Новости События Общее

Лекция "Социальная атрибуция"

19-11-2020 Лекции
Лекция по учебной дисциплине "Социальная психология", тема "Социальная атрибуция"

Лекция 5. Социальное объяснение

Вопросы:

  1. Атрибутирование как процесс объяснения причинности наблюдаемого.
  2. Основные теории атрибуции.
  3. Ошибки атрибуции.

 

1. Атрибутирование как процесс объяснения причинности наблюдаемого

Мы не просто хотим знать, как другие ведут себя; мы также хотим понять, почему они так делают. Обычно мы хотим понять, какие взгляды, личностные особенности — иногда какие ситуативные факторы — лежат в основе поведения людей.

Процесс, благодаря которому мы пытаемся получить эту информацию, называется атрибуцией.

Атрибуция обозначает наши попытки понять причины поведения людей, а в некоторых случаях и причины нашего собственного поведения.

Природа атрибуции

Фрица Хайдера называют отцом теории атрибуции. В своих работах Хайдер он говорит о «наивной» психологие или психо­логии здравого смысла. По его мнению, люди пы­таются понять поведение других, соединяя воедино информацию, которой располагают, пока не прихо­дят к разумному объяснению или не видят причи­ну. Хайдера интересовало, что и почему казалось людям разумным и обоснованным, и как они прихо­дили к своим умозаключениям.

Один из наиболее значительных выводов Хай­дера состоял в простой дихотомии: пытаясь объяс­нить поведение других, скажем, выяснить, почему отец только что обругал сына — мы можем соз­дать в уме одну из двух атрибуций.

Мы можем соз­дать внутреннюю атрибуцию, решив, что причи­на поведения отца заключается в нем самом — в его диспозиции, личности, установках или харак­тере — такое объяснение приписывает поведение внутренним причинам.

Например, мы могли бы ре­шить, что отец не умеет воспитывать детей и при­меняет плохие педагогические методы.

Мы можем представить себе внешнюю атрибу­цию, если решим, что причина поведения заклю­чалась в самой ситуации.

Например, если сын только что вышел на проезжую часть дороги и не смотрел по сторонам — это объяснение приписы­вает поведение отца внешним причинам – действиями ребенка.

Поэтому наше впечатление об отце будет различным в зависимости от выбранно­го нами типа атрибуции. Если мы истолкуем пове­дение этого человека с точки зрения внутренней атрибуции, у нас создастся о нем негативное пред­ставление. Если же мы будем руководствоваться внешней атрибуцией, то сможем понять в поведе­нии этого человека лишь немногое — в конце кон­цов, большинство родителей в данной ситуации поступили бы так же, если их ребенок перестал слушаться и вышел на дорогу. Это две резко отли­чающиеся точки зрения.

Еще один значительный вклад Хайдера заклю­чался в его выводе, согласно которому мы почти всегда отдаем предпочтение внутренним атрибуци­ям, а не внешним. Несмотря на то, что возможен любой тип атрибуций, мы более склонны считать, что причины поступков человека заключаются в нем самом, в его характере. Почему – постараемся ответить на этот вопрос в ходе лекции.

 

2. Теории каузальной атрибуции

Первая из теорий внешней атрибуции – теория  Джонса и Дэвиса (1965) о корреспондентом умозаключении — рассматривает то, как мы используем информацию о поведении других людей и приходим к заключению, что они обладают разными чертами характера или придерживаются разных взглядов.

Другими словами, эта теория рассматривает то, как мы, наблюдая за действиями других людей, определяем их личностные особенности (диспозиции), которые проявляются в разных ситуациях и сохраняются стабильными на протяжении длительного времени.

Согласно теории Джонса и Дэвиса, мы решаем эту задачу, фокусируя свое внимание на определенных типах действий — тех, которые кажутся нам наиболее информативными.

Во-первых, мы рассматриваем только те действия, которые нам кажутся свободно выбранными, и игнорируем те, которые были тем или иным образом навязаны интересующему нас человеку.  

Во-вторых, мы уделяем большое внимание действиям, которые завершаются нетипичным, характерным образом.

В третьих, мы уделяем больше внимание действиям, которые являются социально нежелательны или неординарны для большинства людей.

Вторая теория – теория ресурсов внимания Джилберта, Малони

Рассмотренные нами концепции социального мышления в основном предполагают, что человек обладает ограниченными когнитивными ресурсами — возможностями обрабатывать социальную информацию. Если мы уделяем внимание одной когнитивной задаче, у нас остается меньше ресурсов для выполнения других задач.

Делая заключения о личностных особенностях и установках человека на основании его поведения, мы фактически выполняем три различные задачи.

 Во-первых, мы даем определение индивидуальному поведению (ка-тегоризуем его) — решаем, что это такое.

Второе - мы даем характеристику этому поведению (характеризуем его) — используем его для того, чтобы прийти к заключению о специфичных чертах характера человека.

В-третьих, мы корректируем наши выводы о характере этого человека в свете информации о ситуации, в которой мы наблюдаем его поведение.

Например, предположим, что мы видим, как автомобилист разговаривает с инспектором ГАИ, который стоит рядом с машиной. Мы распознаем эту ситуацию как особый вид взаимодействия между офицером и водителем, которого только что остановили. Предположим, мы также заметили, что этот человек ведет себя заискивающе — можно даже сказать, что он пресмыкается перед полицейским.  

Первоначально   вы   готовы   сделать   вывод   о   том,   что   водитель   очень   труслив (характеристика).

Затем, понимая, что водитель пытается избежать штрафа, мы можем внести коррективы в этот вывод и отказаться от столь определенного заключения.

Обычно мы располагаем достаточными когнитивными ресурсами для того, чтобы выполнить все три задачи.

Однако в некоторых случаях это оказывается невозможным: поведение других людей может быть непонятным, в результате нам становится трудно точно сказать, что они делают, или нам просто не хватает времени на то, чтобы внести необходимые коррективы. В таких ситуациях мы полностью используем свои ограниченные ресурсы для решения первых двух задач — категоризации и характеристики, оставшихся же ресурсов оказывается недостаточно для корректирования первоначальных выводов о человеке. В результате мы можем ошибиться.

Экспериментальный исследования показали, что если наблюдатель имеет мало возможностей для коррекции своих первоначальных выводов, такая коррекция будет незначительной.

Ковариационная теория атрибуции Келли.

Мы хотим знать, почему другие люди ведут себя так, а не иначе, или почему события заканчиваются определенным образом. Нам очень важно знать это, потому что только в том случае, если мы понимаем причины действий других людей, мы можем надеяться понять смысл социального мира.

Очевидно, что поведение людей определяется множеством причин. Следовательно, чтобы облегчить себе задачу, мы часто начинаем с предварительного вопроса: вызвано ли поведение других людей в основном причинами внутренними (их личностными особенностями, мотивами, намерениями), внешними (какими-то факторами социального или физического мира) или их комбинацией?

Например, вы можете задаться вопросом, получили вы более низкую оценку, чем ожидали, потому что недостаточно хорошо подготовились (внутренняя причина), потому что вопросы были слишком трудными (внешняя причина) или, возможно, сыграли роль оба фактора.

Теория, предложенная Келли, помогает нам понять, как происходит эта первоначальная атрибуция.

В соответствии с теорией Келли, в своих попытках ответить на вопрос «почему» о поведении других людей мы фокусируем внимание на информации, связанной с тремя основными аспектами.

Во-первых, мы рассматриваем согласованность — то, насколько схожи реакции интересующего нас человека и других людей на определенные стимулы или события. Чем больше количество одинаково реагирующих людей, тем выше согласованность.

Во-вторых, мы рассматриваем постоянство — насколько типична реакция рассматриваемого нами человека на повторяющийся стимул или событие.

В-третьих, мы анализируем дифференциацию — одинаково ли этот человек реагирует на другие стимулы или события.

В соответствии с теорией Келли, мы склонны объяснять поведение других людей внутренними причинами в тех случаях, когда согласованность и дифференциация на низком уровне, а постоянство — на высоком.

Напротив, мы обычно объясняем поведение окружающих внешними причинами в тех случаях, когда все три аспекта — согласованность, постоянство и дифференциация — находятся на высоком уровне.

Мы связываем поведение других людей с комбинацией внутренних и внешних факторов тогда, когда согласованность находится на низком уровне, а постоянство и дифференциация — на вьсоком.

Например, представим, что студент на одном из занятий внезапно встает, гневно кричит на преподавателя и затем бросает в него большой спелый помидор. Почему студент повел себя таким образом? Им руководили внешние или внутренние причины? Этот студент — человек бешеного темперамента и со странностями? Или дело во внешней причине — он среагировал на что-то, что сделал или сказал преподаватель?

Согласно теории Келли, ваше решение (как наблюдателя этой сцены) будет зависеть от информации, касающейся трех вышеперечисленных факторов.

Во-первых, предположим, что имеют место следующие условия.

1. Ни один другой студент не кричит и не бросает помидоры (согласованность на низком уровне).

2. Вы видели, как этот студент впадал в ярость на этих занятиях при других обстоятельствах (постоянство на высоком уровне).

3. Вы видели, как этот студент впадает в ярость вне занятий — например, реагируя на медлительных официантов или транспортные пробки (дифференциация на низком уровне).

Таким образом, в этом случае теория Келли предполагает, что студент взорвался в силу внутренних причин: он буйный, невоспитанный и в тут ему не место.

Теперь предположим, что условия были таковы.

1.      Несколько других студентов также кричали на преподавателя (согласованность на высоком уровне).

2. Вы видели, как этот студент впадал в ярость на этих занятиях при других обстоятельствах (постоянство на высоком уровне).

3. Вы не видели, чтобы этот студент выходил из себя вне занятий (дифференциация на высоком уровне).

При этих условиях поведение студента можно приписать внешним причинам — возможно, надменное или неразумное поведение преподавателя.

Однако теория Келли имеет свои ограничения.

Когда обычно используется анализ, который описывает Келли?

В первую очередь при двух условиях:

1) когда люди сталкиваются с неожиданными событиями — такими, которые они не могут объяснить с помощью уже имеющейся информации об отдельной ситуации или человеке,

2) когда они сталкиваются с неприятными результатами или событиями.

Таким образом, теория Келли, по-видимому, является точным описанием причинных атрибуций в момент их осуществления. Она может не описывать поведение людей во многих ситуациях, просто потому что люди не пытаются этого сделать.

 

3. Основные ошибки атрибуция.

Атрибуция служит основой для возникновения некоторых ошибок — тенденций, которые могут привести нас к более серьезным ошибкам относительно причин поведения других людей. Рассмотрим эти ошибки.

1. Ошибка соответствия: переоценка роли диспозиционных (личностных) причин.

Представим, что вы стали свидетелем следующей сцены. Человк приходит на собрание, опоздав на час. Входя, он роняет свои бумаги на пол. Когда он пытается собрать их, его очки падают и разбиваются. Позже он проливает кофе на галстук.

Как бы вы могли объяснить эти события?

Вполне вероятно, что вы сделаете следующее заключение: «Этот человек неорганизован и неуклюж».

Точна ли такая атрибуция? Возможно; но также существует вероятность, что этот человек опоздал из-за неизбежных пробок на дороге, уронил свои бумаги, потому что они были напечатаны на скользкой бумаге, и пролил кофе, потому что чашка была слишком горячей.

Тот факт, что вы с меньшей вероятностью будете рассматривать потенциальные внешние причины, иллюстрирует явление, которое Джонс (1979) назвал ошибкой соответствия — склонность объяснять действия других людей как соответствующие их характеру даже при наличии ситуативных причин.

Это предубеждение было обнаружено в таком большом количестве различных ситуаций, что многие социальные психологи называют его фундаментальной ошибкой атрибуции - мы склонны воспринимать поведение других людей, исходя из того, каким «типом человека» они являются, а не в соответствии с теми многими внешними факторами, которые могли повлиять на их поведение.

Причины ошибки соответствия.

1. Когда мы наблюдаем за поведением другого человека, мы обычно фокусируем свое внимание на его действиях, а контекст поведения часто уходит на второй план. В результате нам кажется, что именно настроения человека объясняют его поведение, а не ситуация.

2. Мы замечаем ситуационные причины, но не придаем им достаточного внимания при атрибуции – дефицит внимания - времени.

3. Люди часто ошибаются относительно возможных ситуативных причин поведения из-за ограниченной возможности обработки информации. Понимание ситуативных причин требует больших когнитивных ресурсов, а люди привыкли делать выводы о личностных особенностях или социальных установках других людей, минимизируя или даже вовсе не прикладывая усилий.

В целом процесс формирования атрибуций со­стоит из двух ступеней. Сначала люди формируют внутреннюю атрибуцию и думают, что поведение человека обу­словлено им самим.

Затем они пытаются согласо­вать эту атрибуцию с ситуацией, в которой находил­ся данный человек. Люди за­частую слабо корректируют свое мнение на этой второй ступени.

Из этого факта напрашивается ин­тересный вывод: если люди отвлеклись или заняты, когда пытаются объяснить для себя поведение дру­гого человека, они порой не переходят на вторую ступень и таким образом формируют еще более ра­дикальный вариант внутренней атрибуции. Почему? Потому что первый шаг (формирование внутренней атрибуции) происходит быстро и спонтанно, а вто­рая ступень (согласование с ситуацией) требует от человека усилий и сознательного внимания

Таким образом, отвлекаемые или когнитивно «занятые» наблюдатели с большей вероятностью совершают фундаментальную ошибку атрибуции, потому что они останавливаются на первой ступе­ни — формируют диспозиционную атрибуцию — и не переходят к следующей, второй ступени, тре­бующей усилий, — к поиску возможных ситуатив­ных объяснений

Данная ошибка имеет большое значение.

Например, даже зная о существовании ситуативных сил, повлиявших на то, что человек оказался в группе бомжей (недостаточные возможности для получения образования, разбитая семейная жизнь и т. д.), люди все равно продолжают воспринимать представителей этих групп как «плохих», «ленивых» или «тупых» и, следовательно, виноватых в своем положении.

В этом случае фундаментальная атрибутивная ошибка может иметь серьезные социальные последствия, которые мы обсудим в главе 6.

Интересно, что наша склонность объяснять действия других людей диспозиционными причинами обычно ослабевает со временем, прошедшим после произведенного действия.

Например, исследование Бергера и Павелича (1993):  объяснения результатов выборов изменяются со временем: в течение нескольких дней после выборов примерно две трети объяснений их результатов носили личностный характер. Однако спустя два-три года ситуация меняется: две трети объяснений опирались на ситуативные факторы.

То есть, со временем основная ошибка атрибуции исчезала. В конечном счете оказывается, что наши атрибуции со временем часто изменяются, и в результате склонность объяснять действия других людей с точки зрения внутренних причин по прошествии некоторого времени может совсем исчезнуть. Такие изменения можно Когда такие изменения считать полезными, так как они приводят нас к более точным заключениям относительно причин поведения других людей.

Роль культуры в фундаментальной ошибке

Миллер, 1984: попросил представителей двух культур – индусов и американцев представить различные примеры поведения и поступки, совершаемые из знакомыми и объяснить причину. Американские участники были склонны оценивать поведение диспозиционально, потому что такой характер, не рассматривая контекст ситуации. Наоборот, индусы предпочитали объяснять поступки своих знакомых с точки зрения ситуации.

Таким образом, западная культура, придающее особое значение демократии и индивидуальной свободе, побуждает нас преувеличивать роль диспозиционных атрибуций и преуменьшать значение ситуации. Культура Востока придает особое значение групповому членству, взаимозависимости и конформности по отношению к групповым нормам.

Одно недавнее исследование Фиона Ли, Марк Халлахен и Тадеус Херцог (1996) сравнили атри­буции, приводимые в газетных статьях в США и Гонконге. Так же как и в предыдущих эксперимен­тах, ученые предположили, что статьи в американ­ских газетах будут интерпретировать события с диспозиционным подходом, а статьи в гонконгских газетах объяснят те же события с точки зрения ситуации. При этом психологи сравнили различные типы статей — редакторские заметки и обзоры спортивных новостей.

Психологи выдвинули гипо­тезу о том, что написание редакторских заметок по­требует больших усилий, чем обзор спортивных со­бытий, по следующим причинам: по сравнению со спортивными комментаторами, редакторы имеют дело с более неопределенными и неоднозначными те­мами; их темы можно интерпретировать с различ­ных точек зрения; и они непосредственно или лич­но несут ответственность за высказываемые ими мысли.

Во-вторых, поскольку редакторские заметки представляют особую трудность, исследователи вы­двинули гипотезу о том, что вторая ступень в двух­ступенчатом процессе атрибуции была актуальна главным образом для авторов редакторских заметок.

Итак, исходная тенденция к диспозиционному под­ходу в США и к ситуативному в Гонконге должна быть меньше выражена в редакторских заметках, поскольку журналисты в Америке затрачивали боль­ше сил на обдумывание ситуативных причин, а ав­торам из Гонконга труднее было представить воз­можные диспозиционные причины.

Гипотеза подтвердилась. Простые спортивные обзоры выявили культурные пристрастия: авторы из США писали о футболе, формируя диспозиционную ат­рибуцию, а авторы из Гонконга были склонны к ситуативным атрибуциям, характеризуя события из футбольной жизни страны. Тем не менее, когда рас­сматривались редакторские статьи, стало очевидно, что авторы из обеих стран предприняли второй шаг в формировании атрибуций. Они скорректировали свою первоначальную тенденцию (у авторов из США — диспозиционную; у авторов из Гонконга — ситуативную) и включили также противоположный тип атрибуции. Авторы редакторских статей из США склонялись к менее диспозиционным оценкам, а авторы из Гонконга не столь охотно трактовали со­бытия с точки зрения ситуации.

Таким образом, культура влияет на подход наблюдателей — будет ли он откровенно диспозиционным (то есть наблю­датель совершит фундаментальную ошибку атрибу­ции) или открыто ситуативным. Однако когнитив­ные усилия могут вывести такие радикальные атри­буции на более умеренный, смешанный уровень, тогда мы видим вторую стадию процесса атрибуции, являющуюся кросс-культурной.

2. Ошибка наблюдателя или эффект «деятель—наблюдатель»: ты упал сам; меня толкнули.

Ошибка  атрибуции  касается  нашей  склонности  приписывать  причины  собственного поведения ситуативным факторам, а причины поведения других людей — дис-позиционным (внутренним).

То есть когда мы видим, как человек спотыкается и падает, мы обычно приписываем это происшествие его неуклюжести. Если же падаем мы сами, мы с большей вероятностью приписываем это ситуативным причинам: лед на тротуаре или скользкая обувь. Этот «перекос» в атрибуции известен как эффект «деятель—наблюдатель».

В серии из пяти экспериментов Маль и Ноб (Malle & Knobe, 1997) показали, что различие «деятель— наблюдатель» возникает в зависимости от того, какой тип поведения люди пытаются объяснить. Их систематические исследования свидетельствуют о том, что, как деятели, люди обычно склонны объяснять ненамеренное или ненаблюдаемое поведение. Одним словом, наше собственное намеренное и публичное поведение интуитивно кажется нам рациональным, поскольку мы сами являемся его причиной, но наши ненамеренные действия и действия личного характера заставляют нас думать о том, что же именно их вызвало.

Выступая в роли наблюдателей, люди обычно вынуждены объяснять намеренные и наблюдаемые действия других людей. Их мысли и рассуждения  исчезают из поля нашего зрения.

В результате, мы достаточно хорошо осведомлены о многих ситуативных факторах, влияющих на наше собственное поведение, но меньше осознаем такие факторы, когда дело касается действий других людей.

Таким образом, мы обычно воспринимаем наше собственное поведение как вызванное в основном ситуативными причинами, а поведение других людей — как вытекающее главным образом из их личностных особенностей, или диспозиций.

Ошибка самооправдания: «я способный; тебе повезло».

Предположим, что вы пишете итоговую зачетную работу по одному из прослушанных курсов. Когда вы получаете ее назад, то находите в ней следующий комментарий преподавателя: «Превосходная работа — одна из лучших, что я видел за несколько лет. 10+». Чему вы припишете этот успех?

Если вы похожи на большинство людей, вы объясните это внутренними причинами — ваш высокий уровень способностей, усилия, которые вы приложили при написании этой работы, и так далее.

Теперь представим, что когда вы получили назад свою работу, там было написано следующее: «Ужасная работа — одна из худших, что я видел за последние несколько лет. 1-». Как вы будете интерпретировать такой результат?

 Вполне вероятно, что вы попытаетесь сосредоточиться на внешних (ситуативных) факторах — сложность задания, неспособность вашего преподавателя понять то, что вы пытались высказать, тот факт, что у вашего преподавателя есть предубеждения против вас и т. д.

Такая тенденция приписывать наши собственные позитивные результаты внутренним причинам, а негативные— внешним факторам, называется ошибкой самооправдания; она является общей по своим проявлениям и действенной по своим результатам.

Ричард Лау и Дэн Ра (1980) проанализировали объяснения, которые давали профессиональные легкоатлеты и тренеры почему они или их команда победила или потер неудачу. Объясняя свою победу, легкоатлеты и тренеры придавали особый вес качеству игры с команды и игроков. 80% атрибуций, сделанных ими, отражали внутренние фактор качества спортсменов. Неудачи, поражения, как правило, приписывались посторонним факторам.

Почему возникает этот сдвиг в атрибуции?

Было выдвинуто несколько объяснений, большинство из них можно разделить на две категории: когнитивные и мотивационные.

Когнитивная модель (Росс, 1977) предполагает, что ошибка самооправдания базируется главным образом на различных способах обработки социальной: мы приписываем позитивные результаты внутренним причинам, а негативные — внешним, поскольку ожидаем, что достигнем успеха, и потому склонны приписывать ожидаемые результаты скорее внутренним, а не внешним причинам.

Мотивационное объяснение предполагает, что ошибка самооправдания возникает из потребности защищать и усиливать чувство собственного достоинства или в силу связанного с этим желания выглядеть хорошо в глазах других (Гринберг, Соломон, 1982).

Какими бы ни были причины возникновения ошибки самооправдания, она может привести к межличностным разногласиям.

Часто она заставляет людей, работающих в команде, считать, что именно они, а не их партнеры, внесли наибольший вклад в работу. Точно так эта тенденция заставляет людей считать, что, в то время как их собственный успех вызван внутренними причинами и является вполне заслуженным, успех других вызван внешними причинами и менее заслужен.

Таким образом,

1) мы обычно склонны приписывать себе, а не другим, заслуги за успех, и больше винить за неудачу других, а не себя.

2) многие люди воспринимают собственные негативные действия как обоснованные и простительные, а подобные действия со стороны других — как нерациональные и не заслуживающие прощения.

Рассмотрим конкретный пример атрибутирования: обвинение невиновных жертв изнасилования.

Было установлено, что в США изнасилование происходит каждые 11 минут. В процессе обследования, проводимого в масштабах всей страны, примерно 15% студенток сообщили, что они подвергались насилию — в большинстве случаев со стороны знакомых им людей.

Конечно, эта статистика пугает. Однако еще более тревожной может стать прочная тенденция многих людей возлагать вину за это преступление на сами жертвы изнасилования.

«Должно быть, она его соблазнила». «Что она делала в такой час ночи в баре или на улице? Она сама искала неприятностей!»

Такие комментарии часто можно услышать в разговорах, касающихся сообщений в средствах массовой информации об изнасилованиях. Таким образом, с точки зрения теории атрибуции вина часто приписывается жертвам даже в большей степени, чем преступникам. Как вы можете догадываться, мужчины более склонны к такой атрибуции, чем женщины, но женщины также часто склонны приписывать ответственность за изнасилование его жертвам.

Чем это можно объяснить?

Одно из возможных объяснений связано с тем, что получило название вера в мир, который заслужил — наше желание считать, что мир по своей природе справедлив (Lerner, 1980).

В соответствии с этим предположением, если женщина подвергается сексуальному насилию, значит, она «должна» была сделать что-то, чтобы заслужить это; предположение обратного — что женщина была совершенно невинной жертвой — для мировоззрения некоторых людей является слишком опасным, чтобы принять его.

С другой стороны, сама мысль о том, что абсолютно безвинный человек перенес такое унижение, оказывается такой пугающей, что для некоторых людей удобнее считать, что жертвы насилия не были невиновны и каким-то образом спровоцировали нападение.

Результаты многих исследований имеют важное значение для предотвращения изнасилований.

Во-первых, выявлено, что жертвы изнасилований, совершенных близкими людьми, часто становятся объектами обвинения для других людей. Вероятно, именно поэтому многие женщины, подвергшиеся насилию со стороны человека, с которым они встречались, неохотно сообщают об этом преступлении.

Во-вторых, тот факт, что мужчины обычно более, чем женщины, склонны обвинять самих изнасилованных, согласуется с последними полученными данными, указывающими на то, что мужчины — особенно те, кто склонен к сексуальному насилию — часто неправильно интерпретируют поведение женщин. Они с подозрением и недоверием относятся к проявляемому женщиной отношению к сексу и поэтому не верят в искренность женщины, когда та говорит «нет». Очевидно, что такое неправильное восприятие может сыграть решающую роль в некоторых случаях изнасилования близким человеком: женщина отвергает секс тем способом, который кажется ей ясным и недвусмысленным, но ее отказ неправильно интерпретируется партнером.

Именно на данных положениях в настоящее время и сосредоточены программы для предотвращения насилия,  которые уделяют внимание улучшению понимания между мужчинами и женщинами в отношении сексуальных вопросов.

 

 

ЭУМК УМК

Похожие публикации


Лекция "Психометрические основы диагностики"

07-04-2020 Лекции
Лекция по учебной дисциплине "Основы психолого-педагогической диагностики", тема "Психометрические основы диагностики"
сессия
подробнее

Лекция "Основные подходы к диагностике личности"

07-04-2020 Лекции
Лекция по учебной дисциплине "Основы психолого-педагогической диагностики", тема "Основные подходы к диагностике личности"
сессия
подробнее