31-03-2020
Лекции
ЭУМК
УМК
зачёт
История русской литературы и литературной критики
Самая значительная фигура среди постмодернистов нового поколения – Дмитрий Галковский, автор книги «Бесконечный тупик» (1988). Книга Галковского проникнута поразительной свободой, подчас поистине головокружительным бесстрашием мысли. Мировосприятие автора складывалось в то время, когда высшую вольность мысли еще необходимо было завоевывать в предельном, отчаянном сопротивлении всей идеологической и даже бытовой атмосфере, и поэтому острый меч мысли автора с размаха крушит то, что сегодня, сейчас уже в принципе рухнуло и требует от писателя не гневного разоблачения, а спокойного и трезвого осмысления.
Из книги Т.А. Терновой «Современный литературный процесс»[1]:
Культурфилософская и психоаналитическая проблематика в книге Д.Галковского «Бесконечный тупик». Особенности организации текста «Бесконечного тупика»
Самая значительная фигура среди постмодернистов нового поколения – Дмитрий Галковский, автор книги «Бесконечный тупик» (1988). Книга Галковского проникнута поразительной свободой, подчас поистине головокружительным бесстрашием мысли. Мировосприятие автора складывалось в то время, когда высшую вольность мысли еще необходимо было завоевывать в предельном, отчаянном сопротивлении всей идеологической и даже бытовой атмосфере, и поэтому острый меч мысли автора с размаха крушит то, что сегодня, сейчас уже в принципе рухнуло и требует от писателя не гневного разоблачения, а спокойного и трезвого осмысления. Но те или иные написанные с резким сарказмом или даже откровенной яростью страницы запечатлели в себе героический порыв к воскрешению чудовищно подавлявшейся и уничтожавшейся в течение жизни трех поколений отечественной мысли. Галковский в изобилии приводит высказывания своих предшественников, и они не имеют явного отличия от его собственного текста, ибо в этом тексте именно воскрешены основы смысла и стиля отечественного философствования. Галковскому присущи сила и утонченность разумения, превосходное – самое широкое и в то же время детальное, можно сказать, интимное знание истории, истинный писательский дар. «Бесконечный тупик» – произведение необычное. Тут все правда. Тут жанровое самосознание пишущего более тесно соприкасается с самим собой (самоотчет-исповедь, по Бахтину). Общая оправдательная биографичность позволяет искажать правду, но только при наличии важного и ответственного стержня самотождественности автора герою. Автор «Бесконечного тупика» поступает наоборот. У него нет ничего вымышленного, кроме одного главного героя. И это действительно позволяет рассматривать «Бесконечный тупик» как произведение художественное. Текст Галковского организован как машина по производству семантических лакун, зон того самого иррационального мерцания, которое угадывается за всеми логическими схемами представителей русской религиозной философии «серебряного века». Каждый фрагмент – примечание к какому-либо иному фрагменту; текст – по видимости, произвольно – выгребает из себя для комментирования цитату за цитатой; фрагмент не замкнут, мысль не договорена, а при следующем возвращении к ней она договаривается уже в новом контексте, т. е. договаривается в другой плоскости, при ином освещении. Речь вроде продолжается, но – по-другому и о другом. В возникающем зазоре и плещется то главное, то драгоценно или проклято ненормальное.Русская мысль таранит структуры, она ищет (и не находит) Идею, одну-единственную, объемлющую все бытие без остатка. Отсюда – бесконечность ее заборматывающегося разворачивания по типу «Бесконечного тупика».
Текст книги – безграничное пространство цитации. Значительную часть объема здесь занимают цитаты в собственном смысле слова: дословные извлечения из литературных произведений, исторических, религиозно-философских, культурфилософских, психоаналитических работ. Цитируются Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Л. Толстой, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Чехов, Киреевский, Соловьев, Розанов, Бердяев, С. Булгаков, Флоренский, Шестов, Ницше, Шпенглер, Фрейд, Юнг и многие, многие другие., Галковский рассматривает жизнь сквозь призму литературы, и не потому, что этого хочет, а потому, что знает: то, что он наблюдает в реальной действительности, «уже происходило» – то в «Смерти Ивана Ильича» Л. Толстого, то в «Записках из подполья» и «Бесах» Достоевского, то в «Душечке» Чехова, то в «Истории болезни» Зощенко... «Бесконечный тупик» написан на художественном языке ХХ в. - все эти предательства, оборотничества, речевой садизм, превращение текста в реальность и наоборот - все это было в ХХ в. Но все эти «признаки» и «приемы» изящной словесности оборачиваются, по логике же Б. т., в такую «посконную» глобальную русскую правду, что в этом и открывается чисто русское величие этого «безраздельного» произведения.
[1] Тернова, Т.А. Современный литературный процесс / Т.А. Тернова. Воронеж, 2010

RSS





















