

Установление необъятной личной власти привело к резкому свертыванию даже тех элементов демократии, которые существовали в начале 20-х гг. Апрельский 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) и XVI партийная конференция провозгласили курс на очищение партии от не соблюдающих «классовую линию». В результате чистки из ВКП (б) было исключено более 11 % коммунистов. Новые партийные кадры, прежде всего рабочие, беднейшие крестьяне в силу низкого культурного уровня были предрасположены к администра­тивному проведению в жизнь директив высшего партийного руководства. В 1928 г. была прекращена рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работы Политбюро и Ор­гбюро; в 1929 г. – издание информационного журнала «Из­вестия» ЦК ВКП (б). Реже стали созываться съезды, конфе­ренции, пленумы партии. Партийные «верхи» становились практически не контролируемыми снизу.

В 1933 г. началась новая масштабная чистка ВКП (б), в ходе которой из партии было исключено 18 % коммунистов. Длившаяся около полутора лет, она была призвана ликвиди­ровать возможность оппозиционных настроений в рядах правящей партии. XVII партийный съезд продемонстриро­вал прочность сталинских позиций и отсутствие реальной оппозиции. На съезде был сделан еще один шаг к бескон­трольности партийной верхушки. ЦКК-РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, была преобразована в Комиссию партийного кон­троля при ЦК ВКП (б) и Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т.е. в органы, не контролирующие ЦК и Совнарком, а им подчиненные.

Резкое усиление внутрипартийного централизма было связано с убийством С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Это тра­гическое событие было использовано Сталиным как повод для ужесточения режима. ЦК разослал всем партийным ор­ганизациям закрытое письмо «О последствиях событий, свя­занных со злодейским убийством товарища Кирова»; в нем говорилось о заговоре троцкистов и зиновьевцев, которых необходимо разоблачать и изгонять из рядов ВКП (б).

В 1935 г. началась кампания по проверке партбилетов. Летом была создана сеть областных отделов Главного управ­ления кадров ЦК ВКП (б), возглавляемого Н.И.Ежовым. Проверка охватила 81 % членов партии, из которых 9 % были исключены. Проверкой партдокументов занимались не только партийные организации, но и НКВД. Всех исключен­ных из партии брали на учет и организовывали за ними аген­турное наблюдение.

К этому времени юридическая основа для репрессивной политики уже была подготовлена. 1 декабря 1934 г. вышло постановление Президиума ЦИК «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», при­нятое в течение нескольких часов после получения известия об убийстве СМ. Кирова. Сроки следствия ограничивались 10-ю днями. Участие защитников исключалось, приговоры не подлежали обжалованию, смертные приговоры приводи­лись в исполнение немедленно. С 1935 г. была официально установлена уголовная ответственность (вплоть до смер­тной казни) в отношении детей начиная с 12 лет. В марте 1935 г. вступил в Действие закон о наказании членов семей изменников Родины.

В1934 г. была проведена централизация карательных ор­ганов. ОГПУ вошло в состав НКВД СССР, в котором сосре­доточились органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные войска, исправительно-трудовые лагеря и ог­ромные стройки, рудники, лесоразработки, где трудились заключенные. В связи с реформированием НКВД в 1934 г. был образован ГУЛАГ – Главное управление исправитель­но-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключе­ния. По состоянию на 1 марта 1940 г. ГУЛАГ включал 53 ла­геря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. В местах заключения находилось 1 668 200 человек. Военизированная охрана насчитывала около 107 тыс. человек.

Удельный вес осужденных за контрреволюционные выступления (т.е. но статье 58 УК РСФСР) в 1940 г. составлял 33,1 %. Всего же, по данным КГБ, с 1930 по 1953 гг. по 58-й статье было осуждено 3 778 234 человека, из них расстреляно – 786 098.

Для обоснования необходимости репрессий все шире стал использоваться тезис об обострении классовой борьбы выдвинутый Сталиным еще в середине 20-х гг., но получивший особое значение в 30-е. Суть его заключалась в том, что по мере строительства социализма враждебные классы, чувствуя неизбежность своего поражения и ненавидя побеждающих рабочих, усиливают вредительскую деятельность прибегают к тактике террора.

Апофеозом «великого террора» стал февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. Шпионы и вредители, заявил Сталин, проникли во все или почти во все организации как хозяйственные, так и административные и партийные, причем не только на низовые должности, но и на ответственные посты. По мнению Сталина, многие вредители – это люди с партийным билетом, и их опасность состоит именно в обладании этим билетом. Молотов уточнил, что вредители притворяются горячими сторонниками советской власти и даже нередко имеют в прошлом заслуги перед партией и советским государством. Сталин высказал мысль, что «настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе». Оба докладчика ополчились на тех, кто отказывался верить в массовое проникновение «врагов народа» в партийные рады, на производство, в сферу культуры. С точ­ки зрения Молотова, какого бы высокого звания и должнос­ти ни был человек, если он не способен заметить вредителей, работающих у него под носом, он не руководитель.

В 1937 г. Сталин от имени ЦК ВКП (б) дал органам НКВД указание применять к арестованным «физические ме­ры», т.е. разрешил бить и пытать обвиняемых. Два года спус­тя, в 1939 г., в новой телеграмме, направленной уже не только в органы внутренних дел, но и в ЦК союзных республик, об­комы и крайкомы партии, вождь потребовал обязательного применения подобных мер «как совершенно правильного и целесообразного метода».

Жестокость стала нормой общественной жизни. Репрес­сии нужны были Сталину по разным причинам. Они позво­ляли списывать на «вредителей» и «врагов народа» просчеты в экономической и социальной политике; давали множество рабочих, на которых не распространялись ни социальные программы, ни трудовое законодательство; создавали атмос­феру страха, подавляющего попытки к сопротивлению; уничтожали политических противников Сталина, укрепля­ли его личную власть в аппарате партии и государства.

Репрессии приняли настолько массовый характер, что судебная система была не в состоянии справиться с увеличивающимся потоком обвиняемых. Поэтому значительная часть граждан была подвергнута наказанию на основании решений внесудебных органов – Особого совещания, «троек», «двоек».

Однако в некоторых случаях, когда речь шла о крупней­ших деятелях партии и советского государств Сталин счел необходимым организовывать открытые провесы, на кото­рых следовало публично доказывать виновность в якобы со­вершенных преступлениях. Начало было положено «Шахтинским делом» (1928), процессами «Промпартии», «Союз­ного бюро меньшевиков» (1930–1931). Но набольший об­щественный резонанс получили процессы конца 30-х гг.

В августе 1936 г. был организован первой московский процесс над лидерами бывшей оппозиции. По делу «Антисо­ветского объединенного троцкистско-зиновьевского цен­тра» прошло 16 человек, среди которых были Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Всем обвиняемым был вынесен смертный приговор. В январе 1937 г. состоялся второй доказательный процесс по делу «параллельного антисоветского троцкис­тского центра»; среди 17 осужденных были Ю.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, К.Б. Радек. В марте 1938 г. из 21 обвиняе­мого по делу «Антисоветского правотроцкистского блока» были преданы суду Н.И. Бухарин, А.И. Рыков Г.Г. Ягода.

Обвиняемые признавались в самых фантастических зло­деяниях: шпионаже и заговорах с целью убийства Сталина и других членов правительства, продаже империалистическим государствам различных частей Советского Союза, убийствах и отравлениях целых деревень, промышленном саботаже, вре­дительстве и организации голода в стране. С помощью пыток, морального террора, угроз в адрес семей подследственных до­биться от них признаний не составляло труда.

Почти все подсудимые были приговорены к смертной каз­ни с исполнением сразу же после процессов. В годы перестрой­ки, в ходе реабилитации жертв сталинского тенора они были оправданы Верховным Судом СССР за отсутствием состава преступления, а процессы признаны фальсифицированными. Реабилитация абсолютно справедлива. Но нельзя представ­лять этих людей героями, борцами против тоталитаризма. Жертвы и палачи были людьми одной формации, одного мировоззрения. Погибшие сами были активными строителями того режима, который в конечном итоге был использован Сталиным для расправы над «старыми коммунистами». Это время палачей и жертв, причем они часто менялись местами.

В июне 1937 г. было сообщено о том, что секретное заседание военного трибунала вынесло смертные приговоры обвиненным в шпионаже и предательстве военачальникам. Среди них были заместитель наркома обороны маршал М.Н.Тухачевский, крупные военные руководители Н.Э. Якир, Р.П. Эйдеман, В.К. Путна, А.И. Корк. За два последующих года, по данным генерала А.И. Тодорского, в армии было репрессировано: из 5 маршалов Советского Союза – 3; из 2 армейских комиссаров 1 ранга – 2; из 4 командармов 1 ранга 2; из 12 ко­мандармов 2 ранга – 12; из 2 флагманов флота 1 ранга – 2; из 15 армейских комиссаров 2 ранга – 15; из 67 комдивов – 60; из 28 корпусных комиссаров – 25; из 199 комдивов 136; из 397 комбригов – 221; из 36 бригадных комиссаров – 34.

Репрессиям подвергались высшие партийные, государственные, хозяйственные руководители. Из центра во все ре­гионы страны направлялись уполномоченные для проведения чистки, уничтожения национальной элиты в республи­ках. Одновременно «чистились» и центральные органы власти. Были репрессированы члены Политбюро СВ. Косиор, П.П. Постышев, Я.Э. Рудзутак, В.Я. Чубарь, Р.И. Эйхе. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП (б) были аресто­ваны 98, из 1966 делегатов XVII съезда компартии – 1108.

Дальнейшее усиление репрессивной политики могло привести к полной дезорганизации структуры власти. В ян­варе 1938 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апел­ляциям исключенных из ВКП (б) и о мерах по устранению этих недостатков». Репрессии не прекращались, без них ста­линский режим не мог существовать. Они перестали быть неконтролируемыми, «чрезвычайными», приняли плановый характер. А виновными в очередных «перегибах» стали мес­тные власти и непосредственные исполнители – органы НКВД, имевшие слишком большую самостоятельность в пе­риод «большого террора». Два наркома внутренних дел – Г. Г. Ягода, занимавший этот пост в 1934–1936 гг., и Н.И.Ежов (1936–1938) были арестованы и расстреляны. В ноябре 1938 г. НКВД возглавил Л.П. Берия.

Цели, поставленные Сталиным, были достигнуты. Пар­тийные комитеты и карательные органы подчинили тотальному контролю все общество. Советы осуществляли лишь простеленные хозяйственные и организаторские функции. Партия и другие институты политической системы превратились в послушные инструменты вождя. Этому утверждению как будто противоречит принятие Конституции СССР 1936 г., в которой провозглашалось расширение демократических свобод. Однако конституционные нормы имели чисто номинальный характер, не оказывая влияния на повседневную жизнь.

В СССР к концу 30-х гг. сложилась целостная общес­твенная система – «социализм». В Конституции было запи­сано, что СССР «есть социалистическое государство рабо­чих и крестьян». Советское общество 30-х гг., построенное под руководством коммунистической партии во главе со Сталиным, явилось закономерным результатом реализации идей Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Упразднение рыночных отношений, отрицание демократии могло привес­ти лишь к тому варианту построения общества, который и стал советской реальностью – тоталитарному режиму. Со­ветский общественный строй характеризовался полным контролем государства над всеми сферами жизни, фактичес­кой ликвидацией конституционных прав и свобод, репресси­ями в отношении абсолютного большинства граждан.

 

Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:

1. Назовите источники накопления средств для проведения индустриализации?
2. Выделите характерные черты первой, второй и третьей пятилеток.
3. Каковы были итоги индустриализации?

 

Литература и источники:

1. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
2. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.

 

 

 

 

СЕМИНАРСКИЕ ЗАНЯТИЯ

Задание:

Подготовить в конспекте в письменном виде развернутые ответы на вопросы плана семинарских занятий № 3, 5.

 

Тема 3. Советское государство в годы НЭПа.

План:

1. Внутрипартийная борьба в 20-е годы.
2. Советская внешняя политика в 1921–1929 гг.
3. Культурная и церковная политика Советской власти в период НЭПа.

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Валентинов (Вольский), Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина / Н. Валентинов (Вольский). – М.: «Современник», 1991. – 365 с.
3. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
4. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
5. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
6. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
7. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
8. НЭП: приобретения и потери: Сб.ст. / Рос. АН, Ин-т рос. истории; Р.У. Дэвис, В.П. Дмитренко, В.А. Мау [и др.]; отв.ред. В.П. Дмитренко. – М.: Наука, 1994. – 217 с.
9. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
10. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
11. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

Тема 5. Коллективизация СССР.

План:

1. Причины хлебозаготовительного кризиса. Курс на коллективизацию.
2. Роль МТС в проведении коллективизации. Борьба крестьянства против коллективизации.
3. Введение паспортной системы и ее значение.
4. Общественно-политическое и социально-экономическое положение крестьянства в 30-е гг.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
3. История русской культуры IX–XX вв. Пособие для вузов / В.С. Шульгин [и др.]; под ред. Л.В. Кошмана. – 5-е изд. – М.: Дрофа, 2004. – 475 с.
4. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
5. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
6. Пайпс, Р. Россия при большевиках / Р. Пайпс. – М.: РОССПЭН, 1997. – 670 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАДАНИЕ К ЗИМНЕЙ ЭКЗАНАМЕНАЦИОННОЙ СЕССИИ.

Составить конспекты семинарских занятий по следующим темам:

 

Тема 1. Первые мероприятия Советской власти.

План:

1. Первые политические и социально-экономические преобразования.
2. Созыв и роспуск Учредительного собрания. ІІІ Всероссийский съезд Советов.
3. Основные направления политики Советской России. Брэст-Литовский мирный договор и его итоги.
4. Деятельность Советской власти в сфере культуры и образования. 1917–1920 гг.

 

Литература:

1. Барулин В.С. Российский человек в XX веке. Потери и обретение себя / В.С. Барулин. – СПб.: Алетейя ,2000. – 431 с.
2. Барсенков, А.С. История России 1917–2004: учеб. пособие для вузов / А.С. Барсенков, А.И. Вдовин. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 815 с.
3. Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник / Ин-т гос. упр. и социал. исслед. МГУ им. М.В.Ломоносова; сост.: А.В. Квашонкин [и др.]. – М.: РОССПЭН, 1996. – 423 с.
4. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
5. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
6. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
7. Хоскинг, Д. История Советского Союза. 1917–1991 / Д. Хоскинг. – М.: Вагриус, 1995. – 510 с.
8. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
9. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
10. Новейшая история Отечества. XX век: учебник для студентов вузов: в 2 т. / под ред. А.Ф. Киселёва, Э. Щагина. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 2 т.
11. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
12. Пушкарев, С.Г. Россия 1901–1917 гг. : власть и общество / С.Г. Пушкарев. – М. : «Посев», 2001. – 672 с.

 

Тема 2. Режим пролетарской диктатуры в годы Гражданской войны. Преобразование страны в один военный лагерь.

План:

1. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы Гражданской войны.
2. Красный и белый террор. Убийство царской семьи.
3. Крупнейшие военные операции 1919–1920 гг.
4. Польско-советская война.
5. Разгром войск П.Н. Врангеля. Окончание Гражданской войны.

 

Литература:

1. Гражданская война в России: перекресток мнений. Сборник / Рос. АН, Ин-т рос. истории; отв. ред. Ю.А. Поляков, Ю.И. Игрицкий. – М.: Наука, 1994. – 377 с.
2. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
3. Литвин, А.П. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. / А.П. Литвин. – Казань: татр. газ.-журн. изд-во, 1995. – 328 с.
4. Марченко, А. Белое движение. Деникин. За Россию – до конца / А. Марченко. – М.: АСТ Астрель, 2001. – 416 с.
5. Мельтюхов, П.М. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние, 1918–1939 / П.М. мельтюхов. – М.: Вече, 2001. – 460 с.
6. Мельгунов, С.П. Красный террор в России. 1918–1923 / С.П. Мельгунов. – М.: РИУСО, 1990. – 207 с.
7. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
8. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.

 

Тема 4. Форсированная модернизация СССР.

План:

1. Курс на индустриализацию. Основные концепции проведения индустриализации.
2. Проекты пятилетнего плана ВСНХ и Госплана. Проблема источников финансирования индустриализации.
3. Большие стройки страны. Стахановское движение.
4. Итоги индустриализации

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 1: 1894–1939 гг. – 1024 с.
5. Кожинов, В. Россия. Век XX-й. 1901–1939: От начала столетия до «загадочного» 1937 г.: Опыт беспристрастного исследования / В. Кожинов. – М.: «Алгоритм», 2001. – 554 с.
6. Общество и власть 1930-е годы: повествование в документах / отв. ред. А.К. Соколов. – М.: РОССПЭН, 1998. – 348 с.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
9. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. / под общ. ред. Ю.Н.Афанасьева. – М.: РГГУ 1997. – 2 т.
10. Судьбы российского крестьянства / под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1995. – 624 с.
11. Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы / Ш. Фицпатрик. – М.: РОССПЭН, 2001. – 332 с.

 

Тема 6. Внешняя политика СССР в конце 20-х – 30-х гг.

План:

1. Внешняя политика Советского Союза в годы всемирного экономического кризиса и обострение международного положения (1921–1932 гг.).
2. Международное положение СССР и его внешняя политика. 1933–1937 гг.
3. Деятельность Коминтерна.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 7. Культурная жизнь СССР в 30-е гг.

План:

1. Народное образование и культурно-просветительская работа.
2. Развитие советской литературы и искусства. Живопись, скульптура и архитектура.
3. Наука и техника.
4. Политика Советской власти в отношениях к церкви.

 

Литература:

1. Боффа, Дж. История Советского Союза: в 2 т. / Дж. Боффа. – М.: Междунар. Отнош., 1994. – 2 т.
2. Верт, Н. История Советского государства. 1900–1991 / Н. Верт. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2003. – 559 с.
3. Геллер, М. История Российской империи: в 2 т. / М. Геллер. – М.: Вагриус, 1997. – 2 т.
4. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
5. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
6. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
7. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
8. Семеряга, М.И. Тайна сталинской дипломатии. 1939–1941 гг. / М.И. Семеряга. – М.: Высш. школа, 1992. – 303 с.
9. Советская внешняя политика. 1917–1945 гг.: Поиски новых подходов / Материалы науч. конф., февр. 1992 г.; редкол.: А.О.Чубарьян (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1993. – 205 с.

 

Тема 8. Нападение фашистской Германии на Советский Союз.

План:

1. Отпор врагу в начальный период войны.
2. Оборонительные бои на Восточном фронте летом и осенью 1942 г.
3. Антифашистская борьба на оккупированной территории СССР. Причины коллаборационизма.
4. Советский тыл в годы войны.
5. Победное завершение Великой Отечественной войны.
6. Вступление СССР в войну с Японией. Окончание Второй мировой войны.

 

Литература:

1. Другая война. 1939–1945 гг. / сост. В.Г.Бушуев; под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. – М.: РГГУ, 1996. – 489 с.
2. Россия в XX веке. Историки мира спорят / Рос. АН, Ин-т рос. истории, отд-ние истории; редкол.: И.Д.Ковальченко (отв. ред.) [и др.]. – М.: Наука, 1994. – 751 с.
3. История России. ХХ век: учеб. пособие / О.А. Яновский [и др.]; под ред. В.И. Меньковского и О.А. Яновского. – Мн.: РИВШ, 2005. – 704 с.
4. История России XX век 1894–1939: в 2 т. / под ред. А.Б. Зубова – М.: Астрель, 2009. – Т. 2: 1939–2007 гг. – 848 с.
5. Кеннан, Дж. Дипломатия второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана / Дж. Кеннана. – М.: Центрполиграф, 2002. – 477 с.
6. Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: в 2 т. / Рос. Независимый ин-т социал. и нац. Проблем, Центр полит. и экон. Истории России, Науч. центр «Русска»– Москва: ТЕРРА, 1996. – 2 т.
7. Пушкарев А.С. Две России XX века: обзор истории 1917–1993 / А.С. Пушкарев. – М.: Посев, 2008. – 591 с.
8. Уткин, А.И. Вторая мировая война / А.И. Уткин. – М.: Алгоритм, 2002. – 864 с.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ

Тематика рефератов:

1. Составить портрет следующих политических деятелей:
   1. Керенский А.Ф.
   2. Ленин (Ульянов) В.И.
   3. Милюков П.Н.
   4. Троцкий (Бронштейн) Лев (Лейба) Давидович.

 

2. Составить портрет лидеров белого и красного движения (к теме «Гражданская война»):

1. Корнилов Л.Г.
2. Колчак А.В.
3. Каледин А.М.
4. Деникин А.И.
5. Врангель П.Н.
6. Юденич Н.Н.

3. Государство и церковь в годы НЭПа.

4. Культурная революция.

5. Проанализировать версии убийства Кирова С.М. (к теме № 6)

6. Роль антигитлеровской коалиции в разгроме фашистской Германии и её сателлитов. (к теме №9)

 

ТЕСТЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ

1. Главные причины, вызвавшие Февральскую революцию 1917 г.:

1. слабое развитие экономики России;
2. непопулярность царского правительства;
3. дестабилизация внутреннего положения страны, вызванная участием России в Первой мировой войне;
4. падение престижа российского императора Николая II;
5. революционная деятельность большевиков, октябристов, эсеров и меньшевиков.

 

2.      Назовите орган власти, который был сформирован 27 февраля 1917 г. депутатами Государственной думы:

1. Учредительное собрание;
2. Временный исполнительный комитет Петроградского Со­вета рабочих депутатов;
3. Временный комитет для восстановления порядка и для сно­шения с лицами и учреждениями;
4. Временное правительство.

 

3.      Николай II отрекся от престола в 1917 г.:

1. 27 февраля;
2. 28 февраля;
3. 1 марта;
4. 2 марта;
5. 3 марта.

 

4.      Одновременно с Временным комитетом Государственной
думы возник орган власти:

1. Северная Коммуна;
2. Временное коалиционное правительство;
3. Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов;
4. Всероссийский крестьянский комитет.

 

5.      Первый состав Временного правительства возглавил:

1. П. Н. Милюков;
2. Г. Е. Львов;
3. А. И. Гучков;
4. А. Ф. Керенский.

 

6.      В результате Февральской революции Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов возглавил:

1. А. Ф. Керенский;
2. В. И. Ленин;
3. Г. В. Плеханов;
4. Е. К. Брешко-Брешковская;
5. Н. С. Чхеидзе.

 

7.      По возвращении В. И. Ленина в Россию в апреле 1917 г. он провозгласил:

1. сотрудничество с Временным правительством;
2. сотрудничество с меньшевиками и эсерами;
3. курс на социалистическую революцию;
4. амнистию всем заключенным.

 

8.      Причина, спровоцировавшая апрельский политический кризис Временного правительства:

1. провал наступления русских войск на фронте;
2. выход России из войны;
3. нота Милюкова;
4. возвращение в Россию Ленина;
5. стремление Гучкова отменить приказ № 1 по Петроградскому гарнизону.

 

9.      Первое коалиционное Временное правительство сформировалось:

1. в апреле 1917 г.;
2. в мае 1917 г.;
3. в июне 1917 г.;
4. в июле 1917 г.

 

10.    Коалиция в составе Временного правительства означала соглашение:

1. либеральных и умеренно-социалистических партий;
2. либеральных и правоконсервативных партий;
3. умеренных социалистов с большевиками;
4. представителей всего спектра политических партий тогдашней России.

 

11.    События 3–5 июля 1917 г. – это:

1. расстрел мирной демонстрации рабочих и солдат в Пет­рограде Временным правительством;
2. выход из состава Временного правительства министров-ка­детов;
3. попытка большевиков захватить власть, свергнув Времен­ное правительство;
4. неудачная реорганизация А. Ф. Керенским Временного правительства.

 

12.    Вооруженное выступление генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. поддержали:

1. большевики;
2. эсеры;
3. меньшевики;
4. кадеты;
5. анархисты.

 

13.    Расставьте следующие события в хронологическом порядке:

1. отречение Николая II;
2. образование Временного правительства;
3. образование Временного исполнительного комитета Пет­роградского Совета рабочих депутатов;
4. выступление генерала Корнилова;
5. образование второго коалиционного Временного правите­льства;
6. провозглашение России республикой.

 

14.    Официальной датой (по старому стилю) Октябрьской революции 1917 г., в результате которой большевики пришли к власти, считается:

1. 24 октября;
2. 25 октября;
3. 26 октября;
4. 29 октября;
5. 7 ноября;
6. 8 ноября.

 

15.    Первыми декретами, принятыми II Всероссийским съездом Советов, были:

1. Декрет о хлебе;
2. Декрет о мире;
3. Декрет о свободе;
4. Декрет о земле;
5. Декрет об образовании временного большевистского правительства.

 

16.    Первым председателем Совнаркома стал:

1. Л. Д. Троцкий;
2. М. И. Калинин;
3. В. И. Ленин;
4. И. В. Сталин;
5. Н. И. Бухарин.

 

17.    На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. победили:

1. эсеры;
2. кадеты;
3. меньшевики;
4. большевики;
5. анархисты.
6. Правильный ответ: 1.

 

18.    Председателем Учредительного собрания был избран:

1. Н. С. Чхеидзе;
2. Г. В. Плеханов;
3. В. И. Ленин;
4. В. М. Чернов;
5. Я. М. Свердлов.

 

19.    Назовите дату открытия и разгона Учредительного собрания:

1. 12–13 ноября 1917 г.;
2. 5–6 января 1918 г.;
3. 3–4 марта 1918 г.;
4. 6–7 марта 1918 г.

 

20.    Сепаратный мир с Германией был подписан большевиками:

1. 15 ноября 1917 г.;
2. 23 февраля 1918 г.;
3. 27 февраля 1918 г.;
4. 3 марта 1918 г.;
5. 12 марта 1918 г.

 

21.    Белую Добровольческую армию создали:

1. А. В. Колчак;
2. Л. Г. Корнилов;
3. П. Н. Врангель;
4. М. В. Алексеев.

 

22.    Первая Конституция РСФСР была принята:

1. II съездом Советов 25 октября 1917 г;
2. Учредительным собранием 5 января 1918 г;
3. V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г;
4. VIII съездом РКП(б) 20 марта 1919 г.

 

23.    Поддержали ли левые эсеры введение большевиками чрезвычайных мер в деревне?

1. да;
2. нет;
3. остались нейтральны.

 

24.    Политика «военного коммунизма» в годы Гражданской войны предполагала:

1. организацию поголовного кооперативного движения;
2. введение продразверстки;
3. запрещение свободной торговли;
4. ускоренное создание колхозов и совхозов;
5. национализацию промышленности;
6. милитаризацию труда.

 

25.    Расположите в хронологическом порядке следующие события:

1. расстрел большевиками царской семьи;
2. завершение войны с Польшей;
3. выступление против советской власти чехословацкого корпуса;
4. расстрел адмирала Колчака;
5. поражение армии генерала Деникина осенью 1919 г.;
6. разгром Красной армией войск генерала Врангеля.

 

26.    Гражданская война на Дальнем Востоке завершилась:

1. в 1920 г.;
2. в 1921 г.;
3. в 1922 г.;
4. в 1923 г.;
5. в 1924 г.

 

27.    В. И. Ленин умер:

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.

 

28.    И. В. Сталин стал Генеральным секретарем ЦК РКП(б):

1. в 1921 г.;
2. в 1922 г.;
3. в 1923 г.;
4. в 1924 г.;
5. в 1925 г.;
6. в 1926 г.

 

29.    В период новой экономической политики были осуществлены следующие меры:

1. создание концессий;
2. введение продразверстки;
3. денационализация части промышленности;
4. формирование рынка рабочей силы;
5. сохранение крупной промышленности, железнодорожного транспорта, внешней торговли в руках государства;
6. разрешение свободной торговли.

 

30.    СССР был создан:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1920 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.;
6. в 1927 г.

 

31.    Первая Конституция СССР была принята:

1. в 1917 г.;
2. в 1918 г.;
3. в 1921 г.;
4. в 1922 г.;
5. в 1924 г.

 

32.    Главные итоги индустриализации в СССР:

1. обретение экономической независимости;
2. значительное повышение жизненного уровня населения;
3. создание мощного военно-промышленного комплекса;
4. интеграция страны в мировую экономическую систему;
5. превращение СССР в мировую индустриально-аграрную державу.

 

33.    Укажите главные причины проведения сплошной коллективизации насильственными методами:

1. значительное повышение жизненного уровня сельского населения;
2. перевод сельского хозяйства на комплексную механизацию;
3. создание высокоэффективного сельского производства;
4. обеспечение возможности получения необходимых и гаран­тированных хлебозаготовок и получения валюты для нужд инду­стриализации;
5. быстрая переброска рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность.

 

34.    Главные причины политических репрессий в 1930-е гг.:

1. наведение порядка в стране и усиление дисциплины;
2. стремление переложить ответственность за неудачи в экономической и социальной сферах на «врагов народа»;
3. желание обезопасить режим от возможных выступлений внутри страны в случае войны;
4. необходимость успешно завершить коллективизацию в сельском хозяйстве.

 

35.    В Конституции СССР 1936 г. было законодательно закреплено:

1. построение фундамента социализма;
2. завершение технической реконструкции народного хозяйства;
3. построение развитого социализма;
4. построение в основном социалистического общества.

 

36.    Заключив договор о ненападении с Германией 23 августа 1939 г., СССР:

1. выиграл время для укрепления обороны страны;
2. получил возможность частично восстановить Советское го­сударство в границах бывшей Российской империи;
3. значительно укрепил свой международный авторитет;
4. отодвинул свои западные границы.

 

37.    Причины исключения СССР из Лиги Наций:

1. заключение СССР договора с Германией;
2. нападение СССР на Финляндию;
3. введение советских войск в Польшу;
4. военные действия СССР на Дальнем Востоке.

 

38. Великая Отечественная война началась:

1. 1 сентября 1939 г.;
2. 17 сентября 1939 г.;
3. 12 марта 1940 г.;
4. 15 мая 1941 г.;
5. 22 июня 1941 г.

 

39.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) СССР был образован:

1. 22 июня 1941 г.;
2. 30 июня 1941 г.;
3. 3 июля 1941 г.;
4. 8 августа 1941 г.

 

40.    Государственный Комитет Обороны (ГКО) возглавил:

1. нарком обороны С. К. Тимошенко;
2. начальник Генштаба Г. К. Жуков;
3. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), Председатель СНК И. В. Сталин;
4. нарком внутренних дел СССР, генеральный комиссар гос­безопасности Л. П. Берия;
5. Маршал Советского Союза, председатель Комитета Оборо­ны при СНК СССР К. Е. Ворошилов.

 

41.    Верховным главнокомандующим советскими войсками 8 августа 1941 г. был назначен:

1. Г. К. Жуков;
2. К. Е. Ворошилов;
3. И. В. Сталин;
4. С. К. Тимошенко;
5. С. М. Буденный.

 

42.    Обороной Москвы с октября 1941 г. руководил:

1. К. К. Рокоссовский;
2. А. М. Василевский;
3. К. Е. Ворошилов;
4. Г. К. Жуков;
5. С. М. Буденный.

 

43.    Расположите в хронологическом порядке следующие события Великой Отечественной войны:

1. битва под Москвой;
2. Смоленское оборонительное сражение;
3. полное снятие блокады Ленинграда;
4. Сталинградская битва;
5. Курская битва;
6. форсирование Днепра.

 

44.    Главный итог Московской битвы:

1. был открыт второй фронт в Европе;
2. стратегическая инициатива полностью и до конца войны перешла в руки советского командования;
3. был сорван план «молниеносной войны»;
4. положен конец наступательным операциям немецких войск.

 

45.    Значение Сталинградской битвы:

1. начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны;
2. был развеян миф о непобедимости немецкой армии;
3. произошла полная деморализация войск противника;
4. германские войска перестали вести наступательные действия.

 

46.    Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны завершился:

1. битвой за Днепр;
2. Сталинградским сражением;
3. битвой на Курской дуге;
4. операцией советских войск «Багратион» в Белоруссии.

 

47.    Главное значение Курской битвы:

1. положено начало антигитлеровской коалиции;
2. укрепился международный авторитет СССР;
3. был закреплен переход стратегической инициативы в руки советского командования;
4. противник перешел к оборонительным действиям на всем советско-германском фронте.

 

48.    На Тегеранской конференции в 1943 г. были приняты следующие решения:

1. о вступлении СССР в войну с Японией;
2. о высадке союзников на Балканах;
3. об открытии второго фронта на севере Франции;
4. о высадке советских частей в Нормандии;
5. о признании права СССР на часть Восточной Пруссии;
6. о послевоенном сотрудничестве.

 

49.    На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. были приняты следующие решения:

1. согласованы планы окончательного разгрома вооруженных сил Германии и условия ее безоговорочной капитуляции;
2. разработан план Берлинской операции;
3. выработаны условия вступления СССР в войну против Японии;
4. высказана просьба союзных держав к России о начале демократизации в стране.

 

50.    На Потсдамской (Берлинской) конференции, завершившейся в августе 1945 г., были приняты решения:

1. о передаче СССР г. Кенигсберга и прилегающих к нему районов;
2. о репарациях с Германии;
3. об управлении послевоенной Германией;
4. об обмене культурными ценностями, захваченными фашистами;
5. об аресте и предании суду нацистских военных преступников.

 

51.    День Победы в Великой Отечественной войне празднуется в России:

1. 8 мая;
2. 9 мая;
3. 3)8 августа;
4. 2 сентября;
5. 5 декабря.

 

52.    Потери населения СССР в войне составили:

1. 7 млн.человек;
2. 13 млн.человек;
3. 20 млн.человек;
4. около 27 млн. человек.

 

53.    Парад Победы состоялся в Москве в 1945 г.:

1. 9 мая;
2. 24 июня;
3. 10 июля;
4. 2 сентября.

 

вопросы для подготовки к ЗАЧЕТУ:

1. Россия в период двоевластия. Классы и партии.
2. Правительственный кризис летом 1917 г. Корниловский мятеж.
3. Установление советской власти. Социально-экономические преобразования весной и летом 1918 г.
4. Политические события октября 1917. Первые декреты Советской власти.
5. Брест-Литовский договор и его последствия.
6. Разгон Учредительного собрания. III съезд Советов.
7. Начало Гражданской войны и военной интервенции.
8. Военные действия на фронтах Гражданской войны в 1918 г.
9. Крупнейшие сражения на фронтах гражданской войны в 1919 г.
10. Советско-польская война в 1920 г. Поражение Врангеля.
11. Режим пролетарской диктатуры в годы гражданской войны.
12. Политика «военного коммунизма» и её крах.
13. НЭП и его сущность
14. Партийные дискуссии о путях строительства социализма в 20-е годы.
15. Хлебозаготовительный кризис и начало коллективизации.
16. Курс на индустриализацию. Первая пятилетка и её итоги.
17. Внутрипартийная борьба после смерти Ленина.
18. Внешняя политика Советского государства в годы НЭПа.
19. Первые результаты деятельности Советской власти в сфере культуры и образования 1917–1920 гг.
20. Образование СССР. Конституция СССР 1924 г.
21. Церковь и государство в 1917–1945 гг.
22. Установление тоталитарной системы. Репрессивная деятельность НКВД в 30-е г.
23. Советско-германские отношения 1939-июнь 1941 гг.
24. Сплошная коллективизация и её последствия
25. Развитие экономики СССР в годы третьей пятилетки.
26. Провал восточной политики «Ост».
27. Тегеранская конференция
28. Советско-финская война.
29. Операция «Багратион»
30. Вступление СССР в войну против Японии. Разгром Квантунской армии.
31. Битва за Москву и военные действия весной – осенью 1942
32. Внешняя политика СССР накануне и в начале Второй мировой войны.
33. Национально-государственное строительство СССР в середине 20-х – 30-е годы.
34. Потсдамская конференция
35. Развитие советской литературы и искусства в 20–30-е годы.
36. Народное образование в 20–30-е годы
37. Наука и техника в 20–30-е годы
38. Начальный этап Великой Отчественной войны.
39. Сталинградская битва
40. Курская битва и её значение
41. Партизанская борьба и подполье в тылу врага
42. Ялтинская конференция
43. Военно-политические и экономические мероприятия на начальном этапе Великой Отчественной войны.
44. Международное положение и внешняя политика СССР в конце 20-х –середине 30-х годов.
45. Место и роль СССР во второй мировой войне.
46. Деятельность Коминтерна
47. Наступление советских войск летом-осенью 1943 г.
48. Солидарность союзников по антигитлеровской коалиции
49. Завершение освобождения Красной Армией территории СССР и европейских государств
50. Берлинская операция и капитуляция Германии